Наследие - Илона Эндрюс

Дальше, у подножия холма слева, где земля соприкасалась с перегретым потоком, стеной поднималось пламя, лизавшее холм, ставший островом. Огонь горел, отражаясь в длинных слоистых облаках и окрашивая их в оранжевый и красный цвета. Над всем этим висели две массивные луны — полупрозрачные серые призраки, присыпанные блёстками.

Я переместилась в чужую реальность. Я по-прежнему была собой. Когда я посмотрела на себя, то увидела свои руки и комбинезон. Но это были не мои воспоминания. По спине у меня пробежал холодок. Что, если я застряла здесь?

В моём сознании мелькнуло слабое присутствие. Оно коснулось меня, и я узнала его. Инопланетянка, которая назвала меня своей дочерью. Призрак её воспоминаний окутал меня, такой же тёплый и гостеприимный, какой никогда не была моя родная мать. Моя приёмная мать обняла меня.

Все будет хорошо. Я была в безопасности. Этот мир живых воспоминаний не причинит мне вреда, потому что я не была незваным гостем. Я принадлежала ему. Я имела право быть здесь. Это было наследие, подаренное мне моей матерью, а до нее и ее матерью, все дальше и дальше уходящее в далекое прошлое. Это было одновременно странно и в то же время уместно, словно я была озером в конце длинной реки. Я была садрин.

Призрак моей новой матери прошептал что-то успокаивающее и ободряющее. От неё исходила странная энергия, которая наполняла меня. На мгновение мир стал белым, а потом зрение вернулось, и она исчезла.

Передача была завершена. Драгоценный камень и всё, что в нём было, теперь принадлежало мне. Я глубоко вздохнула. Она была так добра, моя новая мать. Если бы только у нас было больше времени.

Я пошла. Один шаг, два… Слишком медленно. Я сдвинула мир с места, развернула его к себе, преодолела десятки метров одним шагом, а потом и сотни. Я шла и шла, не уставая, по каменистым и земляным склонам, от которых пахло смолой, пока не поднялась на холм передо мной.

За первым холмом возвышался второй. На его вершине располагалось скопление из шести тёмных башен. Они были глянцевыми и чёрными, как кристаллические обсидиановые пики высотой около тридцати метров. Время и стихии разрушили их поверхность, оставив на них выбоины в тех местах, где камень изъела старость. В сплошных стенах не было окон.

Я подошла к самой высокой башне. Камень расступился, как вода, пропуская меня, и я вошла. Внутри башня была полой. Я оказалась на нижнем этаже, на узком выступе, огороженном каменными перилами. Чёрные стены, непроницаемые снаружи, изнутри становились почти прозрачными, окрашивая небо и горящий поток лавы, но не скрывая их. Надо мной по периметру располагались каменные балконы в шесть уровней. Три нижних яруса были заполнены мужчинами-грессами в тёмных одеждах, в трёх верхних ярусах находились женщины-грессы в кольчужных вуалях, облачённые в многослойные одеяния из прозрачной чёрной ткани.

Под моим выступом, в круглой яме кипела лава. Над ней возвышалась узкая каменная дорожка, ведущая к круглой платформе шириной в пять метров, вырезанной из блестящего чёрного кристалла. Он был похож на вулканическое стекло, но всё же отличался от него, потому что лава расплавила бы его дотла. В центре платформы стоял прямоугольный стол.

На столе лежало тело женщины-грессы. Она была одета так же, как стражи на верхних уровнях, а нижняя половина её лица была скрыта кольчужной вуалью. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть её. Кожа вокруг её закрытых глаз была сморщенной, как старая кожа. Жизнь в ней едва теплилась. Она делала последние вздохи.

Высокий мужчина-гресс направился к возвышению, ступая по бурлящей лаве. Жрец своего народа. Он подошёл к телу и поднял четыре руки, металлические браслеты на его тонких запястьях тихо звякнули. Он издал протяжный вопль, торжественный, как гимн. Он наклонился и разрезал одежду, обнажив её тело. На груди лежал металлический амулет — тёмное кольцо с выгравированными на нём пятью лунами.

Женщина-гресс выдохнула, и последние мгновения её жизни вернулись в космос.

Жрец потянулся к её амулету, коснулся его и произнёс шипящее слово. Амулет стал красным, затем жёлтым. Тело гресса начало распадаться, а кожа почернела.

В храме царила полная тишина. Скорбящие стояли неподвижно.

Амулет засиял белым светом. Одежда покойной загорелась. На мгновение она засияла, словно была соткана из живого пламени, а затем огонь погас, оставив после себя пепельный труп. Жрец прикоснулся к нему, и обугленное тело распалось на части, осыпавшись в лаву.

Подошёл другой жрец, неся на руках обнажённого младенца-гресса. Младенец мяукал, как котёнок, размахивая шестью конечностями. Жрецы положили его на стол и подняли руки. Над ними вспыхнула искра, которая превратилась в амулет на тонкой цепочке. Первый жрец взял его и аккуратно надел на шею младенца.

Позади меня поднялась суматоха. В башню вошёл мужчина-гресс. Два жреца одновременно зашипели, и трое мужчин-грессов бросились наперерез незваному гостю. Незнакомец толкнул их, пытаясь прорваться внутрь. Один из защитников-грессов полоснул его. Тёмная одежда незнакомца распахнулась, обнажив голую грудь без амулета.

Все собравшиеся зашипели. Звук был таким громким, что заглушил всё остальное.

Главный жрец взмахнул рукой, и все замолчали. Жрец открыл рот, обнажив неровные зубы. Чужие звуки слились в слова.

— Тебе здесь не место, бездушный.

Захватчик выбежал из башни.

Эти знания были важны, но их было недостаточно. Они касались грессов в целом, но мой противник был каэлем. Мне нужно было больше информации.

Я пошевелила рукой, подчиняя видение своей воле. Храм исчез. Я прокручивала мир в поисках нужной комбинации данных. Вокруг меня сменялись горы и долины, небо то темнело, то светлело, луны то восходили, то заходили…

Вот оно. Я остановила карусель воспоминаний. Передо мной возвышалась крепость, высеченная в склоне горы. Я сделала шаг вперёд, преодолев расстояние в несколько километров одним движением, и оказалась на её стене.

Я наблюдала за тренировками грессов в форте. Я ходила между ними. Я слушала их разговоры. Я видела, как они сражаются, а затем учатся убивать. Я была там, когда они проходили испытания и становились каэлями. Я видела, как они надевали саваны пожирателей, которые укоренялись в их телах. Я видела, как они страдали и десятикратно усиливали страдания других, когда эффективность превращалась в жестокость.

Я наблюдала за тем, как они заключают свои первые контракты и отправляются в космос.

Я наблюдала, как они выслеживают свою добычу.

Я видела, как они убили мою мать.

Глава 12

Я открыла глаза. В туннеле ничего не изменилось. Мишка