В оковах семейной клятвы - Ника Лор

Не думаю, что он станет терпеть третий раз, когда его возлюбленную решат выдать за кого-то другого мужчину.

- Ты не расстроена? – спросила меня сестра.

Я вопросительно приподняла бровь.

- О чем ты? Почему я должна быть расстроена?

- Он же твоя первая любовь.

От удивления и аж открыла рот. Маша звонко засмеялась.

- Ян мне все рассказал.

- Что? Когда успел? – мои щеки запылали от стыда. – Боже мой. Ты не должна была это узнать.

- Мелкая паршивка, - она кинула в меня полотенце, но я ловко его поймала. – Почему ты мне не рассказывала об этом?

- Ты тогда была занята Тагаром. И давай признаемся, мы не слишком были с тобой близки.

- Точно, ты раздражала меня своей бесполезной болтовней и неугомонностью.

- А ты своей правильностью. Не делай то, не делай это. Неправильно сидишь, не так держишь ложку. – я показала ей язык.

Маша накинулась на меня, начав щипать и щекотать. Я завизжала, а потом резко зажала себе рот, боясь, что нас могут услышать.

- Сестры? – протянула она мне мизинец.

- Сестры, - улыбнулась я ей.

На кухню вошла мама, испуганными глазами блуждая по нам.

- Что у вас тут происходит?

- Ничего. Мы просто дурачимся, - ответила сестра.

Скорее всего мама решила, что мы с Машей вцепились в друг друга. Такое часто случалось.

- Тише будьте. Где хлеб?

Я быстро вернулась к нарезанным кускам и, закинув их в корзинку, протянула маме.

- Могу я тут остаться? Не хочу возвращаться, - скривилась Маша.

Мама на мгновение задумалась и кинула взгляд на меня.

- Я тоже останусь. Все равно есть не хочу.

- Ладно. Скажу, что вам стало плохо.

Мама вернулась к гостям. Сестра поставила чайник и налила нам чай, а затем поставила печенья на островок, за который мы присели. Пока Маша окунала сухарик в чай, я крутила в руках печенье.

- Твои любимые. Шоколадные.

Я кивнула, давая понять, что услышала ее.

- Не хочу, - вернула я в пакетик несчастное печенье.

- Ты заболела? Первый раз вижу, что ты не хочешь есть вкусняшки. Раньше ты бы за них душу продала.

- Аппетита нет, - пожала я плечами, сделав глоток чая, который был все еще горячим.

Маша смотрела на меня своими хитрыми, прищуренными глазами, словно пыталась вытащить из меня все сокровенное.

- Что? – возмутилась я.

- Сестренка, а ты случайно не беременна?

Чашка с кипятком чуть ли не выпала из моих руку. Я аккуратно поставила ее на стол, с ошарашенными глаза таращившись на сестру.

- Нет, - неуверенно выпалила я.

- Вы предохранялись?

Я закрыли лицо руками, которое в буквальном смысле начало гореть. Мы никогда с сестрой не разговорила об этом. Эту тему поднимала лишь наша мама.

- Прекрати, Маш.

Сестра взяла мои руки и убрала их от лица.

- Нет? А таблетки пила?

Я качнула головой.

- А он прямо туда…, - она прочистила горло. Ей тоже было неловко.

- Нет, - ответила я, а потом резко вскочила со стула. – Было. Один раз. Но я же не могу забеременеть с одного раза, да?

- Я позову маму, - поднялась она, но я резко схватила ее за руку. – Что такое, Лилит? Она лучше нас в этом разбирается.

- А, может не надо? Я… У меня просто из-за нервов аппетит пропал. Ты только зря будешь маму дергать. И сейчас вообще не вовремя.

- Прекрати. Ты опять не замолкаешь. Я позову маму. Жди.

Маша скрылась за дверью, оставив меня одну. Бог мой, я так с ума сойду! Две минуты тянулись, словно целую вечность. Я уже в голове придумала десять вариантов, как Рамиру сообщить об этом. Но все же надеялась, что это просто ложная тревога. Не могу я с первого раза забеременеть.

- Что случилось?

Мама с сестрой появились на кухне. Маша все изложила, оставив меня стоять перед ними, как глупую девочку и хлопать глазами.

- У тебя задержка?

- Да, но это все из-за волнений. Ты же говорила, что это сказывается на организме.

- Стоит все-таки убедиться.

Она схватила меня за руку и повела в комнату, где раньше они жили с папой. Нас встретил Пушок. Этот кот всегда обитал только в маминой комнате и редко из нее куда-то выходил.

Мама, полазив в шкафу, достала оттуда что-то и протянула мне небольшую упаковку.

- Тест. Инструкция внутри.

Мама с сестрой буквально запихали меня в туалет. Выхода не было. Никогда еще мое сердце так бешено не колотилось. Казалось, что вот-вот и оно выпрыгнет из моей груди. Одна полоска была четкой, но позже рядом начала вырисовываться и вторая. Сердце пропустило удар и замерло.

За дверью меня звала мама. Я же продолжала молча стоять на месте и смотреть на тест, думая, что мне это все кажется. Видимо я долго не отвечала, поэтому в дверь начали стучать. Громко и напористо.

- Лилит, открой, иначе я выбью эту дверь, - голос был совсем не похож на мамин. Это был Рамир. – Лилит, тебе стоит отойди в сторону.

Я подлетела к двери и распахнула ее, не давая мужу ее снести.

- Что такое? – взволновано спросил он, анализируя меня своими темными глазами.

Интересно, нашему ребенку достанутся такие же глаза, или же он унаследует мои, более яркие?

- Лилит?

Рамир сделал шаг ко мне, оказавшись в нескольких сантиметров от меня. Он аккуратно забрал из моих руку тест и застыл, внимательно смотря на него, словно решал очень сложную задачку.

- Это твой?

- Нет, - заявила Маша с нотками возмущения за спиной Рамира, - это Пушка.

Кот, услышав свое имя, мяукнул. Мама же больше ничего не дала сказать сестре и утащила ее прочь из комнаты. Мы остались втроём: я, Рамир и Пушок.

- Рамир? – позвала я мужа, молчание которого начинало тянуться слишком долго. – Ты расстроен?

Он покачал головой.

- Я просто в шоке, - провел он свободной рукой по своим волосам. – Не думал, что это произойдет так скоро.

- В доме Яровых…

Рамир нахмурился, либо вспоминая, либо не понимая, о чем я.

- Точно, - выдавил он, издав нервный смешок.

Он, опустив руку с тестом, а второй притянул меня к себе.

- Я рад. Очень