Ошибка реинкарнации - Дмитрий Вектор

— Алиса! — Цзыжань обернулся.

Я зажмурилась, готовясь принять удар ядовитого клинка.

И тут произошло три вещи одновременно.

Раздался чавкающий звук.

На меня брызнула горячая кровь.

И тяжелое мужское тело навалилось на мою спину, придавив меня к мокрым корням.

Я распахнула глаза.

Шэнь Цзыжань лежал на мне. Мастер Гуй стоял над нами с перекошенным от ужаса лицом.

Его отравленный кинжал торчал из спины Грандмастера. Прямо под левой лопаткой.

Цзыжань бросился под клинок. Он снова закрыл меня собой. Но на этот раз у него не было магического щита.

— Нет — прошептала я.

Мастер Гуй отшатнулся, пытаясь выдернуть кинжал.

Но Цзыжань, даже с клинком в спине, не потерял хватки. Он резко выкинул назад руку, схватил алхимика за горло и одним невероятным, звериным рывком сломал ему шею.

Тело Мастера Гуя обмякло и рухнуло в грязь.

А Цзыжань Цзыжань медленно сполз с моей спины и повалился на бок, прямо на извивающиеся черные корни.

Я закричала.

Я не помню, как я влила вторую флягу антидота в корень. Как Древо Сакуры вспыхнуло ослепительно-розовым светом, разрывая тьму. Как сотни марионеток вокруг нас одновременно рухнули в глубокий обморок, освобожденные от контроля.

Все это не имело значения.

Я упала на колени рядом с Цзыжанем.

Дождь смывал кровь с его белого лица. Его глаза были полузакрыты. Зеленый яд алхимика — самый страшный яд в Империи — уже расползался по его венам, смешиваясь с дождевой водой.

Я попыталась закрыть рану руками, но кровь не останавливалась. Моя золотая ци молчала. У меня не было сил. Я потратила все на падение с крыши.

— Босс Цзыжань посмотри на меня, — я трясла его за плечи, захлебываясь слезами. — Ты не смеешь умирать! Мы спасли столицу! Слышишь? Проект закрыт! Мы выиграли!

Его губы слабо дрогнули. Он попытался поднять руку, чтобы коснуться моего лица, но она бессильно упала на мокрую брусчатку.

— Алиса — его голос был едва слышным шелестом. — Ты плачешь.

— Я уволю тебя, если ты сейчас закроешь глаза! — я кричала, прижимая его голову к своей груди, раскачиваясь под проливным дождем. — Система! Сделай что-нибудь! Ты же можешь! Ты обещала счастливый конец!

Но Система молчала.

Древнее Древо Сакуры над нами расцвело, стряхивая с себя скверну. Розовые лепестки начали медленно падать на нас, смешиваясь с дождем и кровью.

Шэнь Цзыжань, величайший воин Империи, человек, который стал всем моим миром, тихо выдохнул, и его глаза закрылись.

Его сердце остановилось.

Глава 30. Кома, отчаяние и отказ от системы

Его сердце не билось.

Я сидела в луже крови и дождевой воды, прижимая тяжелое тело Шэнь Цзыжаня к себе. Розовые лепестки очищенной Истинной Сакуры падали на нас, прилипая к его бледному, восковому лицу. Вокруг валялись тела бессознательных горожан, освобожденных от Темной Ци, и труп Мастера Гуя со сломанной шеей.

Тишина, наступившая на площади после смерти сумасшедшего алхимика, звенела в ушах громче любого крика.

— Система, — прохрипела я. Мой голос был сорван. Я больше не кричала. Я говорила так, как говорят люди, которым больше нечего терять. — Воскреси его.

Мерцающий синий экран, который всегда появлялся по первому требованию (или без него), на этот раз возник нехотя, словно чувствуя мою ярость.

[Анализ объекта: Шэнь Цзыжань.

Статус: Биологическая смерть.

Причина: Токсическое поражение сердца ядом «Слезы Изумрудного Дракона» в сочетании с критической кровопотерей и магическим истощением].

— Я не спрашиваю диагноз! — я ударила кулаком по мокрой брусчатке, сбивая костяшки в кровь. — Воскреси. Его. Я выполнила все твои идиотские квесты. Я танцевала под твою дудку, я отбелила репутацию, я спасла столицу! У меня должно быть достаточно очков Романтической Комедии, чтобы купить зелье воскрешения!

Экран мигнул красным.

[Отказ. В базе данных магазина Системы отсутствуют артефакты воскрешения. Жанр «Романтическая комедия» не предусматривает необратимой смерти главных героев. Произошло критическое нарушение жанровых границ из-за перехода сюжета в Темное Уся. Система бессильна].

Я уставилась на эти светящиеся буквы, не в силах поверить.

— Бессильна? — я рассмеялась. Смех получился каркающим, истеричным. — Ты бог из машины! Ты можешь менять цвет моих волос, ты можешь останавливать гравитацию, но ты не можешь завести одно остановившееся сердце?!

[Пользователь Алиса Воронцова. Вы успешно изменили сюжет. Оригинальная Линь Юэ должна была умереть в первой главе. Шэнь Цзыжань должен был жениться на Сяо Мэй. Текущая реальность — результат ваших отклонений. Система не может отменить смерть, наступившую вне скрипта].

Меня трясло. Это был не страх, не отчаяние. Это была абсолютная, концентрированная ненависть. К этому миру, к его правилам, к дурацкой магии и к самой себе. За то, что не смогла увернуться. За то, что позволила ему снова закрыть меня собой.

— Пошла вон, — тихо сказала я. — Закрой контракт. Ты бесполезна. Уволена.

Экран исчез. Больше никаких веселых колокольчиков. Никаких «дзинь!».

Я осталась одна под проливным дождем с мертвым мужчиной на руках.

Я положила ладонь на его грудь, туда, где замерло сердце. Я прикрыла глаза, пытаясь нащупать хоть каплю своей золотистой ци. Но внутри была только звенящая пустота. Я вычерпала себя до дна, когда формировала подушку для падения.

— Цзыжань, — прошептала я, гладя его мокрые, холодные волосы. — Ты обещал. Ты упрямый, ледяной придурок. Ты обещал, что мы устроим Империи аудит. Ты не можешь вот так уйти посреди квартала!

Я попыталась начать делать ему непрямой массаж сердца, как учили на курсах первой помощи в офисе. Раз, два, три, вдох. Раз, два, три, вдох.

Но его грудная клетка была твердой как камень, и зеленый яд в его венах делал реанимацию бессмысленной. Мои руки скользили в крови и дожде.

Я остановилась, тяжело дыша, и просто упала на него, обхватив его за шею.

«Это конец», — билась в голове мысль. «Ты проиграла».

И вдруг, сквозь шум дождя, я услышала звук.

Звук приближающихся шагов. Множества шагов.

На площадь выбежала Императорская стража с факелами, шипящими под ливнем. За ними, тяжело дыша, спешили трое мастеров Белого Лотоса, с которыми мы разделились. Они пробились сквозь заслоны очнувшихся марионеток.

Один из мастеров, Лю Чэнь, бросился ко мне.

— Леди Линь Юэ! — он упал на колени, увидев Цзыжаня. Его лицо побледнело. — Грандмастер О боги.

Стража оцепила площадь.

— Не трогайте его! — я зарычала, как раненая волчица, отталкивая руку Лю Чэня, когда тот потянулся