Укроти меня - Камилла Айсли

Но это не настолько высококлассно. Не то элегантное, минималистичное заведение, к которому Фэй, должно быть, привыкла в Лос-Анджелесе. Это модно для Среднего Запада, с оригинальными картинами маслом на стенах, деревянными панелями другой эпохи и десятилетиями правильно готовящимися обедами.

Если это не соответствует ее стандартам, Фэй этого не показывает.

К тому времени, как мы усаживаемся и заказываем напитки, погода на улице разыгрывается в настоящую грозу. Ветер дребезжит в окнах, а проливной дождь стекает по стеклу сплошными полосами.

- Я целую вечность никуда не ходила ужинать, - говорю я, откидываясь на спинку стула.

Фэй улыбается, ее пальцы водят по ножке бокала. “Я попробовала печенье твоей мамы. Если все, что готовит Мэй, настолько восхитительно, почему ты хочешь поесть где-нибудь еще?”

“ Справедливое замечание. Я ухмыляюсь. “ Мамина стряпня самая лучшая. Но ничто не сравнится с компанией сегодня вечером ”.

Ее щеки снова вспыхивают, и она опускает подбородок, пряча улыбку за бокалом.

“ Ты часто гулял в Лос-Анджелесе? Спрашиваю я.

Она качает головой. “ Нет. Я был скорее отшельником, работая над своими играми. Раньше я питался едой навынос ”. Ее взгляд опускается на бокал с вином. - Я не скучаю по этому в своей прошлой жизни.

Слова даются тяжело. Есть ли еще что-нибудь, по чему она скучает? Судя по тому, что она мне сказала, не ее бывший. Но после того, что случилось с Эбигейл, я не могу перестать беспокоиться о том, что все в моей жизни могут оказаться в опасности бегства.

“Я посещаю онлайн-курсы кулинарии”, - продолжает Фэй, ее голос становится бодрее. “Теперь я люблю готовить сама”. Она наклоняет голову, изучая меня. “ А как насчет тебя? Ты готовишь что-нибудь еще, кроме блинов?

Я смеюсь. “ Да, но в основном мы едим в старом фермерском доме. Мамину стряпню, как ты и говорил, трудно превзойти. Это экономит время. И, — я колеблюсь, затем решаю быть честной, — мы также не хотим, чтобы мама одна бегала по этому большому дому.

Взгляд Фэй смягчается от беспокойства. “ Твой отец... Она замолкает, вероятно, не зная, как закончить вопрос.

“ Он умер молодым, - говорю я, и теперь мои слова даются мне легче, чем раньше. “Упал с лошади, когда ему было сорок, и ударился головой о камень”.

- Мне очень жаль.

“ Спасибо. Я делаю глоток пива, позволяя холоду смыть комок в горле. - Это было очень давно.

- Сколько тебе было лет?

“ Двадцать. После этого мне пришлось быстро повзрослеть. Возьми на себя управление Холлоу-Крик”.

Ее глаза, полные сочувствия, ищут мои. - Должно быть, это было тяжело.

- Да. Я заставляю себя улыбнуться, прогоняя тяжесть. “ Это было тяжело. Но с другой стороны, это помогло мне отлично притворяться, что я знаю, что делаю ”.

Теперь она ухмыляется, и настроение меняется, становится светлее. “Ммм, это не только притворство. Прошлой ночью ты казался довольно компетентным.

“ Да? Я чувствую, что мне не помешало бы еще несколько советов. Вы даете частные уроки, мисс Роуз?

- Обычно нет, но для вас я мог бы сделать исключение, мистер Эванс.

У нас завязывается непринужденная беседа. Кокетливая и легкая, разговор туда-сюда, который продолжает сводиться к маленьким, удивительным истинам. Она рассказывает мне о том, как приехала в Миссури и застряла на параде тракторов. Я поддразниваю ее за то, что она выжила в городских пробках, но не на кукурузных полях. Она смеется, как будто забыла быть настороже, как будто хочет показать мне то, что скрывает от всех остальных. Боже, я хочу, чтобы этот звук звучал в моей жизни каждый день.

Приносят закуски, и мы набрасываемся на еду, пока снаружи бушует шторм. Дождь хлещет по окнам, подстегиваемый сильным ветром, от которого здание скрипит.

Я доедаю половину, когда оба наших телефона пищат одновременно - как и все остальные телефоны в ресторане.

Я вытаскиваю телефон из кармана, и у меня сводит живот.

Аварийное оповещение

Национальная метеорологическая служба: Предупреждение о торнадо в этом районе до 21.30 вечера по восточному времени. Сейчас же укройтесь в подвале или во внутренней комнате на самом нижнем этаже прочного здания. Если вы находитесь на улице, в передвижном доме или в транспортном средстве, переместитесь в ближайшее надежное укрытие и защитите себя от летящих обломков. Проверьте носитель.

Моя кровь превращается в лед.

Рис. Мой сын дома с моей мамой, на них надвигается гребаный торнадо, а меня там нет.

Я поднимаю взгляд на Фэй.

- Нам нужно идти, - говорю я, уже вставая, и бросаю деньги на стол.

Ее лицо бледное, глаза широко раскрыты. - Райдер, мы не можем пойти.

- Что значит “мы не можем пойти”?

Люди вокруг меня тоже встают, поскольку персонал ресторана направляет всех в дальний угол, подальше от окон.

Фэй встает. “Это небезопасно. В предупреждении сказано оставаться внутри.

— Но Рис...

Она подходит ко мне и хватает за руки. “ Подвергая свою жизнь риску, ты ему не поможешь. У него уже нет родителей; он не может потерять и тебя тоже.

В ее словах есть смысл, конечно, но каждый инстинкт во мне хочет запрыгнуть в свой грузовик и поехать убедиться, что с моим сыном все в порядке.

“Позвони своей маме”, - предлагает Фэй. “Я уверена, что с ними все в порядке”.

Я уже набираю контакт своей матери, когда приходит еще одно сообщение.

Мамочка

Мы в порядке. Реми и Бекки с нами. Из предосторожности мы находимся в подвале, но шторм сильнее обрушивается на северо-восточное побережье, чем здесь. Ты в порядке?

Я делаю первый вдох, который не обжигает мои легкие. С Рисом все в порядке. С ними все в порядке. С ними Реми и Ребекка. Они в безопасности.

Я следую за остальными посетителями ресторана в кладовку и отвечаю, что со мной все в порядке и я в безопасности.

Мы с Фэй сидим в углу рядом с другими испуганными незнакомцами. Она хватает меня за руку и сжимает. - С Рисом все будет в порядке.

Я киваю, но пока ветер воет и царапает стены, все, о чем я могу думать, - это о моем мальчике в том старом доме, где надвигается торнадо, и о том, что меня нет рядом, чтобы защитить его.

26

ФЭЙ

Обратная дорога из Осейдж-Бич проходит в тишине. Не неудобно, просто… тяжело. Райдер постукивает большим пальцем по рулю, челюсть напряжена, как