Ведьмы - Эдна Уолтерс

и пошёл обратно по коридору мимо спешащих школьников и вздыхающих девчонок, обмахивающихся руками. Идиотки. Разве они не видят, что он ведёт себя как козёл? Он не оставил мне выбора, кроме как обхватить руками его плечи. Я даже налепила на лицо улыбку для публики.

Я наклонилась к его уху и пообещала:

— Я убью тебя за это.

— Ты меня игнорировала, а я терпеть не могу игнор, — ответил он, кивнув своим приятелям.

— Такой романтик! — выдохнула какая-то девчонка, когда мы прошли мимо неё.

— Да, я тоже хочу себе такого парня, — добавила другая.

Серьёзно? Они даже не удосужились говорить тише. Торин поставил меня у моего шкафчика, бросил убийственный взгляд на ребят рядом, и те тут же сбежали, словно он им приказал.

— Сложи вещи, возьми нужные учебники. Поговорим по пути в класс. — Он сверкнул глазами. — Или я понесу тебя на руках. Выбирай.

Как же бесило, что мне действительно нужно было сложить рюкзак и взять нужные книги. Теперь же это выглядело так, будто я послушалась его. Хлопнув дверцей, зашагала по коридору.

— Не хочешь извиниться? — спросил он.

— Не хочу даже разговаривать.

— Значит, нет. Ладно. Тогда говорить буду я, а ты слушать. Как, в принципе, и должно быть. Почему? Потому что я старше и умнее.

Я стиснула зубы. Он нарывается.

— Во-первых, давай обозначим сразу. Ты больше никогда не будешь использовать свои силы против меня.

Я скривилась. Как бы я хотела его сейчас заткнуть. Выслушивать это было неприятно. Возможно, я действительно погорячилась и зря его вырубила.

— Если же ты это сделаешь, я тебя отшлёпаю.

Я замерла и уставилась на него округлившимися глазами.

— Ты не посмеешь.

Он ухмыльнулся.

Я подождала, когда несколько девчонок пройдут мимо нас, бросая восхищённые взгляды на Торина, а затем прошептала:

— Я тебя ненавижу.

— Ты меня обожаешь, — парировал он.

Ему повезло, что мы тут не одни. Я снова направилась к классу. Кора вошла в коридор, увидела нас и покачала головой.

— Хей, что это вы тут устроили? Все только о вас и говорят!

— Ему не понравилось, что я общаюсь с Бо, и он просто вынес меня из коридора, как будто я его собственность, — объяснила я.

Кора засмеялась и дала ему «пять».

— Так держать, Торин!

Злясь на них обоих, я пошла дальше. Он поймал меня на входе в класс.

— Веснушка…

— Не сейчас.

Я вошла в классную комнату.

Элли и Эмбер о чём-то шептались. Наверно, обсуждали причёску Эмбер. Я должна чувствовать себя виноватой, но не чувствовала. Пусть насладится своим новым образом. Может, вечером отменю проклятье. Но пока я в таком настроении — вряд ли.

Келли, девушка, волосы которой она высмеяла, держалась уверенно. Я бы даже сказала, она смотрела на Эмбер и Элли так, будто знала, что что-то не так.

— Всем привет, — сказал Торин. Мой взгляд устремился к доске, у которой он стоял. Что он там забыл? — Мистер Квиббл немного задерживается, но он просил передать, чтобы вы пока прочитали следующую главу. Рейн, можно тебя на минуточку?

В классе зашептались. Конечно, никто никакую главу читать не собирается. Если учителя нет, значит, можно залипнуть в телефон или поболтать с одноклассниками. Но вот какое дело…

Я точно знала, что это он позаботился об опоздании мистера Квиббла. Торин начинает вести себя как ребёнок, когда что-то идёт не так, как он хочет. Он всё ещё стоял у доски, как король, подозвавший к себе своего подданного. Что ещё хуже, ребята обратили внимание на то, что я всё ещё сижу, и теперь пялились на меня.

Стиснув зубы, я встала и вышла следом за Торином в коридор. Он закрыл за собой дверь. Теперь он уже не ухмылялся. Иначе я бы уже точно ему врезала. Никто бы не заметил, потому что в коридоре уже было пусто.

— Что ты сделал с мистером Квибблом? — спросила я.

— Использовал на нём руны сна. — Он ухмыльнулся. — Он дремлет в туалете для мальчиков. Не переживай: я сразу же разбужу его, как только мы закончим.

Иными словами, состоится урок английского или нет, теперь зависит от меня. Судя по его лицу, Торин не шутит.

— Торин, ты не можешь использовать руны на моих учителях, чтобы добиться желаемого.

Он пожал плечами.

— Я уже это сделал. Так мы будем говорить или просто простоим здесь до самой перемены? Но я тебя предупредил. Я могу делать так весь день. На всех уроках. Пока мы не поговорим.

Я выдернула руку из его руки и подошла к ближайшей двери. Там был туалет для девочек. К счастью, пустой. Торин закрыл дверь и молча смотрел на меня.

— Ну? — спросила я.

— Ты начинай. Ты задолжала мне извинения.

Я фыркнула. Это просто смешно.

— Тогда мы проведём здесь весь день, потому что я не собираюсь извиняться за то, что использовала свою магию. Я не буду терпеть, пока ты шляешься где-то, тусуешься с девчонками за моей спиной. — Я повысила голос. — Пока ты касаешься их, целуешь. Ты…

— Я принадлежу тебе целиком, душой и телом, — перебил он, сократив расстояние между нами. Его глаза сверкали молниями. — С той секунды, как ты открыла дверь и посмотрела на меня своими удивительными ореховыми глазами, я не смотрел больше на других девушек. Я хотел прикасаться только к тебе, целовать только тебя. Я ждал тебя. Я всё ещё жду тебя. — Он наклонил голову. Улыбка на его глазах стала хищной. — Может, проблема в этом? Я мало показываю тебе, насколько сильно схожу по тебе с ума, как сильно я хочу тебя?

Он обхватил ладонями моё лицо. Я сглотнула.

— Торин… — начала я. Мне не нравилось, куда свернул этот разговор.

— Шшш. Я не закончил. Я покажу тебе.

Его губы захватили мои в жарком поцелуе, который снёс всё моё сопротивление. Злость улетучилась. Его язык проскользнул между моих губ, лаская мой. Рука легла на поясницу и прижала меня к его груди. Я чувствовала все его мышцы. Каждый дюйм его тела был прижат к моему. Жёсткость и мягкость дополняли друг друга. Торин чуть наклонился и подтянул мою ногу к своей талии, подталкивая меня вперёд, пока моя спина не оказалась прижата к холодной, гладкой поверхности зеркала.

— Активируй руны, — приказал он.

Я активировала. Все сразу. Мне было всё равно, о каких он говорил. Мои руки обнимали его за шею и не хотели отпускать. Он захватил всё моё внимание, все мои чувства. Я вдыхала его. Ощущала на вкус. На ощупь. Не думала ни о чём, кроме него. А он прокладывал