Ошибка реинкарнации - Дмитрий Вектор

Это была правда. Расстояние между крышами было слишком велико для мгновенного ледяного купола.

Мы попали в патовую ситуацию (Mexican standoff).

— Отдай мне фляги, Линь Юэ. И я обещаю, что убью тебя быстро, — старик сделал шаг ко мне.

Я стояла на краю крыши. За моей спиной — бездна. Передо мной — поехавший кукушкой Старейшина с магическим пулеметом. На соседней крыше — мужчина, который ради меня готов сжечь мир, но сейчас связан по рукам и ногам страхом за мою жизнь.

Система в моей голове панически мигала красным.

[Вероятность гибели: 95%. Тактическое отступление невозможно].

«Заткнись», — мысленно приказала я ей. — «В бизнесе, если условия сделки тебя не устраивают, ты меняешь правила игры».

Я посмотрела прямо в глаза Шэнь Цзыжаню сквозь пелену дождя. Я не сказала ни слова. Я просто прикоснулась к нефриту на своей шее — тому самому маячку, который отдала ему, а он вернул мне перед вылетом «на удачу».

Наши глаза встретились.

И он понял.

Мы больше не нуждались в словах. Мы были синхронизированы на уровне инстинктов.

Я не стала отдавать фляги. И я не стала защищаться.

Я резко оттолкнулась ногами от скользкой черепицы и прыгнула не вперед, на старика, а назад. В пустоту переулка.

— Нет! — завизжал Старейшина, понимая, что антидот уходит у него из-под носа. Он выбросил все пять сгустков темной ци вслед за мной.

Но это была ловушка.

Как только он переключил свое внимание и магию на меня, падающую в бездну, он открылся.

Шэнь Цзыжань не стал тратить время на крики. Он использовал Пространственный Шаг.

Воздух над переулком разорвался.

Я падала в темноту, чувствуя, как смертоносные сгустки темной ци летят мне прямо в грудь.

И вдруг, между мной и смертью, материализовался белый силуэт.

Цзыжань перехватил меня в воздухе. Одной рукой он прижал меня к себе. А второй.

Второй рукой он ударил. Но не мечом.

Его ледяная магия, которую он экономил, выплеснулась в один-единственный, концентрированный импульс. Не щит. А ледяное копье, которое прошило дождевую завесу.

Копье столкнулось с темными сгустками, заморозив их в воздухе (они со звоном осыпались вниз), и полетело дальше.

Хрясь.

Старейшина Дисциплины, стоявший на краю крыши, поперхнулся. Ледяное копье пронзило его грудь насквозь, пригвоздив к кирпичной трубе. Старик выронил посох, его глаза остекленели, и он медленно сполз вниз, мертвый.

А мы с Цзыжанем продолжали падать.

До земли оставалось пять метров. Использовать левитацию он уже не мог — магический резерв был исчерпан ударом.

Он резко развернулся в воздухе, так, чтобы его спина оказалась внизу. Он собирался принять удар о брусчатку на себя, чтобы спасти меня и антидот.

«Черта с два!» — взбунтовалась я.

Я выпустила всю свою золотистую ци, формируя под нами плотную энергетическую подушку.

Мы врезались в землю. Золотой щит смягчил удар, но не полностью. Раздался глухой стук. Из легких выбило воздух. Мы покатились по мокрой, грязной брусчатке переулка, вцепившись друг в друга.

Мы остановились у стены.

Я лежала на нем сверху, судорожно глотая воздух. Дождь заливал лицо.

— Вы вы идиот, босс — прохрипела я, пытаясь сфокусировать зрение.

— Ты не лучше — он тяжело дышал, но его руки крепко держали меня за талию. — Ты спрыгнула с крыши.

— Это называется «управляемый риск», — я скривилась, ощупывая пояс. Фляги с антидотом были целы. Кожаные мешочки выдержали падение.

Я подняла голову.

Мы находились в узком переулке, который выходил прямо на Центральную Площадь. Отсюда до корней Древнего Древа Сакуры было не больше тридцати метров.

Но эти тридцать метров были забиты оболочками.

Зараженные горожане, услышав шум нашего падения, медленно поворачивали к нам свои серые лица с пустыми, черными глазами. Их были десятки.

— Вставай, — скомандовал Цзыжань, спихивая меня с себя и поднимаясь на ноги. Он подобрал свой стальной меч. Он прихрамывал на левую ногу — падение не прошло даром.

— Босс, ваша магия на нуле. Моя тоже, — я встала рядом с ним, вытаскивая свой короткий кинжал. Это было жалко по сравнению с их количеством.

— Нам не нужна магия. Нам нужно прорваться, — он встал в стойку. — Я пробиваю клин (V-образный прорыв). Ты бежишь за мной. Не останавливайся ни на секунду. Лей антидот в Главный Корень — он толще остальных и светится фиолетовым.

Марионетки издали хриплый вой и бросились на нас.

Это не было битвой. Это была мясорубка.

Шэнь Цзыжань работал мечом, как машина. Он не убивал их — он использовал плоскую сторону клинка, рукоять, удары ногами. Он прорубал в толпе коридор, ломая им кости, чтобы они не могли подняться, но сохраняя жизни. Это было в сто раз сложнее и изматывающее, чем просто резать врагов.

Я бежала за ним, стараясь не отставать. Чьи-то серые руки вцепились мне в подол. Я ударила нападавшего рукоятью кинжала по голове и вырвалась.

Дождь смешивался с грязью и кровью.

Пятнадцать метров. Десять. Пять.

Древо возвышалось над нами, как чудовищный спрут. Его черные корни вылезали из расколотой брусчатки.

— Туда! — Цзыжань отшвырнул сразу троих оболочек мощным пинком и указал мечом на огромный, пульсирующий фиолетовой скверной корень толщиной с бочку.

Я рванула к нему.

Я сорвала с пояса первую флягу.

— А ну пошли вон, биологические отходы! — закричала я, вгоняя свой кинжал прямо в пульсирующий фиолетовый корень, пробивая кору.

Из раны хлынула черная, вонючая жижа.

Я выдернула пробку зубами и влила содержимое фляги прямо в «рану» дерева.

Реакция была мгновенной.

Древо содрогнулось. Раздался звук, похожий на крик тысяч агонизирующих душ. Фиолетовое свечение вступило в контакт с Истинной Сакурой. Раздалось шипение. Из корня повалил густой белый пар.

— Вторую! — рыкнул Цзыжань. Он стоял спиной ко мне, сдерживая напирающую толпу марионеток. Их становилось все больше. Они лезли на него, как зомби, пытаясь задавить массой.

Я сорвала вторую флягу.

Но в этот момент из черного тумана за стволом Древа вынырнула худая, сгорбленная фигура в темном плаще.

Мастер Гуй.

Сумасшедший алхимик не собирался отдавать свое творение без боя.

В его руке сверкнул длинный, изогнутый кинжал, с которого капал концентрированный зеленый яд. Он метнулся не к Цзыжаню. Он метнулся ко мне, понимая, что я вливаю антидот.

Я стояла на коленях перед корнем, вторая фляга была в моей руке. Я была абсолютно