Исмея. Все могут короли - Кейт Андерсенн

Когда в дверь тихо постучались, она так ничего и не придумала. Хотя ждала: судя по окну и скалам, дирижабль остановился уже довольно давно. А он все не шел и не шел…

Буркнула:

— Теперь позволения спрашиваете?

На «вы» неосознанно перешла… Неужто уважать стала?..

«Короли часто думают, что они лучше своих подданных»…

— Это чтоби ви успьели подушку приготовьить, — глухо ответствовали из-за двери. — Бросьить в минья.

Ха! И как она об этом не подумала?!.

Ис оглянулась по сторонам. Грелка всяко тяжелее будет, но чтобы оглушить — недостаточно.

— Но я би нье совьетовал.

Ключ в замке повернулся. Это тот самый момент… Ис судорожно сжала грелку пальцами, готовясь к броску.

— Вы всегда не советуете, — бросила она даже весело.

Дверь скрипнула, показалась чернявая голова врага… Бросок! И дверь захлопнулась. И смех.

— Нье попальи.

И снова открылась. Ис хотела было фыркнуть что-то разобиженное, но поняла, что стоит в одной сорочке, юркнула под одеяло.

Чего она, в конце концов бы достигла, даже если бы смогла вырваться наружу?.. Все равно ни вести дирижабль не умеет, ни сбежать с него ей некуда. Она полностью зависит от этого парня.

Мир нес на подносе что-то благоухающее так, что желудок скрутился ракушкой. Ис вытянула шею: и когда он успевает все?.. И готовить, и дирижабль вести, и с ней… нянчиться…

— Вьижу, ви согласни на мое предльожение. Я рад, — блеснул белоснежной улыбкой и поставил поднос на столик у окна.

Ей даже расхохотаться захотелось — ну, что за наглец, в самом-то деле! Спрятала хрюканье в лохмотья самообладания.

— Вьот гобьелен — не большьой, но какьой есть. И нитки. Толькьо два цвьета, но…

Он умолк, узрев в глазах Ис безжалостные смешинки. И вообще… всякое. Чего там только не было — она сама хотела бы знать поточнее.

Серьезный он тут. «Нье попальи». И нитки с гобельеном. И это «вы»…

Честное слово. Будто чужие вдруг! После всего… А чего это — «всего»…

Щеки отчего-то загорелись.

— Переодеваться я буду сама, — заявила Ис, кутаясь в одеяло по шею и требовательно протянула руку. Поймала его недоуменный взгляд и сердито кивнула: — Ну да, да, я согласна. Ты ведь и не допускал иного исхода событий, умник? Но переговоры я считаю открытыми, а не закрытыми. Хочу ходить по кораблю.

В глазах Мира мелькнуло что-то на миг. Что-то темное, непонятное и… радостное?

— Ми поговорьим об этом. Исмьея.

Снова вернулся к простому обращению. Слава Видящему.

— Но пьока — только одьежда, — и он развел руками, будто извиняясь. — Я приньесу утром. С завтраком.

Ах, так?!. Ис перевела дух. Спокойствие. Докажи ему, что короли — тоже «здравомыслящие» люди, которые умеют уважать, умеют принимать, но и держать удар.

— Я думала…

— Сьегодня она тибье не ньужна — нье так ли? — с добрейшей улыбкой отбрил мираханец. — Скоро ночь.

Да… Очень логично. Ис посмотрела в окно. Мир уходить тоже не спешил… Хотя и молчал.

— Может… хоть объяснишь, зачем? — сложила руки на груди. Кивнула на гобелен и нитки, что он сложил на кресле.

Мир отрицательно покачал головой. Продолжая безукоризненно улыбаться.

— Тибье придьется мне повьерить, Исмьея. Добрьой ночьи.

Он вдруг сделал шаг к ней, наклонился и… поцеловал в лоб. От него снова пахнуло морозом, а одновременно… теплом, спокойствием. И немного — болью и смазкой…

— Такь желают добрьой ночьи в Мираханье.

И вышел. Скрежет ключа в запираемом замке прошелся будто по самому сердцу.

Глава 14. О сроках прихода весны, церемониях принесения извинений и старательно взвешенных рисках

Вечер одиннадцатого балатана. Окрестности Мирахана.

На следующее утро вместе с горячим завтраком, от которого текут слюнки, Мир принес обещанную одежду. Ее, вестландское платье, полностью приведенное в порядок! Ис… была тронута. Его отстирать было явно не просто. А ведь нашел время и желание, хотя и не был обязан…

А вот на попытку переговоров мираханец беспечно отшутился:

— Предпочьтаю пользовацца тьем, чьто ти ещьё не подпьисала укьаз.

Оказалось, речь о «ты никогда никуда не пойдешь один!». Ис так рассмущалась и раскраснелась, что негодяй сбежал без последствий для себя. В надежде сбросить столь незнакомо-неудобные чувства, подобно фамильярной ладони легшие на плечо, она даже с остервенением взялась за навязанное рукоделие и пришла в себя только, когда дирижабль остановился в тени скалы. Закат окрасил небо наверху, в серо-золотистые облака, а в комнате сделалось слишком сумеречно, чтобы вышивать. Ис протерла глаза, посмотрела на герб — успела почти целый луч. Вот это скорость! Отворила окно и долго ждала Уня, свистела, даже кричала… До ковра звезд на доступном обрывке неба. Но кречет не отзывался и не прилетал.

Она смотрела на вышивку — даже не заметила, когда в комнате загорелся рассеянный свет — смотрела на небо, на свою комнату и вестландское платье… и думала: что теперь?.. Никто не знает… никто не спасет… от чего спасать?.. И… хочет ли она быть спасенной?

И почему-то казалось, что не совсем. Только это было неправильно.

В таком сумбуре мыслей и застал ее неожиданный стук в дверь.

— Я вьойду?..

Ужин.

Она не осмелилась отойти окна — поджимала губы, чтобы не расплакаться. Почему-то сделалось себя до жути жаль. А вот едва показалось лицо Мира… стало легче, что ли?.. Будто родное. И от невероятности подобного челюсть задрожала еще сильнее.

— Исмьея?.. — Мир заметно встревожился, отставил поднос с чем-то ароматным и невероятным на столик, который она подтянула поближе к кровати, поспешил к ней, остановился на последнем шаге в еле заметной нерешительности. Слегка дотронулся плеча: — Что-тьо больит?.. Ужье нье должно, я вьедь тибье льекарства добавльял, и у тьибя полний покой…

А она смотрела на него, и челюсть продолжала отбивать ритм, неугомонная. Как объяснить?.. Она и сама не знала… Льекарства? Покой?.. В итоге проблеяла:

— Унь… не вер-нулся…

И опустила глаза: из них упрямо выкатились слезы. Вот где ее хваленое достоинство?.. Исмея, которая не перед кем не плачет, потому что по положению не полагается. Рыдает, как девчонка. «Малышка Ис» самая настоящая!

А от его двух пальцев, что касались плеча, будто растекаются тепло и сила, и так нельзя, нельзя совсем…

— Ох, Исмьея, — и он взял