Пламя - Наталия Джастер

— Ты знаешь, как в древних культурах влюбленные не проводили никаких церемоний?

— Я читала об этом однажды, — сказала Бриар. — Они просто находили место, которое было для них значимым.

— И там они давали клятву, обменивались дарами и трахались до рассвета, — подытожил я. — Именно так человеческие партнеры скрепляли свою связь. Это не предназначалось для посторонних глаз. Только для них.

— Никакой церемонии? — попыталась она пошутить, и ее голос дрогнул.

— Ты?

— Вполне возможно, — парировал я. — Это касается только тебя и меня, священная связь, предназначенная исключительно для нас. Ты будешь правительницей, я буду трикстером, и давай покажем миру, что между этими званиями нет разницы. — Мои руки зарылись в пламя ее рыжих волос. — Твои мысли — это мои мысли. Твое прикосновение — это мое прикосновение. Твоя боль — это моя боль. Твое блаженство — это мое блаженство. Твоя жизнь — это моя жизнь. — Я обхватил ее затылок. — Мне плевать на то, чтобы быть королем. Чего я хочу, так это быть твоим союзником и равным во всех смыслах. И самое главное — я буду всецело, безоговорочно, полностью твоим.

— Поэт.

— И я хочу, чтобы ты была моей.

Моя. Это слово заполнило мой рот. Наполовину благословение, наполовину рычание.

Бриар пододвинулась ближе и прислонилась лбом к моему, и пока я готовился к чему-то вроде голоса разума, к тому, что эта женщина начнет меня вразумлять, к тому, что она мягко отвергнет то, что я обнажил перед ней, принцесса сделала то, что делала всегда. Она, блядь, удивила меня до глубины души.

Говоря тихим, таинственным тоном, Бриар произнесла:

— Да.

И когда я моргнул, ошеломленный, из нее вырвался тихий смешок.

— Да, Поэт.

Мой язык онемел. Знай я, что так будет, я бы устроил представление, изобилующее всей той суетой, которую она сочла бы излишней. Свет свечей. Струнные инструменты. Атмосфера в более роскошном месте, желательно с выбором поверхностей, на которых можно было бы разложить ее обнаженной после всего. Безусловно, я бы оделся получше и подготовил бы речь, скорее всего, в стихах.

Я не собирался выпаливать предложение, пока мы занимали ее письменный стол, одетые лишь в тонкие, измятые ночные рубашки. Клянусь Сезонами, я ни на что из этого не рассчитывал. Но там, где дело касалось Принцессы Осени, ничто и никогда не шло по плану.

Бриар кивнула.

— Да, — повторила она. — Когда все это закончится.

Когда хаос закончится, и мы выйдем из него невредимыми. Когда нам больше не нужно будет полагаться на обман и сложные планы. Когда у всех остальных появится шанс жить свободно, тогда и у нас он появится.

Тогда. О, а тогда…

Моя колючка сделала мудрый выбор. Мы сделаем это, когда придет время. Ради этой женщины я готов был ждать вечность.

— Да, — согласился я с кривой ухмылкой. — Учитывая, какой я привередливый, это даст мне время раскошелиться на кольцо.

Вместо того чтобы просиять, выражение лица Бриар стало яростным. Она подняла запястье, на котором была повязана алая лента.

— Мне не нужно кольцо.

Проклятье.

Мои руки вцепились в бедра Бриар и стащили ее со стула. Принцесса ахнула, когда я смахнул рукой все оставшееся содержимое стола на пол. В считанные секунды я усадил ее восхитительную задницу на стол, а затем шагнул в просвет между ее ног.

И как только я это сделал, мои ладони последовали за мной. Они задрали подол ее ночной рубашки до самых бедер, затем схватили ее за ноги и развели их в стороны. От этого резкого движения принцесса распахнулась, обнажая восхитительно розовую плоть в самом центре ее тела. Судя по видимой реакции Бриар, я, должно быть, выглядел смертоносно. Пульс бился в ее горле, и этот сладкий бугорок, набухший в ее сердцевине, казалось, тоже пульсировал. Скромность залила ее лицо, делая ее веснушки похожими на лакомые кусочки, которыми можно полакомиться. Я мог бы питаться телом этой женщины и никогда не насытиться.

С рычанием я бросился на нее. Мой таз вклинился в щель между ее бедрами с такой силой, что стол содрогнулся. Бриар скользнула назад, но мы оба смягчили ее падение. Ее руки качнулись за спину, ладони распластались по поверхности как раз в тот момент, когда я обвил рукой ее талию, удерживая принцессу до того, как она оказалась бы распластанной на столе. О, до этого мы в конечном итоге дойдем. Только не сейчас, потому что для начала мне нужно было, чтобы она сидела прямо — так будет лучше принять всю силу моего члена.

Ликование и похоть пришли на смену застенчивости Бриар, и этот эффект озарил ее черты. Я набросился на принцессу. Мои бедра оказались между ее бедрами, и мы двигались в унисон, тяжело дыша, пока наши руки тянулись вниз и рвали застежки моих штанов.

Одним быстрым и суматошным движением мы разорвали полы. Мой член вырвался на свободу, твердый и вздымающийся высоко, словно он был приварен в таком положении. Румяная кожа налилась, яйца тяжело отвисли, а из щели на макушке выступила капля спермы.

— Осторожнее, шут, — предостерегла Бриар, стягивая пятками пояс моих штанов еще ниже, пока половина моей задницы не освободилась от ткани. — Контролируй свою силу, пока что-нибудь не сломалось. Этот стол — антиквариат.

— Упаси Сезоны, — прохрипел я, срывая бретельки ее ночной рубашки. — Ты хочешь сказать, что я не смогу выебать тебя с ювелирной точностью? — Я стянул ткань с ее предплечий.

— Тебе уже давно пора знать, на что способен гибкий шут…

Но мои слова оборвались, рваный звук вырвался из моего горла, когда пальцы Бриар обвили основание моего члена и сжались.

— Верно, — признала она, выкачивая кровь из моей эрекции и вздувая вены.

— Но я также знаю, насколько бурными могут быть твои занятия любовью.

Я схватил ее за подбородок большим и указательным пальцами.

— Это что, вызов?

Словно раздумывая, она провела большим пальцем по линии на моей головке, размазывая каплю жидкости. И только когда я зашипел, эти серебристые радужки сверкнули неповиновением.

— Да, — ответила она мне в губы.

Мой член дернулся. Ну-ну. Да будет так.

Рычание вырвалось из моих легких и ударилось в потолок. Одной рукой все еще обнимая ее за талию, я притянул принцессу к себе, раздвинув ее бедра так широко, что ее ноги разъехались, а ступни уперлись в ящики стола. И одним зловещим движением я рванул бедрами вверх.

Вскрик Бриар пронзил комнату. Ее тело откинулось назад, выгнувшись дугой, а волосы залили