Фиктивная невеста дракона,или Ходячий кошмар свекрови-тирана - Ксения Винтер

Агата услужливо распахнула перед нами дверь, и мы с леди Малвэйн (которая почему-то не стала настаивать, чтобы лично присматривать за драгоценным сыночком) затащили Стефана в её комнату.

– Сюда, – Агата шустро пересекла гостиную и распахнула дверь спальни.

Похоже, у неё и в мыслях не было оставлять Стефана спать на неудобном диване (хотя лично я поступила бы именно так).

Как только мы с леди Малвэйн уложили несопротивляющегося Стефана на кровать, Агата тут же развила бурную деятельность: помогла ему разуться и раздеться до нижнего белья, после чего заботливо накрыла одеялом; сбегала в ванную и мокрым полотенцем осторожно стёрла с его лица следы губной помады, а под финал заставила Стефана выпить какое-то зелье.

Леди Малвэйн, стоя возле дверей, очень внимательно следила за всеми этими манипуляциями.

– Доброй ночи, – наконец, когда Стефан закрыл глаза и спокойно заснул, тихо пожелала она, обращаясь к Агате. – Если понадобится моя помощь – зовите.

– Конечно, миледи, – откликнулась та, пододвигая кресло ближе к кровати (явно собираясь караулить благоверного весь остаток ночи). – И вам добрых снов.

– Возможно, я всё-таки ошиблась на её счёт, – тихо пробормотала Малвэйн, выйдя в коридор.

Это было похоже на мысли вслух. И всё же я решила ответить.

– Если бы вы потрудились узнать Агату получше, а не бездумно обливали грязью, то поняли бы это гораздо раньше, – заметила я. – Агата хорошая девушка. Не знаю уж, что она нашла в вашем сыне, но она его любит. И будет с ним и в болезни, и в здравии, богатстве и бедности, пока смерть не разлучит их.

Малвэйн тяжело вздохнула.

– Вы не понимаете. Я просто не могу его от себя отпустить.

– Почему? – я внимательно посмотрела ей в лицо.

Спать хотелось дико. Но если леди Малвэйн внезапно требуется собеседник, чтобы излить душу, пожалуй, я готова её выслушать.

Разговор по душам

Леди Малвэйн опасливо покосилась на дверь в комнату Агаты, затем смерила меня оценивающим взглядом.

– Вам, кажется, нравится готовить, – заметила она несколько невпопад. – Кухарки нахваливали ваши кулинарные способности.

– Хотите удостовериться лично? – хмыкнула я. – Ну, что ж, идёмте. Разносолов не обещаю, но лёгкий поздний перекус организовать вполне могу.

– Думаю, чашки чая с какой-нибудь выпечкой будет достаточно, – заявила леди Малвэйн, величественно направившись в сторону кухни.

– И что, вас даже устроит чаепитие на кухне? – усмехнулась я. – А как же правила приличия и этикет? Разве позволительно знатной даме чаёвничать на кухне, точно простолюдинке?

Леди Малвэйн пожала плечами.

– Порой допустимо делать исключения, – заявила она.

А мне оставалось только мысленно восхититься её изворотливостью.

Добравшись до кухни, я ожидала, что леди Малвэйн чинно усядется за стол и будет лишь наблюдать за мной. Однако она меня удивила.

Решительно закатав до локтя рукава своего платья, леди Малвэйн надела фартук и ушла в кладовку, чтобы вернуться оттуда с небольшим мешочком муки, бутылкой молока, баночкой вишнёвого джема и пачкой сливочного масла.

– В моё время считалось почётным уметь порадовать супруга какими-то кулинарными изысками, – заметив моё удивление, пояснила она. – Особенно хорошо мне удавались круассаны с вишнёвым джемом.

– Отлично, – кивнула я. – Значит, сегодня вы покажете мне мастер-класс.

Готовили мы молча. И, как ни странно, легко смогли работать вместе, в четыре руки замешивая дрожжевое тесто и растапливая шоколад на водяной бане для начинки.

У меня в памяти всплыло, как много лет назад я вот так же училась готовить под присмотром матери, и сердце болезненно сжалось от тоски – до этого я даже не подозревала, как мне этого всего не хватало.

– Вы поверите мне, Габриэлла, если я скажу, что люблю обоих сыновей и не желаю им зла? – поинтересовалась леди Малвэйн, как только противень с круассанами был отправлен в духовку.

– Я в это охотно верю, – заверила я её. – Но также я понимаю, что ваше с ними понимание добра и зла может очень сильно отличаться.

Малвэйн скорбно покачала головой и тяжело опустилась на стул.

– Вы знаете, что самое тяжкое в жизни дракона? – спросила она, устремив на меня печальный взгляд.

– Нет, – призналась я. А затем предположила: – Невозможность откусить голову всем, кто вас раздражает?

Леди Малвэйн коротко рассмеялась.

– Нет, хотя и это тоже, – сказала она. – Однако куда хуже то, что природа сыграла с нами злую шутку и придумала такую интересную штуку, как партнёрство. Полагаю, этот термин вам тоже не знаком?

– Нет, впервые слышу.

– Это и правильно. Мы не любим выставлять свои слабости напоказ, – леди Малвэйн скривилась. – Дело в том, что по природе своей драконы моногамны: мы выбираем себе пару один раз и на всю жизнь. Она так и называется, Истинная пара. Только вот такой парой может стать далеко не всякий. Напротив, многие драконы всю жизнь ищут свою Истинную пару и, так и не найдя её, заключают союз с кем попало.

На лицо леди Малвэйн набежала тень.

– Дракон, которому удалось встретить свою Истинную пару, становится полностью зависим от неё, – заявила она. – Когда речь идёт о двух драконах, всё в порядке, ведь Истинная связь не может быть односторонней, а значит, они буду зависимы друг от друга и создадут идеальную семью. Но, к сожалению, у природы весьма скверное чувство юмора, и зачастую Истинной парой дракона становится человек.

Леди Малвэйн сделала небольшую паузу, при этом смотрела на меня так пристально и хмуро, что мне даже стало немного не по себе.

– Мой муж был моей Истинной парой, – призналась она. – А также был простым человеком, и у его любви оказался весьма недолгий срок. – Она печально улыбнулась. – Он начал мне изменять вскоре после того, как я родила Бернарда. И даже не особо скрывал свои интрижки. Я сходила с ума от ревности, устраивала ему скандалы с криками и битьём посуды. Но больше ничего сделать не могла – сама моя суть была привязана к нему, и даже мысль о том, что он уйдёт, причиняла физическую боль. А он это прекрасно понимал и пользовался. Мог пропасть на несколько месяцев, а потом вернуться, как ни в чём не бывало, принеся за собой запах чужих