Мелкая река - Х. Д. Карлтон

Острая боль в голове атакует меня первой. За ней следует звон в ушах. Боль ослепляет. Одна только мысль о том, чтобы открыть глаза, кажется изнурительной и мучительной.

Рядом со мной шаркают ноги. Постепенно начинают возвращаться воспоминания. Ужин с Мако. Как разозлился Райан, когда Мако рассказал мне об Убийце-призраке. А когда Мако ушел, как Райан напал на меня.

Снова.

Как только это воспоминание нахлынуло, появилась боль в пальце. Мой мизинец только что зажил, а теперь сломан еще один палец. Хотя за мое детство у меня было много сломанных костей. Если бы я захотела, я могла бы принять эту боль как старого друга. Иногда принять ее - это единственный способ пройти через нее.

Отмахнувшись от боли в пальце, я обращаю внимание на человека, который ходит вокруг. Я лежу в кровати - нашей кровати. И я совершенно голая. Прохладный воздух пробирает до костей, и тут же по моей коже, как приливная волна, пробегают мурашки.

Черт. Если Райан заметит, он поймет, что я проснулась. Ни у кого кожа не покрывается мурашками, когда его вырубают.

Я продолжаю дышать глубоко и ровно. В конце концов, я слышу, как дверь спальни открывается, а затем захлопывается. Я тут же открываю глаза. К черту осторожность. У меня нет времени.

Свет усиливает боль в голове, но я не обращаю на это внимания. Я должна понять, что, черт возьми, происходит. Я смотрю вниз и убеждаюсь, что я раздета. Губы дрожат от нахлынувших воспоминаний о том, что совсем недавно я просыпалась точно так же. То, что он сделал со мной после этого, навсегда отпечаталось в моем мозгу, там же, где и остальные травмы.

Дыхание сбивается в горле, когда я вижу следы укусов на животе и бедрах. Мои брови насуплены, и я пытаюсь вспомнить, когда он это сделал. Они свежие. На некоторых укусах даже есть маленькие точки слюны, которые еще не успели засохнуть.

Болезненность между бедер отвечает на вопрос, на который, как я теперь понимаю, я не хочу знать ответа.

За последнюю неделю мы занимались сексом несколько раз, и хотя он был чрезмерно груб, он не кусал меня. Когда моя губа снова задрожала, я зажала ее между зубами, крепко зажмурившись. Неужели он действительно делал это, пока я была в отключке? Своими руками? Кто так поступает? Кто вырубает человека, в которого якобы влюблен, а потом трахает и кусает его, когда он без сознания?

Я не могу сейчас воспринимать подобное. Прежде чем я успеваю сообразить, что делать, дверь распахивается. Мое сердце замирает. Слишком поздно закрывать глаза и притворяться спящей. Наши взгляды встречаются, и мое сердце замирает, как старый мотор.

— Ты проснулась, - говорит он, его голос спокоен и безэмоционален. В его голосе нет злости. Думаю, я предпочла бы это холодному расчету в его тоне. По крайней мере, когда он в ярости, я знаю, чего ожидать. Эта сторона Райана непредсказуема.

— Да, - выдавливаю я из себя, мой голос ломается и становится грубым. Я пытаюсь прочистить горло, но обезвоживание слишком сильно жжет, и от этого становится только хуже. — Можно мне воды? - тихо спрашиваю я, специально приглушая голос, чтобы он звучал ласково.

Он наклоняется к тумбочке, стоящей рядом со мной. Я смотрю на него и вижу наполовину наполненную бутылку воды и пару таблеток "Тайленола". Мне не нравится, что вода была открыта, но в данный момент мне все равно. Он не стал бы меня сейчас накачивать наркотиками, не так ли? Он уже держит меня там, где хочет. Когда я поднимаю руку, чтобы взять бутылку, я вижу свой все еще сломанный палец. Он черно-синий и неестественно согнут. От этого зрелища снова накатывает боль. На какое-то мгновение я забыла об этом. Теперь я чувствую только это.

Не обращая внимания на боль, я хватаю бутылку здоровой рукой и делаю несколько маленьких глотков воды, а затем запихиваю две таблетки в горло. Единственное, о чем я жалею, что это не что-то более сильное. Если уж мне приходится терпеть такое от любимого мужчины, то пусть хотя бы я буду под кайфом.

— Как ты себя чувствуешь? - спрашивает он.

Мне хочется наброситься на него с яростью. Задать ему банальные вопросы. Как ты мог? Почему ты так поступил со мной. Я думала, ты меня любишь...

Но это не так. Я просто смотрю на него глазами, полными обиды и злости. В данный момент я злюсь даже не из-за своего пальца. Нет, я злюсь на то, что он посягнул на мое тело. Как трус, он опускает глаза на мое тело. На то, что он сделал со мной, пока я была без сознания от его собственной руки. Он обещал, что больше не сделает ничего подобного.

Он обещал.

Когда его глаза поднимаются к моим, они пустые. Он пожимает плечами и ухмыляется. — Ты моя девушка, Ривер. Ты принадлежишь мне. Я могу трахать тебя, когда захочу.

— Ты должен был делать это, пока я была в отключке? После того, как ты меня вырубил? - бросаю я.

Еще одно пожимание плечами. — Почему бы и нет? Твоя киска была доступна, и меня возбудило, что ты так уязвима для меня. Что в этом такого? - спрашивает он, его голос становится все более взволнованным. Он ведет себя так, как будто я неразумна. Как будто спрашивать, зачем ему насиловать меня, - это совершенно абсурдный вопрос.

Я сжимаю нижнюю губу зубами. Я не хочу злить его еще больше.

— А ты бы мне отказала? - спрашивает он, его голос меняется на более мягкий. Он говорит немного обиженно, и это меня задевает. — Мне всегда нравилось, что ты так открыта и готова сделать все, что сделает меня счастливым. Я не думал, что секс с моей девушкой может так ранить тебя.

Я нахмурилась. Секс с партнером не причиняет боли, в этом он прав. Но это не делает его нормальным. Странное ощущение - знать, что кто-то был внутри меня, а я об этом не знала. Чувствовать это. Согласие на это. Это не то же самое, что если бы парень пробудил меня к удовольствию от секса - я бы всегда была не против. Здесь не было никакого пробуждения. Не было возможности сказать "да" или "нет". Темное чувство охватило все мое тело.

Я чувствую себя использованной и грязной. Я чувствую себя... чужой в своем собственном