Доверься мне - Кристина Лин

Изворачиваюсь и больно кусаю его руку. Он рычит, но я не отпускаю его руку, пока на губах не ощущаю отчетливый привкус крови. И только тогда разжимаю зубы, чувствуя удовлетворение, что хоть немного удалось ему отомстить.

Но не тут-то было! Он ловко сжимает мои запястья, поднимая их у меня над головой. Наклоняется к моему рту и жадно целует, как раз в тот момент, когда моя коленка больно ударяет ему в пах.

— Сучка! — шипит он от боли, разжимая руки у меня над головой. Я тут же толкаю его в сторону и вскакиваю с кровати.

Победно смотрю на то, как он скрутился от боли на кровати. И совсем не ожидаю его следующего маневра. Он в одно движение оказывается у меня за спиной и больно сжимает талию своими ручищами.

— Без меня ты будешь в безопасности, — шепчет, наклонившись к моему уху и сильно вжимая меня в свое тело. Спиной чувствую стальные мускулы, его прикосновения ко мне обжигают сквозь тонкую ткань ночнушки.

— А, может, это тебе без меня будет лучше? — шиплю, повернув лицо к нему. — Какая же ты скотина!

Он сильнее сжимает мою талию, и я вскрикиваю, когда электрический импульс простреливает тело, опускаясь в низ живота. Поддавшись порыву, трусь о него спиной, как кошка, и слышу его рваное дыхание у самого уха.

— Дурочка, я даю тебе возможность уйти. Со мной ты никогда не будешь в безопасности. — Шепчет он мне, а рука уже скользит по телу, сминая шелк ночной рубашки.

Поднимаю руку и, запустив пальцы ему в волосы, больно сжимаю, притягивая его голову ближе. Немного наклоняю голову, чтобы дать ему больший доступ к шее, в которую он тут же впивается губами. До сладкой боли всасывает нежную кожу, вырывая из груди стон, и, наверняка, оставляя багровые отметины на коже. А потом резко все прекращает, отпуская меня и делая шаг назад.

Я поворачиваюсь к нему лицом. В комнате темно, лишь уличный фонарь бьет в окно, наполняя комнату слабым теплым светом. Я не вижу его лица, но его присутствие — как магнит. Хочется прижаться к нему, в безопасность его сильного тела. Что он там говорил? Рядом с ним небезопасно? Нет, рядом с ним находится самое безопасное место на планете.

— Я хочу, как лучше, пойми, — его шепот отбивается в висках, больно ударяя в черепную перегородку. Лучше? Разве мне без тебя будет лучше? — Ты сможешь спокойно жить, не озираясь по сторонам в ожидании нападения. Никто не посмеет тронуть тебя.

Заботится обо мне? Или это я ему наскучила, и он решил уйти красиво? Не выйдет!

— Хорошо, — говорю, сощурив глаза, — ты прав. Мне нужно вернуться к моей жизни. И к моим друзьям. — Последнюю фразу добавляю, чувствуя, как он напрягается. — И Леша за мной соскучился уже. — Клянусь, я услышала, как в темноте скрипнули его зубы, когда он сжал челюсть.

— Да, ты прав. — Добавляю веселым уже голосом. — Мне так и правда будет лучше. И безопаснее. — Его мышцы напряглись под рубашкой, а на скулах заиграли желваки. — Да и Леша целуется лучше тебя. — А вот этого точно не стоило говорить, но остановиться я уже не могла. — Точно, как вернусь домой, сразу позвоню ему.

Делаю шаг в сторону двери, он тут же настигает, хватает меня за талию и бросает на кровать. Наваливается сверху.

— Не смей меня трогать, — шиплю ему в губы. — Сам же сказал, что без тебя мне будет лучше. Я осознала, что ты прав. И что… — договорить мне не дали. Он впился в губы поцелуем, жадно орудуя во рту языком.

— Сама напросилась, — шипит мне в губы, отрываясь. Я со всей силы толкаю его в грудь. Но все мои попытки освободиться не увенчались успехом, а оттолкнуть эту гору мышц можно, только если он сам захочет отстраниться.

— Пусти меня, — кричу ему в губы, пиная в грудь кулачком. — Я к Леше хочу! — Хочу сделать ему больно, но физически он намного сильнее. Остается только бить по больному, топтаться на его самолюбии.

Он поднимается и расстегивает ремень, резким движением вытаскивая его из шлевок.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, испуганно глядя в его бешенные от злости глаза.

— Воспитывать тебя буду, — рычит в ответ.

— Еще чего?! — Но на самом деле, мне очень страшно. Не станет же он…?

Я отскакиваю к спинке кровати, прижавшись к ней, как к спасательному кругу. Он хватает меня за лодыжки и тянет на себя. Обматывает мои запястью ремнем, больно их стягивая вместе, а потом привязывает другой край ремня к спинке кровати. Вот теперь мне реально страшно. Никогда раньше я не видела его таким злым. Даже, когда он забирал меня из дома, и я пыталась от него сбежать, я не видела его таким разъяренным. Тогда я могла сопротивляться, хотя бы видимость такая у меня была, а теперь, со связанными руками, я чувствовала, что полностью нахожусь в его власти. И это пугало и возбуждало одновременно.

Медленно он провел рукой по моему телу, спускаясь от шеи к животу. Собрал ткань в кулак и потянул вверх. Шелк плавно струился по телу, поднимаясь все выше, пока не собрался складками в районе запястий. Его бережные касания отзывались в теле мурашками по коже. Но я чувствовала, что он просто играет со мной, сейчас он напоминал хищника, который играет с добычей. И я замерла, не зная, как мне вырваться из этой ловушки.

Шершавые пальцы прошлись по нежной коже, лаская грудь и цепляясь за сосок. Я шумно выдохнула, и он перекатил между пальцами тугую горошину, больно сдавливая, вызывая электрический импульс, который прошел по телу и осел внизу живота. Выгнулась ему навстречу и грудь легла в его ладонь, так, словно для нее была создана. Он тут же больно сжал ее, наблюдая, как мое тело реагирует на его прикосновения.

Он сглотнул и убрал руку от груди, из моего горла вырвался разочарованный стон. Провел рукой по животу, сжал талию пальцами. В его сильных руках мое тело казалось маленьким и беспомощным. Переместил руку на лобок и провел пальцем между складочек, размазывая влагу. Он едва касался меня, и я подалась бедрами вперед, насаживаясь на его пальцы.

— С огнем играешь, детка, — прозвучала угроза.

— А чего мне волноваться? — ответила в тон ему. — Ты прав, мне без тебя будет лучше.

Резкий рывок, и он с громким