Мелкая река - Х. Д. Карлтон

Думаю, я действительно сошел с ума.

А потом она исчезла. Сбежала обратно в его гребаные объятия. Мне так хотелось поехать к нему домой и забрать ее обратно. Но я уже видел это раньше. Давление и притяжение. Мысленное манипулирование. Как он причиняет им боль, а потом заманивает обратно в свои объятия.

Он мастер манипулирования. Он убеждает их, что это они виноваты в том, что он их бьет. Как он это делает, я понятия не имею.

Я знаю, что даже не могу понять, как он их околдовал. Я снова и снова спрашивал Элисон, как она продолжает попадаться на одно и то же старое дерьмо. В самом начале она так часто злилась на меня, кричала, что мне никогда не понять, каково это - быть в таком положении. Я просто... не понимал.

Наконец, она попыталась объяснить мне это. Страх, который охватывает тебя, когда ты думаешь о том, чтобы выдать его. Сколько раз он грозился убить ее, а потом чуть не довел дело до конца. Райан ни на секунду не допускал мысли, что это пустая угроза. А потом - промывание мозгов. Он убеждал ее, что это она виновата в том, что он так с ней обращается. Как будто она, блядь, этого заслуживает. Запугивал ее, заставляя чувствовать себя сумасшедшей и драматичной. Он обесчеловечивал ее, лишал ее индивидуальности и заставлял ее чувствовать, что никто не может любить ее, кроме него. Что он оказывает ей услугу, любя ее, когда никто другой не может этого сделать.

Я знаю, что он делает то же самое с Ривер.

Хотя лично я не могу этого понять, я знаю, что это реально. Я знаю, что они находятся в серьезной ситуации и чувствуют себя невероятно беспомощными, даже когда убеждают себя, что это не так. Элисон потребовалось невероятное количество сил, чтобы уйти от него. Когда она ушла, он угрожал ей, потом снова пытался ухаживать за ней и в конце концов попытался напасть на нее.

Я был рядом и остановил его.

Райан всегда ненавидел меня. Я был сыном, которого не должно было быть. Он хотел быть единственным и неповторимым и из-за этого терроризировал меня все наше совместное детство. По сравнению с Райаном "Хороший сын" выглядел как диснеевский фильм. Бесчисленное количество раз он пытался причинить мне боль. Были моменты, когда я был уверен, что он пойдет на кухню, возьмет мясницкий нож и осуществит свою самую мрачную фантазию, но что-то всегда сдерживало его. Но я видел это в его глазах. Желание заставить меня исчезнуть навсегда.

В ту ночь, когда я помешал Райану причинить боль Элисон, его ненависть разгорелась с новой силой. Она вылилась в волдыри и стала постоянным ожогом третьей степени наших отношений. Думаю, если бы у Райана сейчас была возможность, он бы убил меня.

И, если быть до конца честным, я чувствую то же самое по отношению к нему.

После этого у него не было другого выбора, кроме как позволить Элисон уйти. Я был свидетелем его нестабильной реакции и вмешался, когда он попытался напасть на нее. Он обвинил меня в том, что я трахал Элисон, и я позволил ему поверить в это. После этого уже не было никакой возможности вернуться.

Райан скорее перевернется и умрет, чем примет обратно девушку, которую, по его мнению, я трахнул. После этого она запятнана. Испорчена навсегда. Отвращение исказило его черты, когда он увидел, что я защищаю ее, и я знал, что его вера в то, что у меня тоже есть Элисон, была единственным способом, чтобы Райан действительно отпустил ее.

Но это не то, чего я хочу для Ривер. Ее обвиняли в том, что она шлюха, с тех пор как она научилась говорить, поэтому Ривер меньше всего хотела бы, чтобы кто-то подумал, что ей пришлось переспать, чтобы избавиться от отношений. Она слишком горда, и я бы солгал, если бы сказал, что не уважаю ее за это.

Я оставил ее в покое почти на два месяца, потому что, если бы я увидел ее, я бы ее похитил. И несколько раз в неделю мне приходилось смотреть Райану в лицо и не убить его нахрен. Мое сопротивление постепенно ослабевает, и я больше не боюсь того, что, как мне кажется, готовлюсь сделать.

Пока что я буду уважать Ривер и держать язык за зубами по поводу наших странных отношений. Но у нее есть еще один шанс, если она думает, что я когда-нибудь позволю ей забыть о том, что между нами что-то есть.

— Призрачный убийца снова в деле, - вздыхаю я, глядя на труп. Одно и то же убийство, только разные тела. Это начинает надоедать. И я чувствую, что это чертовски личное. — И я могу поставить свою жизнь на то, что в этом трупе нет ничего нового.

Редд мрачно качает головой, его губы сжаты от разочарования.

— Тот же почерк. Множество образцов ДНК. Я проверю их, но гарантирую, что они будут совпадать с образцами проституток и заключенных преступников, как и в случае с последними десятью телами.

Я приседаю, чтобы получше рассмотреть мертвеца. На его груди, как и на груди всех остальных жертв, вырезано слово "Призрак". Слова вырезаны настолько аккуратно, насколько это вообще возможно при вырезании слов на живом, корчащемся человеке. В середине лба - небольшое пулевое отверстие. Из того же пистолета, что и раньше.

— Мы знаем, кто жертва? - спрашиваю я Редда.

— Девятнадцатилетний Сейдж Бломберг. Активно участвовал в банде, которая заправляет в его районе, - отвечает он, делая еще один снимок.

Участие в банде означает наркоторговлю. Более чем вероятно, что парень уже сидел в тюрьме за торговлю и хранение наркотиков. Все жертвы Призрачного убийцы сидели и выходили из тюрьмы по тем или иным обвинениям в хранении наркотиков. Не все из них так молоды, как Сейдж или Грег, но тревожно видеть, что большинство из них таковы.

Эти дети вполне могут быть членами конкурирующих банд. Но чутье подсказывает мне, что это не так. Слово, вырезанное на их груди, слишком личное, слишком говорит о том, что они сделали, чтобы разозлить Призрачного Убийцу.

И я могу поспорить, что мотив Призрачного Убийцы - неподчинение. Подозреваемый - главарь банды или наркобарон. Кто-то, кому подчинялись эти жертвы. Могу поспорить, что он управляет очень жестко, как и большинство главарей