Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 4 - Юлия Борисовна Жукова

— Да мы на него молимся! — заржал Егор.

— То есть он создаёт культ личности и пытается возвыситься над вами? — обрадовалась проверяющая. — Требует от вас каких-то... особых ритуалов?

Менеджеры клиентского отдела удивлённо воззрились на инспектора.

— Ой! — почти подпрыгнула Илона. — Василиса Ильинична предупреждала, что вы не носитель языка. Вы, наверное, не поняли нашу метафору! Метафора — это…

— Я знаю, что такое метафора, — прошипели проверяющая. — И я — носитель языка.

— В самом деле? — недоверчиво уточнила Илона. — Эм… ну ладно, как скажете. Но вы там пометьте у себя, что Виссарион Мирославович столько для нас делает! Например, в прошлый четверг...

— Собрание с обязательным присутствием и благодарностями? — перебила её инспекторша. — Заставляет чувствовать свою вину?

— В прошлый четверг, — с нажимом ответил Егор, — Виссарион Мирославович отменил планёрку, потому что увидел, что все уставшие после сдачи квартального отчёта. Сказал: «Идите пить кофе, отдыхать, чёрт с ней, с планёркой». Понимаете?

Парень внимательно уставился на сотрудницу трудовой инспекции.

— У вас такое было когда-нибудь? — добавил он.

— Эм… — промычала проверяющая с печалью. — А как насчёт обратной связи? Критикует вас, наверное? А его можно критиковать?

— Да, конечно, — покивала Илона. — Раз в месяц он заказывает пиццу, мы собираемся, и любой может сказать ему всё, что думает о процессах. Но после Коржаковой мы боялись, поэтому или через Стёпу передаём, или анонимно, через общий аккаунт ему пишем.

— Я уже не боюсь! — возмутилась Лада, явно приняв всё на свой счёт.

— Но боялись? — с увядающей надеждой спросила инспектор.

— Я боялась признаваться в своих косяках! Но научилась это делать, потому что с Виссарионом Мирославовичем не страшно.

— Ясно, — скривилась проверяющая. — Никакой от вас пользы, в смысле никаких нарушений не выявлено.

— Хотите кофе? — сочувственно предложила Илона. — У нас отличный. Виссарион Мирославович сам выбирал.

На неё тут же зашикали.

— Ей нельзя предлагать ничего, — громовым шёпотом произнесла Маринина. — Взятка!

— А, простите, — смутилась Илона. — Тогда не предлагаю.

Инспекторше, до этого и не думавшей о кофе, резко его захотелось.

— Вы не представились, — вот что услышала инспекторша в ответ на своё классическое приветствие «Трудовая инспекция. Проверка документации и условий труда. Начнём с…»

Она уставилась на немолодую женщину в абсолютно чёрном деловом костюме, но с ало-синим тюрбаном на голове и попугаем на плече.

— Блишина, старший инспектор, — бросила проверяющая.

— Вы предпочитаете представляться без имени-отчества? — женщина, очевидно, начальница, удивлённо подняла брови и даже покачала головой. — Какая тяжёлая, должно быть, у вас работа, если вы опасаетесь предоставить даже такие минимальные данные о себе!

Блишина опешила и тут же наткнулась на сочувствующие взгляды от всех присутствующих в комнате.

— Я не боюсь! — почти взвизгнула она. Сообразив, как это прозвучало, тут же поправилась: — Просто не думала, что вас это интересует. Эм… Я — Ольга Витальевна.

— Очень приятно, Ольга Витальевна. А я — Андриана Альбертовна, — улыбнулась странная женщина с тюрбаном, и её подчинённые промычали что-то в унисон. — Мы понимаем, что для вас проверка — это просто работа, готовы всячески помогать. Мы бы даже предложили вам кофе с перекусом, — она кивнула на тумбочку с кофемашиной, чайником, конфетами, печеньем и ещё чем-то в блестящих манящих упаковках, — но понимаем, что нельзя.

Инспекторша про себя матюкнулась: кофе вновь захотелось. Да и к чайнику в кабинете теперь придираться как-то неудобно. Обычно она такие мелочи игнорировала, но мысль была, да-а.

— Предоставьте, пожалуйста, все личные дела сотрудников, — отчеканила Ольга Витальевна. — И журналы инструктажей.

Блишина хорошо знала, где искать слабые места.

— Конечно, — сладко улыбнулись ей. После чего Андриана Альбертовна указала ей на свободный стол с кьюбером. — Прошу вас. На этом кьюбере есть доступ к базе отдела кадров. Вы сможете ознакомиться со всеми трудовыми договорами и допсоглашениями к ним, приказам о приёме, увольнении, переводах, отпусках, командировках, взысканиях, поощрениях, личными карточками работников и…

По мере перечисления радость окончательно уходила из глаз инспекторши. Кадровичка не забыла ничего: ни про регуляцию трудового распорядка, ни про учёт рабочего времени, ни про оплату, ни про охрану труда, ни про что-либо ещё. В реальности это означало, что всё эти документы вылизаны до неприличного совершенства, на проверку уйдёт масса времени и усилий, а результат по нарушениям будет смешной.

И всё же Блишина уселась за кьюбер, руководствуясь мыслью, что и на старуху бывает поруха. Не может быть, чтобы ни одного косяка не было. Что-нибудь да найдётся. Или цифра оклада в трудовом отличается от цифры в штатном расписании, или дата приёма в договоре и приказе не одинаковые, или приказа на сверхурочную работу нет, или какие-то другие варианты.

Через час её терпение было вознаграждено. Она победно огляделась, откашлялась и заявила на весь кабинет:

— У вас в трудовом договоре с главным бухгалтером должность указана как «Главный бухгалтер», а в штатном расписании — «Ведущий специалист финансового отдела»! Это грубое нарушение!

Женщина в тюрбане покачала этим самым тюрбаном. Но вместо неё ответил попугай:

— Временное несоответствие! Приказ! Приказ!

Все находящиеся в кабинете, кроме инспекторши, разулыбались, а Андриана Альбертовна погладила своего любимца и пояснила:

— Капитан прав. Вчера мы утвердили новое штатное расписание, вступившее в силу сегодня утром. Ниночка, покажи Ольге Витальевне приказ об изменении штатного расписания и проект дополнительного соглашения к договору главного бухгалтера, который будет подписан сегодня после обеда. Вы успели попасть в четырёхчасовое окно между старым и новым документооборотом.

— Приказ! — припечатал Капитан, проводил взглядом Ниночку и добавил, явно недовольный её скоростью: — Приказ!

Блишина же посмотрела на девушку и пришла к выводу, что именно она ей может подойти. Приказ, разумеется, был. Инспекторша сдержанно похвалила Ниночку за его безупречность, а потом попросила проводить её к туалету. Сотрудница в панике обернулась на начальницу, та ей только кивнула, а Блишина мысленно восторжествовала. Явное запугивание!

— Нина… — начала она почти сразу по выходу, — я же правильно запомнила, как вас зовут?

— Д-да. Все зовут меня Ниночкой, — огромными глазами посмотрела та на неё.

— Вас это унижает? Вас же явно пытаются поставить в униженное положение этим… м-м… уменьшительно-ласкательным прозвищем!

Девушка остановилась и недоуменно посмотрела на