Разрушенная любовь - Кейт Крю

— Дерьмо. — пробормотала я.

— Что?

— Машина позади. Кажется, это Дэвид.

— Серьёзно? — она резко обернулась, чтобы посмотреть. Золотой Рейндж Ровер… Вернее, он должен был быть золотым, но в итоге оказался больше горчично-коричневым. Отвратительный цвет.

— Что он делает? — спросила я, сворачивая на очередную боковую улицу.

— Всё ещё следует за нами. Удивительно, но этот манёвр не сработал, — сказала она со смехом.

— Знаешь, если вы все так хороши в уличных гонках, перестаньте просить меня вести.

— Эш, он приближается.

— Я не знаю, что делать.

— Едь быстрее! — закричала она.

— Вау, тебе и Фоксу стоит проверить, не родственники ли вы, потому что звучите абсолютно одинаково.

— Эштон!

— Уже еду! — я нажала на газ, свернув на ещё одну боковую улицу, уводя нас подальше от гаража.

— Что ты делаешь? Разворачивайся, едь в гараж.

— Нет. С какой стати я должна вести его туда?

— Потому что там все, и они могут помочь? Он не будет нам докучать, если вся команда выйдет. Позвони Фоксу.

— Нет, я могу от него избавиться, — сказала я, в тот момент, когда в машине начался гудок.

— Что это?

— Похоже, блютуз принял твой запрос, — прошипела я, когда голос Фокса наполнил машину.

— Эй, как дела? Вы едете сюда?

— Эм, ничего особенного, и да, я была в пути, чтобы увидеться с тобой, — сказала я, немного успокаиваясь от звука его голоса.

— Готова рассказать мне еще больше своих грязных секретов? — спросил он со смехом.

— А можно я буду рассказывать только грязные?

— Думаю, мне бы это понрави…

— Перестаньте. Так. Говорить, — закричала Скаут, её лицо скривилось.

— Скаут? — спросил Фокс. — Что ты там делаешь?

— Это я, и пожалуйста, давайте не будем продолжать этот разговор. У нас есть дела поважнее.

Пока она говорила, я нажала на газ, но машина зашипела и не двинулась быстрее.

— Похоже, у нас новая проблема.

— Поворачивай! — закричала Скаут, и я послушалась, круто свернув направо на другую боковую улицу, пока машина замедлялась.

— Быстрее! — снова закричала Скаут, когда Дэвид показался за углом позади нас.

— Не могу! Что-то не так.

— Что происходит? — спросил Фокс.

— Тебе нужно научить её уличным гонкам — вот что происходит, — сказала Скаут.

— Это слишком отвлекает. Это не то же самое, что ехать прямо по дороге.

— Кто-нибудь из вас, лучше объясните мне, что, чёрт возьми, происходит, — сказал Фокс, его голос стал опасно холодным, и это привлекло моё внимание.

— Дэвид преследует нас, и теперь что-то не так с моей машиной, — сказала я. — Она не едет быстрее тридцати миль в час.

— Где вы?

— Недалеко. В хороший день — пять минут от гаража. Сейчас все десять, — сказала Скаут.

— Езжай сюда, Эш. Направляйся к нам.

— Нет, я не хочу, чтобы он проследовал за мной туда. Я не хочу создавать проблемы.

— Ты не создаёшь проблемы. Если он причинит вред хоть одной из вас, вот это будут проблемы. То, что он за вами следует — уже проблема. Блядь, Эш, приезжай немедленно, или я приеду за всеми вами сам. Я не позволю ему преследовать тебя.

— Он серьёзен, Эш. Езжай.

Я кивнула, сдавленно всхлипнув. Не знаю, когда я стала такой плаксой, но теперь казалось, что любая эмоция всегда была всего в одном предложении от того, чтобы вырваться наружу.

— Ладно, и прости, Фокс. Я хотела сама прийти и всё рассказать. Я не хотела, чтобы это случилось вот так.

— Мне всё равно, кто ты. Мне не все равно, что ты в опасности. Мне не все равно, что Скаут в опасности. Просто сделай глубокий вдох и едь сюда.

— Хорошо. Я еду.

Я свернула на главную дорогу, на которой находился гараж, спустя ещё четыре мучительные минуты. Казалось, Дэвид отстал, теперь он медленно тащился позади нас.

— Что он делает? — спросила Скаут, наблюдая, как Дэвид то приближается, то снова отдаляется.

— Ждёт, — ответила я.

Фокс всё ещё был на звонке, но, кроме как спрашивать каждые пять секунд, сколько нам осталось, почти ничего не говорил.

— Ждёт чего?

— Пока я остановлюсь и мне понадобится помощь. Дэвид не во многом хорош, но он умный и коварный. Он мог заранее всё спланировать. Проверить мою машину, а потом попытаться стать тем, кто меня «спасёт».

— Может, пора дать ему понять, что теперь это моя забота, — сказал Фокс.

— Ты на дороге? — спросила я, заметив впереди кого-то, кто ходил туда-сюда поперёк дороги. К счастью, улица была не слишком оживлённой, её обрамляли в основном тихие предприятия, но это не значило, что по ней никто не ездит.

— Да, — ответил он, разворачиваясь к нам. Я наконец разглядела его, но мы всё ещё были примерно в миле от него. — Какого чёрта ты ведёшь, Эш? И что это за машина сзади?

— Это моя машина, а за нами Дэвид на своём Рейндж Ровер.

Остальная команда начала выходить на обочину дороги, наблюдая, как мы приближаемся.

— Это что, Астон Мартин? — спросил он, и в его голосе невозможно было не услышать недоверие. — Почему он у тебя?

— Я же говорила, это моя машина.

— Если она украдена, Эш, то высади Скаут и уезжай. Какого чёрта она у тебя? Ты же не могла всерьёз взять её, чтобы угнать тачку?

— Конечно, нет! Я даже не умею угонять машины! — закричала я.

Скаут закричала что-то, когда Рейндж Ровер Дэвида резко обогнал нас, встал поперёк дороги и заблокировал путь, так что мы не могли ехать дальше, а Фокс уже нас не видел.

— Дерьмо. Оставайся здесь, — сказала я.

— Ага, конечно, — отрезала Скаут и выскочила из машины, держась рядом с ней.

— Ты что делаешь? — закричала я, когда Дэвид вышел. Он подошёл ко мне, и между ним и моей машиной оставалось всего несколько футов.

— У тебя проблемы с машиной. Я подумал, тебе может понадобиться помощь, — сказал он, оглядывая меня с головы до ног.

— Что ты сделал с моей машиной, Дэвид?

— Ничего, всё в порядке. Я могу помочь её починить.

— Уверена, я тоже могу помочь ей починить. Но это не значит, что можно преследовать людей, — сказала Скаут, и я удивилась, как она может быть такой спокойной.

Он бросил на неё грязный взгляд. Ему никогда не нравилось, когда девушки ему перечили, а рядом с такой, как Скаут, ему было бы хуже всего.

— Зачем ты это делаешь? Почему ты следишь за мной? — спросила я.

— Потому что ты нужна дома! Я уже говорил тебе, ты нужна мне дома. Вся моя жизнь висит на волоске, и ты должна вернуться