Безумные клятвы - Киа Кэррингтон-Рассел

имя звучит снаружи душа, и я замираю. Он толкает меня к стене и снова врезается в меня. Схватив мою задницу руками, он двигает меня, когда кто-то снова произносит его имя. Тогда я понимаю, что это женщина. Я немного отстраняюсь, чтобы посмотреть на него.

— Кто это? — спрашиваю я, тяжело дыша. Но он продолжает толкаться, и оргазм накрывает меня. Алек трахает меня, и я кричу его имя. Ничего не могу с собой поделать, оно просто срывается с моих губ.

— С кем ты? — спрашивает голос.

— Убирайся нахуй из моей комнаты, — говорит он. Алек кусает мою шею, и я чувствую, как он засасывает мою кожу, прежде чем отстраниться, потому что я точно знаю, кто это, и чувствую, что сейчас разорвусь на части. Каждый гребаный раз появляется она.

— Отпусти меня, — командую я.

Мгновение и наш пузырь лопается. Он делает, как я прошу, опуская меня. Я выхожу из душа и совсем не удивляюсь, обнаружив в его спальне Синиту.

— Да вы, должно быть, шутите, — говорю я себе под нос, даже не смущаясь того факта, что голая.

Синита, кажется, поражена увидев меня здесь, ее глаза широко распахнуты.

— Елена? — Она кривит лицо. — Ого, я не воспринимала тебя как человека, который позарится на то, что принадлежит мне.

Принадлежит ей?

Прикусываю язык. Слишком сильное похмелье для такого дерьма.

Выходит Алек, накидывая полотенце на себя, а затем на мое плечо, чтобы попытаться прикрыть меня.

— Какого хера ты делаешь в моей комнате? — спрашивает он ее.

Я стряхиваю с себя его руку и хватаюсь за полотенце. Обернувшись им, оглядываюсь на Синиту и вижу, как она смотрит на его голую руку, которая только что коснулась меня.

— Я не слышала, как ты вчера пришел, — говорит она и надувает нижнюю губу. Мне хочется смеяться, так как совершенно ясно, что она им манипулирует.

— Я же сказал тебе вчера вечером, чтобы ты свалила утром. А теперь убирайся из моего дома.

— Но я думала... — Она останавливается и смотрит на меня с пламенной яростью. — Это из-за нее ты не хочешь ко мне прикасаться, или ты просто коллекционируешь сломленных женщин?

— Ты кусок дерьма, ты ведь это знаешь? — сердито бросаю я. С меня, блядь, хватит.

— Я думала, ты знаешь, что мы живем вместе. Куда бы еще я пошла? — говорит она, небрежно пожимая плечами. — Извини, что он обманывал тебя, дорогая.

Я усмехаюсь.

— Я точно знаю, что он тебя не трогал. И, не знаю, может, переедешь к одному из тех мужчин, с которыми ты на самом деле трахаешься?

Мой тон ядовит.

— Пошла вон! — кричит Алек у меня за спиной.

Она в шоке, и даже я вздрагиваю от резкости его тона. Застываю, когда вижу слезы на ее глазах, а затем Синита выбегает из комнаты. Отстраняюсь от Алека, но он быстро оказывается передо мной, чуть не вызвав у меня головокружение.

Я понимаю, что он не дает мне сбежать.

— Твое платье заляпано рвотой. Ты можешь подождать, пока Аня принесет тебе одежду, а мы сможем спокойно поговорить. Синита больше не останется здесь. Она должна была уйти утром.

— Ты этим был занят вчера вечером? — недоверчиво усмехаюсь я. — После моего выступления, ты пошел, чтобы сыграть для нее героя и убить плохих парней? А потом, что, пожалел мою пьяную задницу и забрал меня?

Он, кажется, шокирован.

— Нет. Все не так, Елена, клянусь тебе. Я сделал это, чтобы двигаться дальше с тобой. Между мной и Синитой ничего нет.

Я усмехаюсь.

— То, что ты не засунул в нее свой член, Алек, не значит, что ты не поддаешься ее чарам. Она играла с тобой, как на скрипке, все эти годы. В твоей жизни нет места для кого-то вроде меня. А в моей нет места для тебя.

— Елена, я сделал это для нас, — настаивает Алек, хватая меня за руку, и выражение его лица кривится так, что, я думаю, он даже не осознал, что сделал.

— Дай мне какую-нибудь одежду. Мне все равно, твоя она или нет. Мне просто нужно убраться из этого дома.

Его челюсть сжимается, он идет к шкафу и достает рубашку. Сбрасываю полотенце на пол и надеваю ее. Затем он протягивает мне пару боксеров, и, к счастью, они подходят мне, как только я несколько раз подворачиваю пояс.

Не знаю, чего я жду от него. Скандала? Криков? Мы даже не пара, а моя ревность — неумолимый зверь, и я та, кому она причиняет боль больше всего.

— Мне нужно убраться отсюда нахер, — говорю я, хватая сумочку со столика. И тут я замечаю наггетс, о котором он упоминал ранее. Ох, блядь, я действительно заблевала всю его комнату.

— Скажи, что мне сделать, Елена, — умоляет он, когда я выхожу из комнаты.

— Не знаю, Алек. Ты упоминал о том, как хорошо умеешь убивать людей. Почему бы тебе не пустить ей пулю в голову?

Синита ахает, стоя в конце коридора.

— Блядь. Я не это хотела сказать. Я... — Я смотрю на него. Взгляд глаз, цвета лесной зелени, который слишком часто затягивает меня, встречается с моим. — Мне не нравится эта часть меня. Это не я.

Я проталкиваюсь мимо него, а затем мимо Синиты, которая пристально смотрит мне в спину, когда я выхожу за дверь.

С заднего сиденья машины, снимая свои дизайнерские солнцезащитные очки, вылазит Аня, пока Клэй придерживает дверцу.

— О, Елена, приятно видеть, что ты все еще в мире живых. Я принесла тебе одежду.

— Я хочу уйти, — говорю я, бросаясь к ней. Наконец, она, кажется, действительно смотрит на меня, а затем замечает все, что происходит позади меня.

Она прищуривает глаза и кладет руку мне на плечо, подталкивает меня к машине и встает передо мной, когда Алек пытается меня схватить.

— Почему Синита все еще здесь, Алек? — рычит Аня, ее легкий акцент становится сильнее, а тон — яростнее.

Алек делает паузу.

— Она должна была уйти утром. Мне просто нужно поговорить с Еленой. Все объяснить.

— Нет, — говорит Аня, указывая на него и кидая надменный взгляд. — Не сегодня. Ты не можешь причинить ей боль дважды. Разберись со своим дерьмом, Алек.

Защита Ани наполняет