Сделка с драконом, или Целительница его сердца - Оксана Северная

— Уже вижу, — произнесла она холодно. — Ступай, Эмери. Доброго дня, Дерек. Алисия.

Служанка исчезла. Леди Нойлард перевела напряженный взгляд с Дерека на меня, с меня на Дерека.

— Здравствуй, матушка, как твое самочувствие? – Дерек приблизился к ней и поцеловал руку.

— Было бы значительно лучше, если бы ты меня слушал… — она развернулась и, не дожидаясь ответа, направилась в гостиную. — Проходите.

Дерек повел меня в распахнутую дверь. Я огляделась. Небольшая, но вылизанная до блеска комната. Всё здесь дышало строгостью: полированное дерево мебели, безупречно расставленные безделушки, тяжелые бордовые шторы, ниспадающие до самого пола плотными волнами.

— Я могу вас осмотреть, — предложила я, не особо рассчитывая на ее благосклонность.

Сейчас мне было искренне жаль эту женщину. Она вышла замуж за мужчину, который ее никогда не любил, осталась вдовой с ребенком, пусть и с внушительным состоянием, но все же она осталась одна. А сейчас эта женщина знала, что сын обречен, жила надеждой на то, что Дерек одумается, что хотя бы подарит ей внука…

— Меня наблюдает целитель из госпиталя, — отрезала она, не глядя на меня. — Так, Дерек… ты что-то хотел мне сказать?

— Да, — Дерек кивнул, остановившись напротив матери. — Мне нужна наша семейная книга и точный текст проклятия.

Леди Амадея замерла. Ее лицо изменилось — бледность стала еще заметнее, губы сжались.

— Но нельзя же при ней говорить, ты же… — прошептала она, переводя взгляд на меня.

— Можно, матушка, — твердо сказал Дерек. — Алисия все вспомнила. И у нее есть план

Леди Амадея чуть покачнулась, бросив на меня какой—то нечитаемый взгляд.

— Лови ее! — крикнула я.

Дерек подхватил мать под локти, помогая ей не упасть, и усадил на диванчик.

— Нельзя же так резко! — выдохнула я, бросая на Дерека сердитый взгляд. — У нее же больное сердце!

— Нет-нет, — леди Амадея отмахнулась, хотя ее руки дрожали. — Я в порядке. А… книга в шкафу, на нижней полке. Дерек, открой. Только… я сотни раз читала ее…

Дерек направился к шкафу, а я подошла к его матери, опустилась на колени перед диваном и взяла ее за запястье, проверяя пульс. Леди Нойлард не сопротивлялась. Она смотрела на меня неверящим взглядом, будто вообще впервые видела.

— Так, это не то… рождение пра—пракого—то там… рецепты фамильного пирога… — бормотал Дерек, листая страницы. — Вот! Морвенна явилась на свадьбу… У прабабушки был ужасный почерк!

Он подошел к нам и начал читать вслух:

— «Ты лжец, Эдмунд! Обещал брак, семью, любовь. Но я стала невыгодной партией? Ты опорочил меня, мою честь, мое имя. Что ж, и ты не узнаешь счастья. И никто из твоих потомков! Проклинаю мужчин рода Нойлард! Пусть каждый встретит истинную любовь, но не сможет взять ее в жены. Каждая истинная при первом поцелуе забудет о чувстве, ибо так она спасет свое сердце. И каждый Нойлард испытает мою боль, потеряет надежду, и зверь овладеет им навсегда. Так будет, пока наследник Нойлард не сдержит слово, не пожертвует всем и не получит взамен того, что не купить».

Глава 54

Глава 54

Леди Амадея сжала край дивана побелевшими пальцами.

— Я тысячи раз читала эти строки, — ее голос звучал сдавленно, каждое слово давалось с трудом. — Знаю их наизусть. Твой отец, Дерек… он… любил другую.

У меня перехватило дыхание.

— Мне было известно об этом еще до свадьбы, — она подняла глаза на сына, и в них стояли слезы. – Он не скрывал, а я считала, что любовь – не главное в браке. Важно взаимное уважение, так меня учила моя мать. Но про проклятье… про то, что оно коснется и моего ребенка, я не знала. И мы многое перепробовали. Жертвовали на благотворительность, помогали фермерам. Вэйд и правда жертвовал всем, деньгами, временем… Но все было напрасно, после одной ночи твой отец просто не вернулся.

Дерек не сказал ни слова. Только пальцы медленно сжались на корешке книги так, что побелели костяшки.

Собственные мысли играли в чехарду, путались и смешивались. Загадка, конечно, та еще. Суть кроется не в словах, а в том, как поступил с Морвенной прадед. Он поступил как повеса, поиграл с сердцем девушки и бросил. Ведьма хотела проучить род Нойлардов. Богатые, красивые, влиятельные, любая падала к их ногам, а драконы шли по их сердцам. И Дерек был таким… до того, как наши пути пересеклись. Вспомнить хотя бы мою соседку, которая наградила его чихательным сглазом после их расставания.

Нет, Морвенна имела в виду что-то не вещественное, нечто духовное.

Я поднялась на ноги и решительно посмотрела на Дерека:

— Перепиши, пожалуйста, эти слова на листок на случай, если память меня подведет.

Дерек усмехнулся, но все же послушно подхватил чистый лист.

— А мне нравится твой оптимизм. Что предложишь? Переписать все имущество на сиротский приют? Публично извиниться?

— Морвенне было плевать на ваши богатства, — я покачала головой. — И на извинения, которые наверняка уже приносили. Она любила твоего прадеда. А он… — я запнулась, подбирая слова. — В общем, нужно думать не о материальном.

Леди Нойлард хмыкнула, и я заметила, как дрожат ее пальцы, как побелели губы. Этот разговор давался ей нелегко.

— Леди Амадея, вам нужно выпить успокоительного чая, я попрошу слуг заварить…

Она перехватила меня за руку. Ее пальцы были холодными, но хватка удивительно крепкой. Взгляд смягчился, исчезла привычная жесткость, осталась только усталость и… надежда?

Эта женщина не ненавидела меня, просто боялась. Боялась, что Дерек из—за меня потеряет контроль раньше времени. Боялась надеяться на то, во что уже давно перестала верить.

— Не нужно чая, — отчеканила она