Невеста с другой планеты - Нора Славская

— Конечно скажу, даже не сомневайся, — говорю, прильнув к мужу.

— Ещё один момент: я почти уверен, что все эти покушения на твою маму, дело рук Качински, ну а за ним стоит руководство СОС, разумеется. У него бы возможностей не хватило, в одиночку такое провернуть.

Фабиан замолкает. Видимо, даёт мне время осмыслить его слова. И я невероятно благодарна ему за понимание. Целую его грудь через ткань рубашки и глубоко дышу, меня успокаивает его такой родной уже для меня запах.

Вот только как можно осмыслить то, что мой отец хочет убить мою маму. Свою когда-то любимую женщину. А любил ли он её вообще? Сильно сомневаюсь. Кроме власти и денег, его, кажется, больше ничего не интересует. Понимаю, что не испытываю негатива к Аде, мне её искренне жаль. В отличие от меня, она воспитывалась этим монстром в человеческом обличии, поэтому ей можно только посочувствовать.

Одного не понимаю:

— Любимый, а почему он хочет смерти моей мамы? — выговариваю с трудом, к концу мой голос понижается до хрипа.

— Всё просто. Если не будет твоей мамы, он сможет остаться на планете, как твой опекун и шпионить для СОС. У них конечно есть здесь люди, собственно поэтому ты и не можешь никуда выходить без охраны, но у него то будет возможность находится в непосредственной близости к правителю.

Снова-и-снова, я глупо надеюсь, что он не может оказаться ещё большей сволочью и каждый раз он доказывает обратное.

Кажется, мы слишком отвлеклись на разговоры, потому что нас потеряли и сейчас зовут присоединиться к выбору украшений в ювелирной лавке. Меня побрякушки никогда не привлекали, поэтому я реагирую равнодушием.

— Тебя не нравятся украшения? — спрашивает Фабиан, когда я с удивлением смотрю на маму, которая восторженно рассматривает всякие колечки-серёжки.

— Не очень. Никогда ничего такого не носила, и не страдала по этому поводу, — пожимаю плечами.

— А вот это будешь носить? — произносит Фабиан и достаёт их кармана своего комзола длинный узкий футляр. Открывает его и меня ослепляет невероятной красотой. Внутри лежит браслет, подозреваю, что из платины — её на Драгаре тоже хватает — инкрустированный ярко синими камнями…

— Это лазурит?! — поражаюсь я.

— Да. Не нравится? — голос Фабиан дрожит неуверенностью.

— Ну что ты?! Нравится, конечно! Это самый красивый браслет, который я когда-либо видела, — говорю искренне и не могу отвести глаз от завораживающей синевы драгоценных камней.

Фабиан вынимает красоту из футляра, я протягиваю свою руку и он невероятно бережно застёгивает его на моём запястье. Кручу рукой туда-сюда и не могу налюбоваться, а затем кидаюсь мужу на шею с поцелуями. Мы продолжаем стоять посреди рынка, возле торговых прилавков, и нам всё равно, что мы сейчас в центре внимания всех продавцов и местных жителей. Фабиан целует меня со всей страстью, видимо те три часа, что мы не виделись, пока я проводила время с мамой, для него стали критичными. И сейчас он дорвался.

— Ты же понимаешь, что браслет не простой? — говорит, оторвавшись от меня на мгновение и снова атакует мой рот. А как я отвечать должна?

— А какой, золотой? — улыбаюсь и сама целую его.

— Платиновый! Но не это главное. Это фамильный брачный браслет. Он принадлежал моей маме. Теперь, он твой по праву, — Фабиан серьёзен, как никогда. А мне становится так тепло и легко на душе. Даже сама себя не понимаю. Неужели, для того, чтобы окончательно поверить, что у нас всё по-настоящему, мне нужно было физическое доказательство? Какая же я всё-таки глупая. Стоит только оглянуться вокруг и заметить завистливые взгляды женского пола в мою сторону. Это ли не доказательство того, что даже у незнакомых людей нет сомнений, в искренности чувств Фабиана?

Я без лишних слов выражаю свою благодарность поцелуями.

— Дети, может наконец отлипните друг от друга? У вас ещё вся жизнь впереди, а целоваться у всех на виду неприлично, — мама в своём репертуаре, но на её лице светится довольная улыбка при взгляде на нас. Неужели она поменяла своё мнение о Фабиане? Заметила, насколько он мне важен? Было бы отлично, если бы им удалось поладить.

Глава 44

Через некоторое время, мужчины нас покидают. Всё-таки, государственные дела ждать не будут. Нам же, торопиться абсолютно некуда, можно ещё немного побродить по рынку и напитаться местным колоритом.

Одних нас, разумеется, оставить не могут, поэтому, следом топает целая кавалерия под предводительством Тито.

Возле прилавка с разнообразными местными сладостями, меня кто-то окликает:

— Лиана!

Оборачиваюсь и немало удивляюсь. К нам, модельной походкой направляется моя сводная сестра.

— Ада? Ты как здесь оказалась? — Я-то, конечно, всё прекрасно знаю, но почему бы не прикинуться дурочкой.

— Я здесь с отцом. А ты?

Кажется, кто-то тоже прикидывается, ну, или нет.

— А я здесь с мужем… и мамой.

Глаза Ады округляются. Он старается не показывать разочарования, но у неё плохо получается.

— Давай начистоту, — говорю. Кошусь на маму, но она даже на нас не смотрит. С удовольствием дегустирует предложенное продавцами.

Перевожу взгляд на Аду. Красивая она всё-таки, даже зависть берёт. Волосы, конечно крашенные, но розовый цвет ей очень идёт. А ещё, мне бы так грациозно передвигаться на тех “ходулях”, которые ошибочно называют туфлями. Там же каблук сантиметров пятнадцать. Я бы уже убилась на них!

— Так вот, Фабиана, я тебе уступать не собираюсь! Он мой муж. И вообще, у вас бы всё равно ничего не получилось. — Знаю, что звучит самонадеянно, но в конце-концов, я не позволю, всяким, с длинными ногами, лезть в нашу семейную жизнь.

— Если честно, он меня пугает и совершенно не нравится, — признаётся Ада.

Что?! Это такой тактический ход, чтобы усыпить мою бдительность? Папаша что ли её надоумил?

— Я тебе не верю, — не вижу смысла скрывать.

— Можешь не верить, дело твоё. Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что ты росла без отца. Мы для него товар. К сожалению, я слишком поздно это поняла, но поверь, мне не нужен твой муж. Это отец желал, чтобы я вышла замуж за Фалькора, не я, — к концу речи, голос Ады понижается до шёпота. Она едва сдерживает слёзы.

Я подозревала, что она всего лишь марионетка в руках Матиаса Качински и руководства СОС, но была уверена, что она и сама хотела этого союза по договору. Видимо, мой папаша решил побить рекорд в номинации “самый худший отец”.

— И что ты теперь собираешься