Верни мне дочь - Кэтрин Вайс

Во всяком случае я сделаю всё необходимое для этого. Выходи, а? Торжество закатим грандиозное. Платье купим лучшее. Любое. Наймём лучших дизайнеров, организаторов...

— Тише-тише. Куда тебя понесло? Я, вообще-то, во-первых, сама дизайнер и легко организую пространство. А во-вторых, дорого не всегда значит хорошо, забыл?

— Это значит да? — вычленил из моих слов самое главное.

— Да, — говорю, и меня тут же атакуют губы теперь официально моего жениха.

Ух, как лихо движемся...

Мы тогда ещё долго целовались, обнимались и даже в спальню забрались.

Совсем недавно почти кровные враги, а сегодня будущие муж и жена.

Никогда не думала, что у меня может развиться стокгольмский синдром. Ну точнее, не прям как диагноз, ведь украли не меня, а Милашу.

Но факт остаётся фактом.

Я влюбилась в похитителя своей дочери.

Жизнь — странная штука, но я, похоже, счастлива...

Эпилог

Год спустя.

— Мама, Мишка плачет, — в коридор врывается Миланка.

— Ты про брата или про игрушку? — спрашиваю, ставя на пол огромные клетчатые сумки.

Мы сегодня переезжаем. Дом у моря полностью готов. И пока Андрей разбирается с не явившимися вовремя грузчиками, я решила начать перетаскивать вещи, а Милашу оставила приглядеть за братом, мирно сопящим в коляске.

— Про мелкого, — недовольно фыркает дочка.

Мы сына так называем, и она тоже стала. Видите ли она старшая, значит, взрослая, а он мелкий.

— Идём, — вздыхаю и спешу на улицу.

После родов, которые, кстати, прошли без проблем, я практически никогда не остаюсь одна. И нет, я не жалуюсь. Меня всё устраивает. Семья — это святое, но иногда хочется капельку тишины и умиротворения.

— Милая леди, насколько знаю, ты оставалась за старшую, почему Михаил рыдает, а тебя нет? — это выговаривает Андрей, как только мы выскочили из дома.

Оказывается, он уже закончил разговаривать по телефону и сейчас достаёт мелкого из коляски.

— За мамой бегала, — обиженно надувает губы Милаша.

— А телефон тебе зачем? Мы же договаривались. В любой момент взяла и позвонила. И Миша под присмотром и маму позвала.

Баринов последний месяц занимается обучением дочери. Сейчас обычно дети с лёгкостью управляются с гаджетами, а наша не признаёт мобильник.

Я пытаюсь донести до Андрея, что два с половиной года — это не тот возраст. Да, Милаша развита не по годам, но по мне вся эта техника чем позже, тем лучше. Вот только если Баринов что-то вбил в голову, то уже никак не переубедишь.

Мужчина, кстати, до свадьбы был шёлковый, прям приторно нежный и ласковый, а после торжества (грандиозного, между прочим, хоть невеста и сопротивлялась) наконец-то начал возвращаться настоящий Баринов. Нет, не мистер деревяшка, просто властный, уверенный в себе мужчина. И я этому безмерно рада. Я влюбилась именно в такого человека, а вот тот зануда в какой-то момент начал раздражать.

В итоге, как только появился штамп в моём паспорте и родился Мишка, Андрей смог расслабиться и поверить, что я никуда не планирую сбегать.

— Я забыла, куда нажимать, — Милаша уже на грани закатить истерику.

— Милая, не расстраивайся. Давай я ещё раз тебе всё покажу, — сразу смягчается Баринов. На женские (особенно детские) слёзы у него аллергия. Легче со всем согласиться, нежели, что-то доказывать.

— А давайте мы всей дружной семьёй займёмся переездом, иначе ночевать будем на голых матрасах, а есть из общей кастрюли, — это я вмешиваюсь, потому как полный фургон вещей раздражает меня капец. — И вообще, где грузчики?

— Уже подъезжают, — отвечает Андрей и хмурится. — Что это у нашей мамы с настроением? ПМС?

— Нет у меня никакого ПМС, уже две неде... Ой! — резко осеклась, ведь только что поняла одну важную вещь и нет, нет, нет... Хнык. Мише ещё только семь с небольшим месяцев.

— Сол? — зовёт Андрей. Видимо, на моём лице отразилась вся палитра эмоций.

— Баринов, ты... Ты! Мне срочно нужна наша аптечка, — сдерживаюсь лишь потому, что рядом дети.

— У тебя что-то болит? — не понимает муж, но уже двигается в сторону фургона.

— Ага, спина. Уже. Дай мне Мишу и достань вон ту синюю коробку.

Андрей выполняет просьбу, и через несколько минут я убегаю в туалет.

— Блин, пусть это будет акклиматизация, а? — зачем-то договариваюсь с тестом, пока жду его вердикт. — Ну нельзя мне сейчас быть беременной. Я только начала подумывать о выходе на работу...

Хотя если вспомнить, с какой периодичностью Андрей стремился уединиться, то я совсем ничему не удивлюсь. Баринов, что называется, дорвался. Если до Мишани он хоть капельку осторожничал, то после того, как я восстановилась после родов, муж, как с цепи сорвался.

И нет, я не жалуюсь. Мне всё всегда нравилось, ведь во-первых, конфетно-букетный мы пропустили, а во-вторых, Андрей — крутой любовник, жаловаться — грех.

— Ну погнали, — произношу и переворачиваю тест-полоску. — Да едрить-колотить! — хлопаю себя по бедру, а потом громко зову мужа: — Андрей!

— Я здесь, — дверь в туалет распахивается и в проёме появляется вся моя семья.

Мишка на руках, Милашка жмётся к бедру.

— Смотри, — показываю тоненькую полоску.

— Это что значит ты беременна?

— Нет блин, я барсук!

— Понял. Арбуз хочешь?

— Очень хочуууу, — хныкаю, ведь Баринов безошибочно угадал желание, и мы все дружно отправляемся на кухню.

Думала у меня и так большая семья, но, как выясняется, нет предела совершенству.

* * *

Восемнадцать недель спустя.

— Здравствуйте, проходите.

— Здравствуйте. А папе можно поприсутствовать?

— Конечно-конечно. На экране покажем ему малыша.

Процедура УЗИ всегда волнительна и сегодня не исключение.

— Вот смотрите здесь у нас ручки, — женщина комментирует всё, что видит, а Баринов почти не дышит, наблюдая за чёрно-белой непонятной картинкой. — Вот здесь ножки, а здесь... — доктор обрывается на полуслове.

— Что там? — спрашиваю, ведь мне не видно монитор.

— Сейчас включим три д, подождите, — говорит женщина и нажимает какие-то кнопки.

Внимательно слежу за реакциями врача и мужа и искренне пугаюсь, ведь глаза Андрея через несколько секунд округляются, а брови взлетают до середины лба.

— Милая, ты главное не переживай и... я тебя в машине подожду, — вдруг выдаёт Баринов и чуть ли не бегом покидает кабинет.

— Эй, куда? — только и успела крикнуть, но его уже и след простыл. — Доктор, что там такое? — спрашиваю у широко улыбающейся женщины.

Вместо ответа она поворачивает мне экран, и я могу чётко рассмотреть своего... То есть своих детей.

— Двое?

— Угу. Парень и девчушка.

— Ну бык-осеменитель, прибью!

Врач хихикает и продолжает осмотр.

Спустя пятнадцать минут я практически бегу на парковку, ведь руки у меня чешутся кое-кому кое-что оторвать.

— Ой! — резко торможу, распахнув двери клиники и, увидев