В оковах семейной клятвы - Ника Лор

- Один взгляд на нее уже должен заставить их поверить, - кивнула я, взглянув на машину, где сидела мама с сестрой.

- Так и будет. Поехали. Пора возвращаться домой.

Я села в уже родной «Ягуар». Рамир занял водительское место и завел двигатель. Я соскучилась по покою и тишине, в котором жила до приезда сюда. Кажется, я еще долго не захочу возвращаться в город. Смотря, как мы отдаляемся от дома Яровых, я невольно вспомнила про его хозяев.

- Ты не знаешь, как там Соня?

- Нет. Скорее всего уже радуется материнству. Яров не слишком любит делиться с нами о своей семье. – Рамир быстро кинул на меня взгляд. – Вы сдружились с ней?

- Наверное, - неуверенно ответила я. – Соня замкнутая, но думаю, что мы с ней можем стать подругами.

- Как у вас все просто, - тяжело выдохнул Рамир, покачав головой.

Когда коричневая крыша дома скрылась за верхушками деревьев, я отвернулась от бокового зеркала и начала расправлять юбку на коленках, чтобы хоть как-то занять руки.

- Лилит, - позвал меня тихо муж.

- М-м, - отозвалась я, не отвлекаясь от своего дела.

- Ты винишь меня?

Я сжала ткань платья, которое только что пыталась расправить.

- Нет, - призналась я. – Я же сама попросила тебя спасти сестру.

- Но ты не желала ему смерти.

- Нет, конечно нет. Каким бы он не был плохим, он все равно мой папа. Возможно, если бы я находилась на месте сестры, то имела иное мнение.

Мои глаза не повиновались мне, они то и дело обращались к мужу и останавливались на нем. Рамир же был полностью сосредоточен на дороге, но его хмурые брови дали мне понять, что он находился в напряжение.

- Если бы ты оказалась на месте Маши, то твой отец бы не умер легкой смертью, - сжато произнес Рамир, не взглянув на меня.

- Твои слова пугают меня. Ты все же говоришь о моем отце.

- С таким родственником и врагов не надо. Лилит, если ты ждешь извинений от меня, то их не будет. Была бы возможность, я и второй, и третий и в десятый раз прикончил его без сожалений.

Я сжала губы и прикусила язык, чтобы ничего лишнего больше не выскользнуло из моего рта. Мужчина сжимал руль с такой силой, что костяшки его рук побелели.

Мысленно дав себе по щетину, я напомнила себе, кем на самом деле является мой муж. Выходя замуж, я об этом хорошо помнила, но стала забывать, каждый день сталкиваясь со светлой стороной Рамира, которую он показывает дома. Из-за этого начала забывать про его вторую сущность: более темную и опасную.

Оставшуюся дорогу мы проехали в тишине. Вокруг особняка, который теперь являлся моим домом, была выставлена охрана. Крепкие мужчины стояли по всему периметру забора. И даже, заехав на территорию, мои глаза уловили еще несколько охранников, блуждающих по дорожкам.

Рамир вышел из машины, и я последовала за ним, не дожидаясь, пока он откроет мою дверь. На крыльце дома стояла Динара. Ее прищуренные глаза рассматривала нас, но в них я заметила не только множество вопросов, но и беспокойство.

- Она все знает? – спросила я мужа шепотом.

- Да.

Динара спустилась по ступеням и обняла Сарру с Машей, высказав им соболезнования. Сестра аж вся скривилась от этих слов, но после того, как моя свекровь ей еще что-то прошептала на ухо, лицо Маши преобразилось в хладнокровное.

- Заходите в дом, я уже накрыла на стол.

Мы с Рамиром последовали за женщинами. Я догнала сестру, что плелась за мамой. Мы взялись с Машей за руки и вошли в дом. На этот раз я села за стол не рядом с мужем, а с сестрой, поймав неодобрительный взгляд Динары. Но затем женщина сдержанно кивнула мне. Рамир тоже не был против. Он налил себе вина и осушил бокал одним глотком.

Динара закрыла двери и занавески, приглушив свет в столовой. Мы с Машей обернулись друг на друга, не понимая действий хозяйки.

- Сын, твои парни же не осмелятся греть уши?

- Не беспокойся по этому поводу.

- Хорошо, - вздохнула Динара, заняв место за столом. Она посмотрела на Машу сдержанным взглядом. – То, что произошло с тобой, дорогая, ужасно. Гудло нарушал традиции, ради достижения своих целей. Вы же понимаете, что даже, если бы мы рассказали всю правду, то моего сына все равно бы выставили предателем. Ваша семья обладает большим доверием у старейшин, чем моя. Все же, то, что сделал твой муж, Сарра не простительно.

- Я знаю, Динара. Я мать. Никогда в жизни я не прощу своего мужа за это.

- Хотела бы я, чтобы все узнали о том, что натворил этот ублюдок, - выругалась Динара, удивив меня, - но, мы не можем рассказать всю правду. Чтобы сохранить нашу семью целой, мы должны молчать и оплакивать Гудло. Все должны увидеть, как мы страдаем.

- Мы похороним его, как героя? – возмутилась Маша и даже моя рука, не могла удержать ее. – Я расскажу всем правду. Мне поверят.

- Нет, - твердо произнес Рамир, заставив мою сестру одним взглядом вернуться на стул. – Никто не должен узнать, что я перерезал горло своему тестю. Мы оставим это в прошлом. Гудло умрет героем, ваша семья не потеряет лицо, я останусь бароном. Не надо, Мария, поднимать бурю, которую не сможешь контролировать.

- Рамир прав, - кивнула Динара. – Мой старший сын убил отца, спасая меня. Но на чью сторону стал наш народ?

Маша прикусила нижнюю губу, опустив взгляд на пустую тарелку.

- Я не пророню ни слезинки на его похоронах.

- Тебе и не надо. Мы все спишем на не прошедший шок от случившегося. Все, что тебе надо, это рассказать нашу правду старейшинам и не выдать истинных эмоций. Ты сможешь это сделать? – спросил Рамир, скрестил руки на груди.

- Смогу.

- Прекрасно, - довольно ухмыльнулся мужчина.

- Мой сын знает обо всем? – задала вопрос Сарра, кидая взгляды с Рамира на Динару.

- Он знает то, что знают все. Не больше и не меньше.

- Ему тоже нужно будет лгать?

- Ему в первую очередь, Сарра.

Рамир строго посмотрел на мою маму, что та аж не знала куда деть