Аркадия - Эрин Дум

Виза…

Мой ответ окинул его взглядом. Скрытая досада сжала его челюсть, и я продолжала смотреть на него, зажатого в его руках, ожидая его реакции.

И это было совершенно неожиданно.

Властно перевернув меня на живот, он схватил меня за таз и притянул к себе. Я почувствовал, как он сжал обе мои лодыжки одной рукой, когда он сунул руку мне под толстовку, перелез через скудную майку и начал безжалостно щекотать меня.

Я закричал и попытался свернуться калачиком, но с легкостью проиграл натиску его пальцев. Тщетны были мои попытки освободиться. Я извивалась над собой, как угорь, но он хитрым движением удерживал меня на месте и догонял изгиб моей талии, который сжимал именно в том месте, где он был наиболее чувствителен.

Я скулил, как дурак, скривился и взорвался бредовым хихиканьем, похожим на визг.

В этот момент я понял, что он играет со мной, и сердце лопнуло, нос свернулся, ноги застряли у него, и я почувствовал то, чего никогда раньше не испытывал. Ошеломляющее, внезапное чувство, например, когда вы пропускаете шаг и на мгновение чувствуете, что летите и падаете вместе. Вы чувствуете пустоту в животе, и все ваше тело вздрагивает, вы скучаете по земле под ногами и не понимаете, что происходит. Вот. Я чувствовал себя так в тот момент. В муках головокружения, да, но в сердце, в кончиках пальцев, между позвонками, от пупка до ушей. Горячее, яркое опьянение, заставившее меня таять под ним. Слезы скапливались в уголках век, и я обнаружил, что молю его глазами, яркими, как два полумесяца.

"Хватит, хватит!»

Я почувствовал, как его дыхание стало легче. Мышцы расслабиться.

Сердце бешено колотилось. Руки обвиваются вокруг меня, приветствуют меня и продолжают одновременно мучить меня.

Мне показалось, что я мельком увидел его улыбку, и в моей душе расцвело розовое сияние, золотые облака и проблески радуг.

"Хватит! Прекрати! Пожалуйста!»

Он наконец дал мне передышку. Я отдышалась, волосы растрепались, и уставилась на Андраса с блестящими радужками, на круглый вырез балахона, который позволял мельком увидеть мое плечо, и на движение моей груди. Я попытался собраться, но это стоило мне огромных усилий, особенно когда я заметил, как ее взгляд внезапно указал на синие трусики, торчащие из носков, чуть ниже подола поднятой толстовки.

Я не двигался.

Его дыхание слегка ускорилось.

Он медленно смотрел на мои бедра, затем на соски, которые угадывались под тканью балахона, и, наконец, на пухлые, раздутые от одышки губы.

Я дрожала от наивных и глупых ожиданий, но изо всех сил старалась сдержать себя.

- Я стараюсь не целовать тебя, - хрипло прошептал он. Стук взорвался между моих ребер.

"Почему?- с трудом выдохнул я.

Я почувствовал, как его большая ладонь сжала мое бедро. Большой палец потянулся к паху и коснулся мягкой плоти, покрытой тканью трусов. Я затаил дыхание. Она бессознательно наклонила к нему таз и грудь.

"Потому что я не могу остановиться".

- Тогда не надо, - закричала моя душа.

"И будет ли это плохо?- в отчаянии спросила я, едва сдерживая желание, поглощавшее мои внутренности. Я чувствовал его дыхание, его теплое, чудесное тело прижалось к моему, и я больше не мог терпеть близость. "Чего ты боишься, Андрас?»

"Это усложнит ситуацию".

Он попытался оторваться от меня, но я удержал его за рубашку и прищурился, когда его грудь снова прижалась ко мне.

От него. Он любил, когда меня трогали.

"То есть?»

"Мирея".

"Нет, пока ты не объяснишь мне, что ты имеешь в виду...»

"Потому что это уже так сложно!- резко выпалила она, заставив меня вздрогнуть. «Ты всегда рядом со мной, ты постоянно ворчишь, я не могу успокоиться с тобой. Ты даешь мне мучения, это причина, хорошо? Теперь тебе ясно?»

Наступившая тишина не была прервана даже вздохом.

Прошла череда бесконечных мгновений, в течение которых его сверкающие глаза оставались неподвижными в моих, напряженное и сердитое выражение. Затем ровным тоном я услышал, как мой собственный голос уступил: "все в порядке".

Я обхватила его руками. Я сел и встал с дивана, повернувшись к нему спиной, чтобы пройти в комнату. Я всплыл с туфлями в руках и остальными моими вещами, и Андрас поднялся на ноги, раздраженный.

"Куда ты теперь идешь?»

"Я возвращаюсь в свой дом. Очевидно, я делаю тебе одолжение, - возразил я, более кисло, чем хотелось бы. "Действительно, знаете что? Думаю, я выйду. Я хочу прокатиться". Я бросил вещи на пол, и Андрас раздвинул ноздри, глядя на мою одежду. Толстовка с трудом закрывала ягодицы, и пятна молочной кожи торчали из различных дыр, которые она случайно нашла в моем извивании. Я бы никогда так не вышла, все было видно мне. Кроме того, снаружи было холодно, и я даже не носил обувь, но сделал вид, что осмелился.

Он только один раз хлопнул ресницами, как бы оправившись от порыва, который нарастал у него в жилах, прежде чем ответить.

«Не пытайся, - предупредил он меня более смертоносным тоном, чем нож.

"Что? Это создает для вас какие-то проблемы?»

«Ты так не выйдешь» - прошипел он, шагая ко мне с угрожающим видом, но я сделал шаг назад, прежде чем он смог даже подумать о том, чтобы коснуться меня.

"Ты не отдаешь мне приказов. Я для тебя никто, и ты первый, кто всегда старается подчеркнуть это!»

Упрямая, я подошла к двери, распахнула ее и вышла в коридор, намереваясь сделать именно то, что я сказала. Я вела себя как ребенок, проклятый капризный ребенок, но ее слова причинили мне боль, и это выявило мою более хрупкую и инстинктивную сторону.

Был ли я просто обузой для него?

Неприятность?

Вот почему он так нервничал?

Я закусила губу, разочарованная, и под суровым выражением лица блеснул осколок горечи. Я надеялась сделать его счастливым, утешить, но ошибалась. Я думал, что могу подарить ему немного беззаботности, безмятежности, вместо этого казалось, что большую часть времени Андрас считал тяжелым бременем окружить меня.

Добравшись до одного из лифтов, я просунулся внутрь открытых дверей. Только что вошел парень, живший на нашем этаже, темноволосый парень в очках. В руке у него был портфель, и я уже несколько раз видел его, когда был в компании Андраса.

Он расстроенно посмотрел на мою одежду, но я проигнорировал ее и нажал уже освещенную кнопку, чтобы заставить лифт уйти. Двери уже вот-вот закрылись, когда одна мужская рука