Руководство по спасению: сама придумай - Anastasia Richter

конкретно я ёрзаю. Беру себя в руки ибо нефиг. Провожу по зелёной прелести на скулах кончиками пальцев и еле уловимо ощущаю шероховатость. Хм. Привстаю и трусь о них щекой. Не царапают и от кожи особо не отличаются.

Интересненько. У мелкой я чешуйки так не рассматривала, мало ли, сделаю что-то не так. А тут взрослый экземпляр, который полностью в моей власти и только довольно щурится на все мои манипуляции.

— Хочу тебя поцеловать. — говорю со всей возможной нежностью.

— Это уже награда за моё хорошее поведение и терпение твоих варварских действий?

— Чего это варварских? — от возмущения вся томность из голоса напрочь исчезла.

— А кто пытался чешуйку спереть?

— Тебе жалко что ли? У тебя их вон как много, а я только одну пыталась. И даже безрезультатно! — он бессовестно заржал, сбив окончательно весь романтический настрой. Ну что за существо такое болтливое. Нужно задуматься над покупкой скотча в промышленных масштабах. Незаменимая в хозяйстве вещь.

Обиженную меня громко чмокнули в губы, на что я лишь недовольно фыркнула. А всё, а надо было раньше. В этот момент с улицы послышался звук подлетающего аэролёта. Мгновенна подскочила, наг встал следом за мной и мы чуть ли не бегом отправились встречать хесса.

Пулей вылетела за двери и на полпути резко затормозила. Он выходил из аэролёта не один.

Внимательно присмотрелась, агааа, блудный папаша. Почтил нас своим присутствием. Удостоил великой чести лицезреть его светлость. Стою столбом и злобно истекаю ядом, зато молча. Чувствую, как змей прижимается со спины, словно в жесте защиты. Не угадал, дорогой, ты меня лучше на месте держи, а то мало ли. Мы дамы дикие, реверансам не обученные.

— Лани, милая, а чего ты ещё не спишь? — звучит растерянное от рыжика.

— Эм, ну даже не знаааю… Варианты сам предположишь или помочь? — яд так и брызжет.

— Ты что, меня ждала?

— Нееет, как ты мог подумать. Встала водички попить, а тут ты. Нарисовался.

— Что-то тебя не сильно-то и ждут дома, дорогой побратим. — ой, кто бы говорил.

— Вас спросить забыла, ждать мне кого-то или нет. Какими судьбами в наших краях? — наг успокаивающе гладит по плечам. А мне совсем не спокойно.

— Решил исправить некоторое недопонимание…

— Недопонимание?! Недопонимание?!! Тыыы… — и вот мне закрыли рот своей наглой лапой, прижали вплотную к себе и подхватили второй рукой, подняв над землёй. Ненавижу свой маленький рост, была бы высокой, хрен бы у него вышло такое проделать.

— Вы проходите в дом, нефиг на улице стоять и нервировать мою девочку. И так весь вечер на нервах. — змей разворачивается и по-прежнему удерживая меня на весу, идёт в дом. Как ни в чём не бывало.

Бесит. Понимаю, что он прав, и именно этим и бесит. Какого х. рена я накинулась на этого кошака драного?

Наг заходит в кухню, садится на стул и усаживает меня боком к себе на колени. Хессы усаживаются напротив. Сидим. Молчим. Френк что-то смотрит на своем браслете, затем смотрит на меня и выражение его лица становится ну очень виноватым.

— Лани, я не видел, что ты мне писала. — молчу. — Извини, я выбрал режим «не беспокоить» и не думал, что ты будешь переживать.

Майк как-то неверяще переводил взгляды с него на меня и обратно.

— Так что произошло? — всё же спросила я. Молчанка явно не мой метод давления.

— После работы я заехал к Майку, предварительно снова пытаясь с ним связаться, но безуспешно. Добравшись до него, выяснилось, что про попытки связаться он совершенно не в курсе и думает, будто мы все обиделись на него из-за прошлого визита и именно поэтому игнорируем.

— По-по-по, погоди, но это неправда.

— Лани, это знаешь ты, в этом был уверен я, но Майк ни в чём уверен не был.

— И что же ты выяснил?

— А все просто, госпожа Миронова, — слово берёт якобы пострадавший. — Вас всех внесли в чёрный список на моём браслете. И программа галовызовов и сообщений спокойно переводила все звонки и сообщения от моей семьи в спам.

— Ну конееечно. — подозрительно протянула. Вот ни грамма не верю.

— Именно так и было.

— Вы же понимаете, господин аль Мринх, что это можно было сделать лишь кантактируя с вами? В любом другом случае, против вашего желания невозможно ввести никакие ограничения на браслет. — спокойный и размеренный голос нага действовал расслабляюще.

— Я всё это прекрасно понимаю, господин Хельман. — скривился хесс. — Я также отлично знаю, кто и с какой целью это сделал. Но я действительно не знал. Теперь мне очень стыдно перед собственным сыном. Думаю он немного расстроился.

— Немного расстроился?! То, что мой котёнок совершенно уверен в том, что вам абсолютно не нужен — это «немного расстроился»? То, что он регулярно чувствует себя лишним и переживает, что он по каким-то надуманным причинам очень плохой сам по себе — это «немного расстроился»? — в порыве бешенства я подскакиваю на месте и если бы не крепки руки нага, которые крепко удерживают меня от дальнейших движений, была бы драка.

— Что за бред ты несёшь?!

— Не смейте обращаться ко мне на «ты»! Все эти эмоции он транслирует с самой первой нашей встречи.

— Этого не может быть!

— Да что вы говорите?! А как по мне, так это абсолютно реально. Вы же учёный, в теории весьма умный мужик, а два и два сложить не получается? Почему сообщения ребёнка были в иноре? Почему он отказывается жить с вами дома? Почему он в день похищения оказался на полпути к Френку? И, наконец, короночка: из-за кого он уверен, что окружающим без него лучше и боится оказаться в доме отказников? — смотрю на побелевшее лицо хесса и прям вижу, как колёсики щёлкают в этой глупой голове.

По моей коже разливается язвительное довольство, что я наконец-то вылила весь накопившийся гнев на одного конкретного инициатора. Размеренные поглаживания по спине имеют прям магический эффект успокоения.

— Френк… Френк, это правда?! — мой рыжик только кивнул, никак не комментирую вышесказанное. — Этого не может быть. Просто не может быть.

— Я понимаю, что вы любите эту женщину… — уже почти спокойно проговариваю я.

— Нихрена ты не понимаешь! С самого начала я сказал Хасире, что вступаю с ней в отношения ради сына. — хесс вскочил и стал метаться по кухне из угла в угол, словно загнанный в клетку зверь. — Риш без женского внимания совсем одичал и отказывался контактировать с окружающими. Я предложил ей своё состояние взамен на то, что она постарается стать миями моего мальчика. Она уверяла, что прикладывает все