У тебя за спиной - Челси М. Кэмерон

Она направилась к двери, но я не сдвинулся с места. Хотелось остаться здесь ещё немного.

— Ты идёшь? — спросила она, положив руку на дверную ручку.

— Иду, — ответил я, свесив ноги с кровати и вставая.

* * *

Когда мы спустились обратно вниз, то застали Бриджитт и Бомонта, тихо препирающихся друг с другом. Они тут же прекратили спор, едва заметили нас, и изобразили на лицах натянутые улыбки.

— Ну, мы, наверное, будем собираться, — сказала Сейдж. — Спасибо за ужин, мам.

Она наклонилась, чтобы поцеловать мать сначала в одну щёку, затем в другую.

— Спасибо вам, миссис Бомонт, было очень приятно, — вежливо добавил я.

— Пожалуйста, всегда рада вас видеть, — ответила она.

Впрочем, в её тоне ощущалось, что «рада» прозвучало скорее из вежливости.

Сейдж обняла отца на прощание, и было ясно, что они намного ближе друг к другу, чем она с матерью. Я пожал руку Бомонту, и он сжал мою чуть сильнее, чем следовало. Я не подал вида и не поморщился.

Наконец, мы вышли из дома, и я почувствовал облегчение.

— Ты выжил, — сказала Сейдж, обняв меня за талию.

— Выжил. И это было не так уж плохо. А ты меня пугала, Сейдж.

Она толкнула меня бедром, заставив едва не потерять равновесие, и рассмеялась.

— Ты за это ответишь. — Я развернул её и поставил перед собой.

Мы оказались прямо перед домом, и я был уверен, что её родители нас видят. Чёрт с ним.

— Правда? — с вызовом в глазах спросила она, поднимая на меня лицо.

— Ответишь по полной. — Я провёл руками по её спине и сжал обе её ягодицы, заставив Сейдж подпрыгнуть.

— Тогда поехали к тебе, — прошептала она.

Я прижал её спиной к машине, и мысль о том, чтобы продемонстрировать Бомонту, как сильно она моя, казалась слишком заманчивой. Но я понимал, что это не закончится ничем хорошим.

Вместо этого я дотянулся до дверцы, открыл её и, подтолкнув Сейдж, усадил на переднее сиденье. Она возмутилась, но это был скорее игривый протест, и она совсем не сердилась.

Я дождался, пока она устроится, и захлопнул дверь. В этот момент краем глаза заметил движение. В одном из огромных окон я увидел лицо. Бомонт. Его взгляд был холодным, но он поднял бокал, как бы произнося тост. Я только кивнул ему и сел за руль.

Глава 22

— У тебя вообще есть друзья, Куинн? — тихо спросила Сейдж.

Как только я привёз её домой, я не смог сдержаться и взял её прямо у двери. А потом на кухонном столе. Нам потребовалось какое-то время, чтобы добраться до спальни, но в конце концов мы оказались здесь. Пламя, которое она разжигала во мне, было временно утолено. Она лежала на моей груди, рисуя пальцами замысловатые узоры на моей коже.

— А если я скажу «нет», это что-то изменит? — спросил я.

Она подняла на меня глаза. Свет в комнате был выключен, но первые лучи рассвета пробивались сквозь щели в шторах, окрашивая нас в сероватые оттенки.

— Нет, — ответила она, не глядя на меня. — Просто ты кажешься человеком, у которого много друзей. Ты так хорошо ладил с моими.

Я вздохнул, и её рука застыла. Она посмотрела на меня внимательно.

— У меня есть друзья. — Её глаза изучающе заглянули в мои, словно пытаясь найти в них то, что я скрываю.

— Но ты не хочешь, чтобы я с ними встречалась, — произнесла она не как вопрос, а как утверждение. Я посмотрел в потолок и потер глаза.

— Всё сложно, Сейдж. Моя жизнь... сложная. — Это была правда. За последнее время я дал ей слишком много правды. И немного лжи, которая начинала казаться правдой.

Она задумалась на минуту, а затем провела ладонью по моей голове с такой мягкостью, что у меня внутри что-то сжалось.

— Я справлюсь со сложностями, — сказала она, приподнявшись и поцеловав меня с той же нежностью, с какой только что коснулась моей головы.

Её слова прозвучали шёпотом, почти сливаясь с моими губами.

Я открыл глаза и увидел только её, так близко, что всё остальное исчезло.

— Ты изменишь мою жизнь, Сейдж Бомонт. — Слова вырвались сами, прежде чем я успел их проглотить.

Она моргнула и отодвинулась.

— Ты уже меняешь мою, — ответила она.

* * *

Мы ещё несколько часов проспали, пока мой внутренний будильник не разбудил меня. Я аккуратно выбрался из-под Сейдж и отправился в ванную. Вернувшись, я застал её всё ещё спящей: её яркие медные волосы разметались по моим подушкам, обнажённая кожа светилась в мягком утреннем свете.

Я на мгновение задержался, любуясь ей, затем надел штаны и отправился на кухню, чтобы приготовить завтрак.

Я уже разбивал яйца, когда она появилась в дверях, надев одну из моих футболок. Она была настолько длинной, что доходила до верхней части её бёдер, но стоило бы ей наклониться, как ничего не осталось бы для воображения.

— Нашла это в твоём ящике, — сказала она, глядя на выцветшую футболку с логотипом, который уже невозможно было разобрать.

— Она тебе идёт, — хрипло ответил я.

Утро сделало её... такой мягкой. Её волосы были растрёпаны, но она, казалось, не придавала этому значения. Лицо было без макияжа, и она одарила меня сонной улыбкой, прежде чем зевнуть.

— Что готовишь? — спросила она, подойдя ближе и заглядывая в миску.

— Яичница, тосты, и ещё есть кофе, если хочешь. — Я указал на свежий кофейник, который приготовил не больше десяти минут назад. Она тут же бросилась к нему.

Я уже поставил для неё кружку, сахарницу и сливки. Знал, что она любит добавлять и то, и другое.

— Не стоило так утруждаться, — сказала она, размешивая кофе, пока он не приобрёл светлый оттенок от сливок.

— Я хотел, — ответил я, перекладывая яйца на сковороду.

Она прислонилась спиной к столешнице, обхватила кружку обеими руками и сделала глоток.

— Ты задаёшь слишком высокую планку в самом начале. Надо было выгнать меня из постели, чтобы я не возлагала столько ожиданий. — Она шутила, и я указал на неё лопаткой.

— Ничего смешного. Тот, кто выгоняет тебя из постели, — просто сумасшедший.

Она закатила глаза и отмахнулась от моего комплимента.

— Я не в чьём-то вкусе. Никто не может нравиться всем. Как-то Дита фон Тиз сказала, что можно быть самым сочным персиком в мире, но всё равно найдётся тот, кто ненавидит персики.

Я помешивал яйца, покачав головой.

— Ну, а я, например, очень-очень люблю персики, — сказал я с улыбкой, бросив