Работный дом попаданки, или Лопата в помощь! - Дара Хаард

Я запретила себе сомнения. Хватит, за эти недели я по полной этого наелась. Я хочу простого счастья.

Постепенно мои мысли перешли на более серьёзные темы, про которые я так пустоголово забыла.

Далорон Бахюст… Что ему было нужно от тётки? Почему после его прихода и ли ухода она умерла? Не Бахюст ли помог ей в этом? Бахюст — имечко, конечно, то ещё… Бахюст… Ахюст…

Я так резко подскочила с кровати, что Ластик с негодующим хрюканьем скатился на пол. Сна всё равно ни в одном глазу, а эта мысль не давала покоя.

Накинув на плечи лёгкую шаль, я босиком, крадучись, прошла в кабинет. В доме была тишина.

В кабинете пахло Ашта. Я поразилась тому, как хорошо мне стали даваться различия запахов, потом решила не отвлекаться от того, зачем я сюда пришла.

При свете осветительного артефакта отыскала на полке толстенный, в потрёпанном кожаном переплёте «Исторический справочник по фамилиям высших магических родов Империи» и быстро нашла упоминание про архимага Ахюста.

Вот почему эта фамилия меня так царапнула…

Но, может быть, это для меня открытие, а для всех остальных и так понятно, что Бахюст — это производная от Ахюста. И, может, я просто себе надумала, что Даларон имеет отношение к архимагу…

Но сейчас я ко всему должна относиться с подозрением. Тётка во что-то влезла, во что-то нехорошее. И это могло задеть и меня…

Я захлопнула книгу и вернулась в спальню. Лунный свет, пробиваясь сквозь ставни, ложился на пол серебристыми полосами.

В плече кольнуло болью. Я вспомнила, что дракон меня весьма немилосердно цапнул зубами. На нижней рубашке даже были видны парочка дырочек и капелька крови.

Я остановилась напротив большого зеркала в резной раме. Медленно стянула с одного плеча рубаху.

В призрачном свете луны на коже отчётливо проступили уже зажившие укусы.

От укусов морозными узорами расходилась замысловатая татуировка. Тончайшие линии сплетались в символы, которые я интуитивно понимала.

Он пометил меня. Да. И я его тоже.

Мы обменялись не просто укусами.

В животе потеплело. Золотинка внутри меня подтверждала — у дракона на плече теперь красуется такая же метка.

Получается, сейчас между нами стоит только Стери…

Уснуть сразу не удалось. Я долго ворочалась на постели, слушая, как за стенами поскрипывают половицы, как гудит в оконных щелях ветер, как Ластик, забравшийся на своё любимое место в моих ногах, сопит, иногда подёргивая копытцами. Мысли не давали уснуть: свадьба с Ашта, о которой лучше не мечтать — так это волнительно; Бахюст как напоминание, что наши проблемы не закончатся старшим Жегом и Сибиллой; страх за Агнеш и её будущего ребёнка — смогу ли я их защитить…

Утром я умылась ледяной водой из небольшого фаянсового тазика, вода забрала остатки сна. Я быстро переплела длинные волосы в тугую, привычную косу, оделась в простое серое платье без всяких украшений. Переживания — переживаниями, а работу никто не отменял.

В коридоре я почти столкнулась с Агнеш. Девушка стояла, прислонившись к стене, потирая поясницу, на лице её читалась усталость. Она была уже на шестом месяце, и если раньше беременность почти не была заметна, то сейчас, словно почувствовав относительную безопасность, ребёнок стал расти «как на дрожжах», округляя её некогда стройный стан.

— Тебе плохо? — с неподдельной тревогой спросила я, беря её за локоть. — Может, прилечь?

— Рия Алидари, — Агнеш виновато улыбнулась, — вчера я, как заснула после ужина, так только к утру проснулась. Проспала всё на свете. Тесто не поставила на пироги, какие вы любите…

— Ничего страшного, Агнеш, — я покачала головой, мягко, но настойчиво ведя её по коридору в сторону кухни. — Я же уже просила тебя: оставь тяжёлую работу другим девушкам. Они прекрасно справятся и без тебя.

— Вы… вы считаете, что я теперь плохо готовлю? — в её голосе прозвучала обида, а в глазах тут же блеснули слёзы. Ну, здрасти, приехали…

— Агнеш, — я остановилась и повернула её к себе, глядя прямо в наполненные страхом глаза, — никто и никогда не заменит тебя на кухне. Никто! Ты самая лучшая на свете стряпуха, но сейчас, — я осторожно положила ладонь на её округлившийся живот, — у тебя в животе растёт новая жизнь. И для неё нужен особый распорядок: вовремя спать, побольше отдыхать, гулять в саду, дышать свежим воздухом и ни в коем случае не поднимать тяжёлое.

— Спасибо, — она вытерла тыльной стороной ладони щёку, вроде бы успокоившись, но в её взгляде всё ещё читалась тревога. — Просто… не хочу я быть бесполезной, обузой для всех.

— Девушка, вынашивающая новую жизнь, не может быть бесполезной, — я обняла её за плечи и поцеловала в висок, чувствуя запах хлеба и ванили, который всегда витал вокруг неё. — Ты делаешь самое главное.

Завтрак, несмотря на отсутствие любимых пирогов, был обильным. На столе стояли миски с густой пшённой кашей, щедро сдобренной маслом, тарелка с варёными яйцами, у некоторых скорлупа уже была треснута, и свежий хлеб, который ломали руками, оставляя на досках крошки.

Рядом — плошки со сметаной и рассыпчатым творогом, солёные огурцы и миска квашеной капусты для бодрости.

Омлет с колбасой дымилась в общей сковороде, а в кружки разливали молоко и травяной взвар.

Еда была простой, но такой, что сил после неё хватало до самого обеда.

Но главным блюдом стали новости. Оказывается, ещё затемно, когда только-только занялась первая холодная полоска рассвета, Ашта и Кирж с двумя новенькими драконами забрали бандитов и уехали в Ошмур.

Меня это расстроило. Я хотела проводить генерала сама.

— Рия Алидари, мне нужно с вами поговорить после завтрака, — сказал Хрест.

Драконы переглянулись с серьёзными лицами, даже Торк, всегда говорливый, был задумчив.

— Я хотел рии Алидари показать куриц с цыплятами, вчера вывелись, — буркнул заспанный Крид. А этот, чего — не выспавшийся и злой.

— Давайте по порядку. Сначала дела, потом разговоры, риан Хрест.

Я понимала, о чём хочет поговорить огненный дракон. О том, как Ашта вернул себе суть зверя. И если я всё правильно поняла из вчерашнего, его дракона вытянула Золотинка… вернее, я. Всё не могу никак привыкнуть, что Золотинка — это и есть я. И это потому, что мы истинная пара.

— Лошадей пора бы на выгул выпустить, — всё не унимался ворчащий Крид, —