Развод с Драконом. Уходи, я нашел Истинную - Анна Кривенко

— Что? Ты сделала это специально???

— Конечно, мам. Конечно, я сделала это специально.

— Но зачем?! — закричала я в ужасе. — Ты же едва не погибла!

Улыбка на лице дочери стала шире.

— Зато теперь у нас есть это.

Она вынула из кармана кристалл. У меня отвисла челюсть.

— Записывающий кристалл? Значит, записано то, как она подняла на тебя руку?

— Да, — ответила дочь. — Теперь никто не оставит меня в этом доме. Будь уверена.

— О Боже… Ты всё это спланировала?

— Да, спланировала, — радостно проговорила Диана. — Ну как, тебе понравилось?

— Ты ещё ребёнок! Ты бы не смогла додуматься до этого сама. Кто тебе помог? — бросила я строго.

— Пётр, — произнесла она.

И моё изумление достигло своего пика.

От разговора меня отвлёк треск. Оказалось, Марана успела выдохнуть огнём в нашу сторону. Те кусты, которые не были защищены моей магией, тут же запылали.

Аран рассвирепел и тоже начал обращаться. Но в тот же миг к драконнице подбежал Пётр. Он что-то крикнул ей, хотя я не разобрала. Она раздражённо рыкнула и оттолкнула его лапой.

Но слуга оказался проворнее. Он резко подскочил вверх и схватился за её крыло.

Марана взревела и попыталась оттолкнуть наглого парня. Для этого ей пришлось попятиться назад. И я поняла: он уводит её от нас. Он хочет нам помочь.

Но он же погибнет! Огромная туша просто растопчет его сейчас. У меня всё внутри похолодело. Несмотря на то, что Пётр был всего лишь слугой, он сделал нам так много добра — и делает его прямо сейчас. Я буквально начала молиться, ужасно переживая о нем.

Может быть, оставить Диану здесь и побежать на помощь? Но я, наверное, не могу. Не могу оставить её — вдруг с ней что-то случится? К тому же я не была уверена, что смогу удерживать защитное покрытие на расстоянии. Нет, я не имею права так рисковать.

И в тот же миг произошло невероятное. Пока Аран пытался преобразиться в дракона, а у него почему-то это плохо выходило — что было очень странно, — Пётр на глазах у ошеломлённой и испуганной толпы гостей тоже начал оборачиваться.

У него ещё и ипостась драконья есть?! Я была изумлена. Ведь это доступно далеко не всем. В основном подобными способностями обладали именно аристократы. Но Пётр, будучи простолюдином, без проблем превратился в огромную рептилию, которая тут же взмыла в воздух, раскрыв свои невероятные крылья. И чешуя у него была золотистой, подтверждая то, что он аристократ. Чей-то бастард?

Гости ошеломлённо закричали. Драконница, посмотрев на мощнейшего дракона, мгновенно притихла. И не потому, что у неё прибавилось ума — похоже, Марана была не в себе, — а потому, что на уровне инстинктов у неё было заложено слушаться того, кто крупнее, больше и могущественнее её.

— Да, да, Пётр, ты молодец! — закричала Диана, ничуть не удивлённая его преображением.

Я посмотрела на дочь.

— Так ты знала? Ты знала, что у него есть драконья ипостась?

— Да, он мне сам о ней рассказал, — спокойно ответила Диана. — Мы были друзьями, знаешь. Петр сказал, что хочет помочь тебе и мне освободиться от несправедливости.

Но кто он такой? Непонимание терзало меня изнутри, заставляя тревожиться.

— Он наш друг, мама, — Диана посмотрела на меня так, будто я задаю слишком глупые вопросы. — Это же очевидно. А теперь смотри! Смотри, как он победит её!

Марана действительно присмирела. Аран передумал превращаться, видя подобные последствия, хотя я замечала, что он неодобрительно косится на парящего в воздухе золотого дракона.

Наконец драконница угомонилась, сложила крылья и начала преображаться обратно в молодую женщину, которая буквально мгновенно хлопнулась в обморок. А скорее всего — лишь изобразила его.

Аран тут же рванул к ней, а я схватила Диану за руку и взмахом руки развеяла нашу защиту. Мы вышли из кустов — немного ободранные и исцарапанные, но живые и свободные.

Золотой дракон начал опускаться. С лёгкостью приземлился в нескольких шагах от нас. Мне пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть его величественный облик. Пару мгновений — и этот облик начал растворяться, возвращая нам обычного скромного парня по имени Пётр.

Как только он оказался в человеческом теле, то подбежал к нам. Я смотрела на него во все глаза.

— Вы в порядке? — произнёс он с искренним беспокойством, схватил меня за плечи и начал осматривать так, будто я была его собственностью.

Я замерла от такой наглости и фамильярности — и в тот же миг застыла. Эти глаза… эти глаза напротив… я же их знаю. Я точно знаю! И они принадлежат вовсе не Петру.

— Так вы… — прошептала я, и замерла, не в силах озвучить свою догадку.

Пётр тоже замер, вдруг ухмыльнулся и произнёс:

— Да, это я…

Облик Петра начал таять, но молодой человек вдруг наклонился и… меня поцеловал. Горячие мягкие губы коснулись моих и буквально обожгли, а окружающие ошарашенно выдохнули…

Глава 47 Предложение

Когда поцелуй прервался, и Пётр… точнее, принц Тайлан посмотрел мне в лицо, я только и смогла, что ошеломлённо выдохнуть.

— Как вы здесь оказались? — прошептала я.

Он беспечно пожал плечами.

— Я был здесь всё это время. Разве вы не видите?

Он указал на своё одеяние, и я шокировано распахнула глаза.

Значит, никакого Петра не было и в помине? Всё это время это был принц?

— Но почему вы в таком виде? — не унималась я, совершенно сбитая с толку. — Почему вы не могли приходить ко мне в своём обычном облике?

— Долгая история, — улыбка на лице принца потухла. Вместо неё появилась лёгкая досада. — Расскажу попозже…

Он вдруг приобнял одной рукой меня, а второй — Диану, которая уже прибилась к его боку, словно к своему собственному. После этого он торжествующе оглядел окружающих, которые обступили нас и шептались между собой, едва веря своим глазам.

Аран стоял неподалёку, глядя на нас горящим, растерянным и при этом страшно раздосадованным взглядом. Марана, едва отошедшая от своей вспышки ярости и оборота, выглядела бледной, осунувшейся и просто разбитой. Она таращилась на принца так, словно он отнял у неё все богатства мира.

— Это же его высочество… — многие начали узнавать принца Тайлана, несмотря на его невзрачную одежду.

— Что он тут делает? Разве он не на островах? — перешёптывались они.

Принц всё ещё обнимал меня и Диану. И мне от этих прикосновений было ужасно волнительно. Хотя, я бы сказала иначе: не сами прикосновения меня волновали, а то ощущение защиты, которое от них