Затаив дыхание - Кристина Лин

Он немного отстраняется и смотрит на меня. А я упираюсь рукой ему в грудь, не позволяя снова обнять меня. Мужчина делает попытку приблизиться, дергается мне навстречу, но я выставляю обе руки, упираясь ему в грудь.

— Не смей! — шепчу ему в лицо.

Очень неохотно, как в замедленной съемке, он размыкает объятия, позволяя мне вырваться. Тут же использую эту возможность, проплываю мимо него, ощущая на затылке его взгляд. Но я не поддаюсь, не оборачиваюсь. Доплываю до противоположного бортика и вылезаю из воды.

С меня течет вода, но мне все равно. Не взглянув в его сторону, я быстрыми шагами выхожу из комнаты и поднимаюсь по лестнице наверх.

Несмотря на то, что с меня течет вода, мне жарко. Тело все еще горит после его поцелуев, а горло першит от жажды. Поэтому прямо в мокрой одежде, стягивая на себе разорванную майку руками, иду в кухню. Достаю стакан и набираю воды. Жадно выпиваю все до капли. Но ощутимого облегчения не чувствую. Мое тело не согласно с моим решением, продолжает гореть, требуя разрядки. Я злюсь на себя за это и в бешенстве швыряю стакан в стену. Он разбивается, разлетаясь на тысячи мелких осколков. А мне на мгновение стало легче.

Разворачиваюсь к двери из кухни и замираю на месте. На пороге стоит Максим. В одном полотенце, повязанном на бедрах. С его тела стекает вода, но он не обращает на это внимания. Я пялюсь на него, как голодная самка, а он даже не пытается прикрыться, чем только еще больше злит меня.

Усилием воли отрываю взгляд от него и лихорадочно рассматриваю кухню, стараясь переключиться на, что угодно, другое. Как вдруг мой взгляд цепляется за тарелки, стоящие аккуратной стопкой на столе. Беру первую попавшуюся и швыряю в Максима. Он ловко уворачивается, и та разлетается на куски, вылетев в дверной проем и падая на пол. Мужчину мой маневр откровенно веселит. А я рычу от досады.

Хватаю вторую тарелку и снова запускаю в него. Он опять уворачивается и хохочет, глядя на меня. И в него летит еще одна тарелка, от которой он тоже ловко уворачивается. Поворачиваюсь за четвертой, когда он в один прыжок оказывается возле меня и хватает за запястье руку, держащую очередное метательное орудие. Сжимает, заставляя ослабить хватку. Тарелка выпадает из рук и разлетается на осколки, ударяясь о пол.

— Пусти, — дергаю руку и тут же замечаю, что он меня уже не держит. Дергаюсь в сторону, чтобы уйти, но тут же вскрикиваю от боли. Я так увлеклась, что забыла об осколках на полу, и только что наступила на один. Он больно впивается в ногу, а я скулю и хнычу, как ребенок.

Максим обхватывает мою талию руками и, легко подняв меня, усаживает на стол. Наклоняется и осматривает ногу. Вынимает торчащий из стопы осколок, и я вижу, как из раны на ноге капает кровь.

— Ай, — вскрикиваю от боли и от обиды. Я хотела наказать его, но наказала себя. А ему хоть бы что!

Мужчина открывает одну из створок кухонного гарнитура и достает аптечку. Смачивает перекисью вату и обрабатывает рану. Я всхлипываю от боли. А он ловким движением вытирает кровь и наклеивает на рану пластырь.

— Это все ты виноват! — вскрикиваю обиженно. — Шел бы к своей этой… — я все пытаюсь подобрать ей обидное прозвище, но фантазия помахала мне ручкой. И фраза так и повисает в воздухе не завершенной.

— Она ушла, — говорит спокойно. А я фыркаю и отворачиваюсь от него.

— И что же ты не догнал ее? — не унимаюсь я. От мысли, что Максим целовал другую женщину, внутри все сжимается, но даже себе я не признаюсь, что ревную его.

Он снова улыбается, наверняка верно истолковав причину моей злости. А мне обидно и одновременно хочется стукнуть его чем-то тяжелым. Чтобы не улыбался так самодовольно!

Подхватывает меня на руки и выносит из комнаты. Удивительно, как он при этом не наступил ни на один осколок! Бережно несет меня, поднимаясь со мной по лестнице. Дойдя до моей комнаты, он ногой открывает двери. Заносит меня в комнату и укладывает на кровать. Тянется к моей майке, чтобы помочь мне раздеться, ведь вся одежда промокла насквозь.

— Нет, я сама. — Говорю, сжимая края майки.

Но он делает вид, что не слышит меня, продолжая стягивать мокрую одежду. Сначала на пол падает то, что осталось от майки, потом юбка. И потом белье. Я лежу перед ним обнаженная. Вижу, как он напрягается, рассматривая мое тело. Его взгляд темнеет, он шумно сглатывает.

Но меня он не получит!

Мужчина протягивает руку сбоку от меня и рывком дергает к себе одеяло. Расправляет его и накрывает меня. Поправляет одеяло, а потом быстрыми шагами выходит из комнаты. Так поспешно, словно боится передумать.

Закрывает за собою двери, а я остаюсь лежать, пытаясь унять бешенное сердцебиение. Я хотела, чтобы он ушел и оставил меня. Но теперь, когда я осталась одна, мне хочется, чтобы он вернулся.

Глава 6

Максим смотрел на Лену, такую прекрасную и беззащитную сейчас, и больше всего ему хотелось не уходить, остаться. Он бы навсегда остался, но был уверен, что она не позволит. Укрывая ее одеялом, старался не выдать дрожь в руках. Мужчина просто не мог показать свою слабость. Всегда и для всех он был нерушимой скалой, без эмоций и душевных метаний.

Но больше всего он боялся показаться слабым перед Леной. Когда-то, два года назад, она пришла к нему, потому что нуждалась в его силе и деньгах. И он дал ей то, что ей было нужно. Теперь же он не знал, что мог предложить ей, кроме постоянной жизни в страхе. Не хотел он такой жизни для любимой женщины, ох, как не хотел! Да и сама она не согласится на такую жизнь. Правильнее всего было отпустить ее сразу после того, как Торонин и Архип поделят чертовы склады. А пока ему нужно было держать себя в руках.

Вот только держаться подальше от нее оказалось непосильной задачей. Все время, что она жила в этом доме, он не переставал о ней думать. И сегодня, когда она ревновала его, он не сдержался. Если бы она не оттолкнула его… Впрочем, лучше об этом не думать.

Максим подумал о том, что рано или поздно она найдет себе достойного мужчину. Она ведь и сама этого хочет.