В оковах семейной клятвы - Ника Лор

- Она простит тебя.

Подняв взгляд на Тагара, я заметил, что он тоже смотрит на мою руку с сигаретой. Выругавшись, я затянулся, вдыхая ядовитый дым.

- Я реально собирался его пощадить, - выпалил я.

- Это была бы твоя самая идиотская ошибка. Мария оказалась более безжалостна, чем ты.

Я выдавил смешок из своих уст, вспоминая ту ночь.

Остановившись на соседней улице от той, где был расположен дом Михайлова, мы дождались еще несколько машин, включающий тачку Джуры и внедорожник брата. Он выскочил из своего монстра и помчался к нам с бешенными глазами. Я выпрямился, готовый принять весь удар на себя, но Тагар мчался прямо на Ярова.

- Какого черты вы творите? Совсем ума лишились? – взревел брат, остановившись в пару шагов от нас.

Я кинул взгляд на Яна, который стоял рядом, облокотившись задницей на свою тачку. Он смотрел под свои ноги, не замечая, что происходит вокруг. Казалось, что в своей голове он уже мысленно расчленяет Михайлова.

- Мы решили единогласно. Твое решение ничего не изменит, - произнес Руслан. – Либо ты едешь с нами, либо возвращаешься в теплую постель к своей жене.

Тагар взглянул на меня с множествами вопросами, но озвучил лишь один:

- Ты понимаешь же к чему это может все привести?

- Я готов. Я готов уничтожить каждого традиционалиста, который пойдет против меня и моей семьи.

Тагар покачал головой.

- Речь идет не только о нашей семье Рамир, но и о бизнесе. Если ты лишишься власти над цыганами, то мы потеряем огромную территорию со складами, а вместе с этим и товар. Они не отдадут его нам.

- Тогда мы заберем его силой, - вмешался в наш разговор Руслан.

- Рамир, что тебя заставило передумать? – спросил меня брат, в наглую игнорируя Ярова.

Я рассказал брату о звонке Марии. Брови Тагара нахмурились, но во взгляде все так же читалось несогласие.

- У нас мало времени, - произнес Ян, привлекая к себе внимание. – Мария может быть в опасности.

Тагар нервно провел ладонью по волосам.

- У вас есть план или мы просто ворвёмся в дом Михайлова?

Я начертил на бумаге план первого этажа, поскольку на второй этаж Харман меня не впустил. Разделившись на группы, мы расселись по машинам и направились чуть ближе к дому Михайлова. На территории находилось несколько охранников. Либо этот ублюдок так сильно уверен в себе, либо просто идиот. Мы все решили остановиться на втором варианте.

Оставив автомобили недалеко от особняка, разделились на группы. Первыми пошли боевики, чтобы отчистить для нас территорию. Затем мы с Яном попали в дом с заднего входа. Руслан и Тагар решили зайти через главный вход. На них был первый этаж, мы же с Ашимовым сразу же поднялись на второй.

Услышав странные звуки, я застыл на месте. Приглушенные женские стоны привлекли наше внимание. Нетрудно было догадаться из какой комнаты они доносились. Приблизившись ближе в двери, я понял, кому они могут принадлежать. Ян тоже догадался, поэтому толкнул дверь с такой силой, что она чуть ли не вылетела с петель. Ударившись об стену, она издала такой грохот, что только глухой мог его не услышать.

- Какого хера? – голос Михайлова хорошо был мне знаком.

Я нырнул в комнату, в темноте которой уже скрылся Ян. На большой кровати я заметил Марию, которая была бледнее смерти. Ее ночнушка была разорвана, оголяя грудь. Запанные глаза, полные шока наблюдали за тем, как Ян избивал Михайлова, которого он до этого уже стянул с бедной девчонки.

Аккуратно приблизившись к Марии, я накинул на нее ее плечи одеяло, прикрывая наготу. Она задрожала еще сильнее и резко повернулась ко мне.

- Все в порядке. Мы спасем тебя.

- Он хотел…, - она путалась в словах, не могла их договорить до конца.

- Успокойся. Теперь ты в безопасности.

Отстранившись от девчонки, я хотел подойти к Яну и остановить его, но тут в комнату ворвался Гудло. Встретившись со мной взглядом, его лицо покраснело от злости.

- Что все это значит?

- То, что твою дочь чуть ли не изнасиловали, - прохрипел я, указывая на окровавленного Михайлова, который все еще был жив.

Ян остановился и выпрямился, придерживая толстую свинью ногой. Хотя в этом не было необходимости: Харман настолько ужасно выглядел, что навряд ли смог бы сам подняться.

- Они обручены. Ты нарушаешь традиции, Рамир.

- Какие к черту традиции? – перешел я на крик, теряя терпение. – Твою дочь хотели изнасиловать. Взять до свадьбы. Это нарушение традиций и вообще человеческой морали.

- Я получил его разрешение, - прохрипел Михайлов, привлекая к себе мое внимание. – Он разрешил мне попробовать ее.

- Это так? – вскинул я бровь, желая убить Гудло взглядом.

- Взамен, - начал вновь Харман, но заныл от боли.

Я посмотрел на Яна, который давил ногой на сломанное колено ублюдка.

- Отпусти его. Пусть договорит.

Ашимов, выругавшись, отступил.

- Взамен я бы досрочно отдал ему в аренду несколько своих ларьков для продажи порошка.

Я налетел на Гудло, схватив его за шкирку.

- Ты больной ублюдок, - прорычал я, борясь с желанием достать свой кинжал. – Готов разбрасываться своими дочерями, ради пару купюр?

- Не тебе, Гырцони, говорить мне о том, что плохо, а что хорошо. Твой брат прирезал родного отца.

- Не сравнивай. То, что ты сделал даже близко не стоит с тем дерьмом.

- Рано или поздно Мария и так будет принадлежать Харману. Ничего страшного, если это случится на несколько ночей раньше.

- А простыни? – вкинул я бровь.

- Их легко можно подделать, мальчик.

В этом я не сомневался.

- Папа, - проскулила Мария сзади.

Я не успел обернуться в девушке, как в комнату вошел Руслан. Он оценил взглядом обстановку и остановился на Гудло, которого я до сих пор держал.

- Почему он все еще жив? – спросил Яров у меня, а затем повернулся к Яну, кивая