Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

«Время летит незаметно. Наша с малышом встреча все ближе. Я уже считаю минуты и секунды до этого момента. Кто-то однажды сказал мне, что роды – это очень больно, долго и изматывающе, но я совсем этого не боюсь. Я готова вытерпеть любую боль ради того, чтобы подарить жизнь своему сыночку. Для которого, кстати, уже выбрала имя. Он будет Теодором. А я буду ласково называть его Тео. Мой маленький Тео… Ой, пока я пишу это, мой маленький хулиган во всю пинает маму ножками в животике. Обычно такой спокойный, а сегодня решил поиграть. Ах… Наверное, ему нравится это имя. И он хочет поскорее увидеть свет. Но ничего, сынок, скоро мы с тобой увидимся. И я верю, что твой папа со временем тебя полюбит.

Тем более, что в последнее время Маркус стал намного больше интересоваться ребенком. Уж не знаю, полюбил ли он его или же просто смирился. Но теперь муж охотно слушает мои рассказы про малыша и даже сам пару раз погладил мой живот. Улыбнулся, когда почувствовал легкие толчки. Это было очень трогательно. Я опять расплакалась… Ох, боже, какая же стала чувствительная… Гормоны шалят… Постоянно из-за чего-то плачу и мечтаю о селедке в шоколаде… Из-за чего Маркус все время удивленно на меня смотрит и не понимает, как можно есть столь несочетаемые вещи. Ну а что я могу поделать, если очень хочу и соленое, и сладкое одновременно?

Но знаешь, дорогой дневник, кажется, я догадываюсь, почему Маркус стал еще более ласковым в последнее время. Просто он уже знает, что роды могут стать для меня смертельной угрозой. Врач еще в самом начале срока предупреждал меня о том, что за мной требуется повышенное внимание. А все из-за моего слабого здоровья, от которого я страдаю с самого детства. Из-за того, что я страдаю аневризмом аорты, из-за которого роды могут стать для меня смертельно опасными. Я могу их не пережить. Что-то может пойти не так. Так что сейчас мне приходиться беречь себя вдвойне, даже если прекрасно себя чувствую. Впрочем, я нисколько не боюсь. Да, вообще не боюсь! Я всегда мечтала стать мамой и подарить жизнь хотя бы одному малышу. И ради этой мечты я готова терпеть любые трудности и делать все, что мне говорят. Готова рискнуть, чтобы подарить жизнь тому чуду, что растет во мне.»

— Интересная женщина… — удивляется Питер. — И очень упрямая. Нельзя, а все равно настаивает. Ох… Жаль, что она дорого заплатила за это…

«Маркус был очень недоволен, когда узнал, что из-за аневризмы роды могут стать для меня роковыми. Скандала, конечно, не было, но он винил себя в том, что ничего до последнего не знал. Кажется, что в противном случае мой муж ни в коем случае не допустил бы моей беременности и рождения ребенка. А если бы это и произошло, то послал бы меня на аборт. Против которого я бы категорически возражала. Я поклялась себе, что ни за что в жизни не пойду на этот шаг.

Так или иначе я просто продолжаю готовиться к рождению моего маленького Тео. До родов остается совсем немного, и я пытаюсь представить себе, какой была бы наша встреча. Искренне надеясь, что сердце Маркуса оттает, и он пожалеет о том, что все это время отвергал своего сыночка и не проявлял к нему особого интереса. И я надеюсь, что… Мой муж позаботится о нашем ребенке, если со мной что-то случится. Если честно, в последнее время у меня как-то неспокойно на душе. Сердце неприятно сжимается, а мне с каждым днем все тревожнее. Это точно не связано с предстоящими родами. Дело исключительно в моем муже. В его отношении к Теодору. Страшно подумать, что мой малыш может остаться совсем один, если его отец так и не полюбит сына.

Это нехорошее предчувствие заставляет меня проживать каждый день так, будто он может стать для меня последним. Хочется сделать побольше, со всеми все обсудить, перед всеми извиниться и раздать долги. Например, я уже давно мечтаю поговорить с мамой, с которой не общалась с тех пор, как ушла из дома вместе с Маркусом. Хочу извиниться перед ней за все, что произошло, и обрадовать ее новостью о том, что она вот-вот станет бабушкой. Сегодня или завтра я планирую поехать к ней домой и попробовать поговорить. Не знаю, чем все закончится, но я очень хочу верить, что нас сможет объединить хотя бы рождение моего маленького Тео. В любой случае пожелай мне удачи, дорогой дневник.»

Из последующих записей Питер выясняет, что разговор Джулии и ее матери Эллен прошел вполне себе удачно, а новость о рождении ребенка обрадовала эту женщину, хотя и заставила переживать о том, сможет ли дочка пережить роды. Он узнает, что его биологическая бабушка была сильно из-за этого встревожена, а Джулия предполагала, что та словно предчувствовала беду и потому впоследствии проводила с дочерью как можно больше времени. Ну а Маркус так или иначе был рад, что его супруге удалось наладить отношения с матерью, и сам последовал ее примеру, разыскав отца, с которым обсудил все, что произошло. Правда их разговор был куда менее удачным. Точнее, совсем неудачным. Из-за чего они окончательно отдалились друг от друга и встречались только лишь ради каких-то важных дел.

«Вот и все, дорогой дневник… Сегодня. Сегодня я должна отправиться в больницу и родить малыша. Рано утром я почувствовала первые схватки. Почувствовала, что Тео готов родиться. Но это лишь начало. Впереди нас ждет долгий путь. Пока я пишу, у меня снова начал ныть живот. Однако боль пока терпимая, и я спокойно ее переношу. Говорят, это будет долгий процесс. Но я к нему готова. Так или иначе сейчас Маркус помогает собрать сумку со всеми вещами, которые понадобятся мне в больнице. Хоть он уже не настроен категорично против ребенка, мой муж по-прежнему куда больше беспокоится обо мне. И надо признать, это совершенно искренне. Я чувствую, что меня любят. Что я ему нужна. И это греет мне душу.

Греет душу также и тот факт, что в последнее время Маркус уже не уходит куда-то под вечер и не возвращается под утро после лишения жизни невинных людей. Может, рождение малыша что-то все-таки в нем изменило? Может, Теодор сумеет наставить его на путь истинный и заставить покончить с тем, что он делает? Господи, я так об