Маги не разводятся - Тая Шуи

— Ты представляешь, — щебетала она, закалывая очередную прядь моих волос, — я весь день объясняла родителям, что у тебя не один жених, а целых три! Они до сих пор думают, что я над ними издеваюсь. Ой, ты мамины серьги надела? Какие же они красивые!

Я кивнула и дотронулась до аметистов. Камни блеснули в отражении, словно подмигивая.

— Да… С ними мне кажется, что она где-то рядом...

Притихшая Фрея дотронулась до моей руки и посмотрела в глаза.

— Конечно рядом! Наши близкие всегда рядом с нами, вот здесь! — Она приложила руку к своей груди, прижав ладонь к сердцу. — Сейчас она смотрит на тебя и радуется. Все-таки ее дочка выходит замуж за троих мужчин, и каждый из них…

— Способен разнести полгорода, если я вдруг чихну?

— Я хотела сказать: безумно тебя любит! — Фрея закатила глаза, но тут же усмехнулась. — Хотя, если честно, трое мужей — это немного пугающе. Как бы они тебя до смерти не залюбили!

— Нашей семье даже смерть не страшна, — раздался с порога знакомый голос.

Мы обернулись. В дверях стояли мои мужчины — высокие, красивые, со счастливыми улыбками на лицах. Все в темно-синих костюмах с иголочки, которые прекрасно подчеркивали разворот плеч и стать.

Хезард раздобыл себе новую трость и теперь стоял на пороге, чуть отведя ее в сторону. Он даже подстригся перед свадьбой и аккуратно уложил волосы, и в этом вопросе стараясь быть идеальным. Элрик замер рядом, небрежно прислонившись к дверному косяку. Его светлые пряди, падающие на глаза, и живая непосредственность ярко контрастировали с обликом Хезарда, но ничуть ему не уступали. А Мелерай… Я поймала взгляд своего третьего мужа, на плече которого вольготно устроилась Софи, и ободряюще ему улыбнулась. Он явно волновался не меньше моего. Все время поправлял манжеты на пиджаке и шейный платок, чувствуя себя неуютно в новой одежде и без привычных маскирующих колец. Но мне он нравился именно таким: с черными отметинами смерти, не скрывающим своей сути. Поймав мой взгляд, Мелерай улыбнулся в ответ и погладил паучиху-коцу, деловито перебиравшую лапками. Она усердно сдерживала его жутковатую ауру, чтобы никто из гостей не хлопнулся в обморок во время церемонии. Чувствую, за целый день она так объестся его магии, что потом на неделю в спячку уйдет.

Фрея подскочила как ошпаренная.

— Да вы что, с ума посходили?! — зашипела она. — Видеть невесту перед свадьбой — худшая примета со времен Слепого Короля! Вон, вон отсюда!

Мужчины переглянулись. Хезард скрестил руки на груди.

— Мы уже нарушили десяток традиций. Что нам еще одна?

— Ты… ты… — Фрея задохнулась от возмущения, но Элрик мягко перебил:

— Не буянь, лисичка. Мы принесли подарок для невесты.

Он посмотрел на меня, и в его глазах читалось что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. Фрея недовольно фыркнула, обвела мужчин суровым взглядом, но затем, подмигнув мне, выскользнула за дверь.

Комната вдруг стала очень тихой.

— И какой же подарок? — робко спросила я, чтобы хоть что-то сказать.

Мелерай переглянулся с остальными, после чего вышел вперед и сделал пас рукой. Из-за его спины вылетел нож Эйджи, завис в воздухе и начал медленно вращаться. Черная дымка окутала лезвие и внезапно приобрела очертания женского силуэта. Я ахнула.

— Мама?

Да, это была она... Я смотрела на родное лицо и не могла поверить своим глазам. Точно она: высокий лоб, миндалевидные глаза с чуть опущенными уголками и длинные волосы, перехваченные полупрозрачной лентой… Как такое возможно?

— Селеста… — Ее голос звучал, как далекий колокольчик. — Моя девочка.

Я непонимающе посмотрела на своих мужей.

— Мы дадим вам поговорить, — тихо произнес Хезард. — Наедине.

Они вышли, оставив нас вдвоем. Я протянула руку, но пальцы прошли сквозь туман.

— Почему ты здесь? — прошептала я сквозь подступающие слезы. — Ты должна была уйти за грань и обрести покой, мама.

— Как я могла? — Она улыбнулась — немного грустно, как всегда улыбалась при жизни. — Ты кричала во сне. Боялась грозы. Темноты. Потом одиночества. И насмешек. Я не могла уйти.

В горле встал ком. Она видела все.

— Я думала, ты просто нож…

— Нож стал моим убежищем после ритуала, когда ты напитала его своей кровью. Я смогла в него вселиться, но не сразу взяла его под контроль. — Ее образ на мгновение дрогнул, покрывшись мелкой рябью. — Я так испугалась, когда чуть не ранила тебя… Прости, моя девочка, я не хотела. И доставлять тебе проблем с этим мерзавцем тоже не собиралась, но…

Я быстро замотала головой, обрывая ее извинения.

— Все в порядке, мама, не надо. Ты же меня защищала. — Я поспешно вытерла слезы, которые все-таки не смогла сдержать, и продолжила как можно бодрее: — Зато у меня теперь три мужа. Что скажешь?

— Скажу, что все они достойные мужчины. Хотя Элрик поначалу вызывал у меня опасения. — Ее улыбка стала чуть шире. — Но теперь он как река, что точит даже скалы. Хезард — камень, в котором скрыт огонь. А Мелерай… ну, он хотя бы забавный.

Она закатила глаза, и я фыркнула.

— Перестань, ты ведь так не думаешь о моем муже!

— Милая, неважно, что о нем думаю я. Важно, кем его считаешь ты.

Я кивнула. Для меня Мелерай был ночью, которая обнимает свою луну. Достойна ли я таких мужчин?

— Даже не думай сомневаться в себе! — строго сказала мама, все прочитав по моему лицу. — Дорогая, ты должна знать, что ничем им не уступаешь. Твоему происхождению должны завидовать и Олдриши, и Равенстормы.

— Какому происхождению? Мы же не аристократы какие-то, — фыркнула я, но под серьезным взглядом духа моя улыбка быстро сползла с лица. — Мама, мы…

Она тяжело вздохнула, отчего по комнате пронесся ледяной порыв, заставивший меня поежиться.

— Когда в Цирганде случился переворот, нам пришлось бежать, — призналась мама в том, что скрывала от меня многие годы. — Твой отец… Он остался, чтобы выиграть время. И погиб. От нашего прошлого сохранились только серьги да та книга заклинаний, которую ты так любила.

— Ты запрещала мне ее читать!

— Потому что твоя магия могла нас выдать. — Она еще раз вздохнула. — Но ты все равно пошла своим путем. Такая же упрямая, как отец. И такая же сильная.

Я всхлипнула и произнесла дрожащим голосом:

— Мама… я…

— Тс-с-с. — Ее призрачная рука потянулась к моей щеке и замерла, так и не коснувшись. — Ты достойна их. Каждого. И они достойны тебя.

Слезы снова покатились по моим щекам.

— А если я не справлюсь?

— Справишься. Люби их.