Рыжая для дракона и её маленький Цветик - Татьяна Репникова

– Прости, я, видимо, упустила тот момент про предателя. Кто им был?

– Секретарь его величества.

– Стефан? Но как? Он же всегда на виду был у нас.

– И поэтому в курсе всех дел был. Знал всё досконально. Прежде чем королю что-то подписывать, он проверял всё, и половина прошениц была отсечена по той или иной причине. Наш Витор настолько ему доверял, что не мог подумать о том, что нож воткнёт в его жену именно тот, кто находится ближе всего.

– Что с королевой? – тихо спрашиваю и трогаю свой шрам...

– Она сейчас в лазарете лежит, идёт на поправку. Нож не задел важные органы, но он был смазанный ядом, который распространялся слишком быстро. Её спасла Самаара, та, что заступилась за тебя и помогла однажды мне.

– То есть она приходила к тебе? Но... Когда? И почему ты ничего не говорил мне об этом. – возмущаюсь и смотрю ему в глаза.

– Прости. Мне нельзя было об этом говорить. Она взяла клятву с меня.

– Тогда не говори. Молчи. Я сама у ней спрошу, когда она появится в следующий раз. – прикладываю палец к его губам и смотрю на него.

Он улыбается и перехватывает руку, целуя ладонь.

– Уже можно говорить. Клятва стояла до определённого момента.

– До какого? Что ты ей пообещал? Ты же не обменял мою жизнь на свою? Нет? Ты же не мог поступить так со мной...

– Тихо-тихо. Нет, конечно, как ты могла подумать об этом? Я не для этого триста лет прожил, чтобы после того, как встретил тебя, распрощаться с жизнью. Просто...

Он побледнел и замолчал, тяжело дыша... Я ждала, не мешая ему переварить то, о чём он думал.

Глава 41 Злата.

Тишина была настолько густой, что я не могла сконцентрироваться и от нервов начала перебирать волосинки на хвосте. Хотелось поторопить с ответом, но понимала, что это может сбить его мысли, и тогда я вообще не узнаю, что произошло и в чём заключалась их сделка.

Слышу шумный и глубокий вдох и медленный выдох.

Он прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

– Она взяла клятву с меня, чтобы я не смел тебя спасать, когда ты будешь на волоске от смерти. Что ты должна сделать сама выбор, жить тебе одной или умереть вместе с Радужной. Тогда в лесу я думал, что вот он, тот день, когда ты должна решить, как поступить. И даже обрадовался, что так мало народу и я смогу помочь тебе. Но потом понял, что это не так. Ничего сверхъестественного не произошло. И вот, когда на балу увидел, как тебе воткнули нож в грудь, пытался добраться до тебя, но не мог. Там словно невидимый щит стоял, и как бы я ни пытался, всё было впустую. Дракон молчал и вообще не реагировал на зов. Позже ко мне присоединился Нердвирг, и мы вдвоём старались разрушить преграду, но не выходило. Я отвлёкся всего на секунду, как услышал истошные крики, а когда повернулся, увидел, как горят те, что держали тебя. Ты висишь в воздухе с закрытыми глазами, а когда открыла, там были только белки, и они светились. Ты крутила головой то в одну сторону, то в другую, и в один момент лицо твоё исказилось до такой степени, что испугался не только я, но и все наши знакомые. Там была чистая ярость, боль и злость. Через мгновение там стояла уже не ты, а Радужная. Не знаю, сколько прошло времени, эти гады наступали и наступали. В конце помню только то, как я потерял сознание. Очнулся тогда, когда уже ты была в отключке. Но мне наши рассказали, как ты не повиновалась Праотцу и стояла твердо на ногах, чего не могли себе позволить его дети. Стояла до последнего, хотя каждого из нас приплющило к полу его силой. Но если бы не ты... Ещё неизвестно, чем бы всё закончилось. Так что спасибо тебе, моя любовь. Проси всё, что хочешь, я выполню твоё желание, чего бы мне этого ни стоило.

– Прям так всё? – прищуриваюсь и улыбаюсь.

– По возможности. Если не смогу что-то, то прошу милости у королевы моего сердца. Приму любое наказание.

– Верни меня домой?.. – смотрю на него серьёзным взглядом и пытаюсь не заржать.

Его взгляд тяжёлый, дыхание прерывистое, лицо каменеет, и видно, как ходят скулы... Уже хочу сказать, что придумала ему наказание, но вдруг слышу совсем не то, чего ожидала.

– Хорошо. Как скажете, моя королева.

Бью его кулаком и начинаю тараторить.

– То есть как так? Что значит хорошо? Не смей этого делать! Иначе покусаю тебя и шандарахну молнией по твоей голове, чтобы извилины зашевелились! Я не хочу, чтобы ты меня возвращал! Понятно? Не смей меня возвращать! Ты должен был сказать: «Увы, этого сделать я не могу!» Ясно?! Ну-ка повтори, что нужно сказать.

– Увы, этого я сделать не могу. – непонимающе смотрит на меня и пытается сообразить, что происходит.

– Плохо, конечно, что не можешь. Тогда я тебя накажу!

– И как же вы меня накажите? – смотрит с прищуром и начинает гладить моё запястье

– Руки прочь. Я вообще-то тебя наказывать собралась, а не соблазнять. Вот тебе наказание, пожизненное. Выходи за меня? А? И не отпускай от себя... – Говорю ему, а у самой текут слезы.

Он вытирает их большим пальцем, и я целую его. Медленно, пробуя на вкус, растягивая удовольствие. Он перехватывает инициативу и, не сдерживая себя, углубляется, показывая, насколько сильно любит. Пересаживает на колени и продолжает.

Вдыхаю его аромат и таю, растираясь маленькой лужицей у него на руках.

Его руки блуждают по моему телу, оставляя горячие следы. Держусь за его плечи и ёрзаю, ища продолжения. Хочется утонуть в его ласках, почувствовать, насколько он горячий...

Не сдерживаюсь и снимаю с него пиджак, отбрасывая в сторону, и перехожу на рубашку.

Руки трясутся, и я пытаюсь расстегнуть пуговицы, но эти чёртовы кругляшки не поддаются. Не выдерживаю и рву её. Звон отлетающих на пол пуговиц раздается где-то рядом, но я не обращаю внимания на это.

Прохожусь