Мне его подарили! Дом-портал 4 - Мартиша Риш

и то застит дождь. Диван занимает большую часть этой комнаты. Перед ним кое-как поместился стол. Охранники вынужденно подпирают собой дверь. Шест для стриптиза в углу комнаты выглядит как полное издевательство. Ну кто на нем уместится в такой ужасающей тесноте?

Так, теперь самое главное, чтобы у меня всё получилось.

— У тебя есть фото твоих копей?

— Да, конечно. Секунду!

Я лишь мельком взглянула на экран телефона и принялась действовать по инструкции из книги. Очертить когтем края портала... Так, значит, нужно перекинуться в демоницу? Я правильно поняла? Это у нас на какой странице? Вот здесь, да.

Хоп! Получилось? Ну, судя по тому, как позеленел Валерий, видимо, да. Да и по звуку тоже похоже — сзади меня определенно рухнул охранник. Теперь чертим коготком портал, в голове держим фото. Так, вроде все правильно? Осталось тихонечко подцепить край материи мира. Где я когтем-то чертила? Кажется, здесь или не здесь? В одном месте воздух топорщится, пошел пузырями и рябью. Я с большой осторожностью ущипнула ткань мира в этом месте, она тотчас же смеялась в пальцах и в лицо мне ударил жаркий ветер. Будто бы кто-то открыл духовку с функцией аэрогриля. Ещё и песок скрипит на зубах. Жуть какая!

Я потянула ещё сильней. Может, стоит домой позвонить, сказать, что я задержусь? Да ну их всех! Динка и так отказалась мне помогать, до Дениса вечно не дозвониться. Рывок и ткань мира опала словно ненужное полотно, окончательно растеклась, исчезла.

— Ох! — вздохнул Валерий.

— Сэкономленные деньги на билеты переведёшь мне.

— Там не билеты. Я хотел заказать чартер. Это дороже.

— Тем лучше. Ребята, дружно за мной. Портал — штука не вечная, увы.

— А как мы оттуда выберемся обратно? — задал резонный вопрос охранник. Второй едва пришел в себя и говорить ещё точно был не в силах. Нервные ни какие-то. Что и за мужчины пошли? Жуть!

Я шагнула в портал. Ноги тут же погрязли в горячем песке. Даже туфли толком не помогли. Здесь не песок — раскалённая сковородка! Валерий быстро сообразил — бросил мне под ноги свой пиджак. Охранник перенес через портал кресло. Я запрыгнула в него, так уже лучше.

— Вам не горячо? — на всякий случай рискнула спросить я.

— Не очень, — ответил Валерий.

— Тогда черти схему из книги на песке.

— Я?!

— Ну не я же. Смотри, тут все просто. И поторопись, здесь очень жарко.

— Я заметил.

Со схемой пентаграммы мы разобрались через бесконечных десять минут. Я не представляю, как можно жить в пустыне, находиться здесь хоть сколько-нибудь долго. Кажется, что солнце задалось целью тебя испепелить.

Потом Валерий никак не соглашался окропить песок своей кровью. Пришлось пригрозить, что оставлю его прямо здесь. Одного. Только тогда он дал выдавить из себя несколько капель на землю. Я вышла в центр пентаграммы, заняла его место.

Внезапно пустыня зацвела яркими розовыми огоньками, будто кругом распустились цветы. Одни покрупнее, светятся ярко, другие гораздо меньше и блеклые. Только потянись за таким цветком, он вырывается из песка, падает к твоим ногам крупным камнем. А их здесь — тысячи. Мелкие, крупные, самые разные. Мы бы никогда не смогли выкопать их все лопатой. Бесценные камни градом сыплются к моим ногам. Они не сверкают пока, для этого нужна огранка.

— Собирай, Валера.

— Да-да, сейчас.

Он и два охранника торопятся сгрести наш улов на сброшенный на землю пиджак, шипят, обжигают пальцы, сыплют короткими ругательствами. Пожалуй, достаточно? Я встала из кресла, раскрыла портал обратно, теперь уже к порогу своей квартиры.

— Ребята, идёмте.

Прохлада Петербургской парадной облегла тело точно желанная мантия. Вдох наполнил лёгкие привычной смесью влаги с тонкой ноткой вечной любви гурмана — плесени. Что сыр, что вино, что город должны быть выдержаны в веках и непременно украшены плесенью — только тогда они удовлетворяют вкусу эстета.

— Да, конечно, сейчас, — буркнул Валера, посмотрел на меня и опрометью метнулся в портал. Следом за ним двое охранников.

— А зачем нам были нужны шампуры? — вытаращил на меня глаза парень, — Вы вообще кто?

— Я боялась, что придется копать. Хотела оставить колышки из шампуров. Хорошо, что удалось так достать, верно? Валера, я жду деньги на счёт завтра утром. Номер у тебя есть. А вот эти два камушка я заберу в качестве премии.

— Бери...

— Мне подарок нужно сделать одному очаровательному мужчине на свадьбу его дочери.

— Да, конечно.

Из соседней квартиры выглянула соседка, кивнула головой. Мы с ней виделись, когда я въезжала, и мне помогали перенести книги. Перекинулись парой слов.

Ой! Что сейчас будет! Я же не в той ипостаси! Крику не оберешься.

— Тонечка, вы сегодня чудесно выглядите. Серый цвет кожи очень вам идёт. Перетрудились? Или внук довел?

— И то и другое, — я покрепче прижала книгу к груди, благо дверь мой квартиры открылась — фея выглянула, чтобы встретить меня.

— Что же вы опять так неосторожно! Хороший тон настоящего петербуржца — приносить все награбленное ночью. А вы что творите? Какой пример подаете внуку? Комиссары нагрянут — опять врать придется! Ни стыда, ни совести у вас нет.

— Мне подарили.

— Ох! Стыда с вами я натерплюсь. Хоть бы ипостась сменили, чай, не карнавал. А вы, Валерий, идите! Вам тоже негоже стоять под дверьми у приличных людей. И клифт покрепче свой заверните.

— Это пиджак.

— Когда в пиджак заворачивают что-то бесценное, он тут же становится воровским клифтом, поверьте мне на слово, я знаю, что говорю! Приличные люди со своей законной собственностью так не поступают.

— Я...

Фея затянула меня в квартиру. Бережно вынула из моей ладони оба камня, пристально их рассмотрела.

— Ну что?

— Часа за три можно управиться. Крупные камушки. Серьги из таких хорошие выйдут. Так что, ограним?

— Мне они на подарок... Ограните?

— Как пожелаете, хозяйка. Только с этим больше не связывайтесь, не по судьбе он вам. Я сегодня нагадала на солнечном лучике. Столько пыльцы извела — жуткое дело.

— А другой, второй — по судьбе?

— Вурдалак? Виданное ли дело! По судьбе или нет — не скажу. Но вы друг друга стоите.

— Вот и хорошо. Камни его дочке в подарок.

— Тогда я сережки попрошу сделать. Золото ещё оставалось.

— Спасибо. Я завтра расплачусь.

— Это уж обязательно.

Фея ушла, только дверь в холле хлопнула. А я? Я все никак не могу найти себе места в собственной же квартире, только книгу все сильней и сильней прижимаю к груди. Надо же — вурдалак. Сердце глупо трепещет. Сложится или нет? Почему фея ничего толкового не сказала? Скорей бы она