Барыня Друидка - Елена Шатилова

Когда мы уже почти поднялись, я увидела выскочившую из своих апартаментов Светлану Юрьевну.

— Доченька, Катюша! — она кинулась меня обнимать, словно и не было разлада. — Ты надолго домой? — задала вопрос мне, а сама на мужа посмотрела.

— Нет, доведу положение дел в поместье и домой отправлюсь, — сделала акцент на последние слова.

— Ну хоть пару дней погости, — опять смотрит на папашу, а он словно и не слышит, продолжил путь в кабинет.

Выбравшись из объятий маман, я последовала за ним.

— Рассказывай, что случилось? С Варварой Александровной всё в порядке? — сразу задал вопрос Фёдор Александрович.

Начала с тётки.

— Да не сказать. С желудком мается, а с памятью совсем беда. Меня раза с третьего запомнила. Ей бы доктора, а лучше целителя.

— Она с двумя разругалась за последние пару лет, не нравится ей, как лечат. Один слабый, второй придумывает болячки, главное деньги содрать. Но я постараюсь найти терпеливого. Но ты не из-за тётушки приехала? — он постучал пальцем по папке.

— Нет. Я обнаружила, что наш управляющий, Семён Маркович, ворует по-чёрному.

— Я знаю, и отец его воровал. Но хорошего управляющего тяжело найти, а воруют все, жандарма к каждому не приставишь, — Фёдор Александрович вздохнул.

— Вы, папенька, скорей всего не знаете всей ситуации. Только пройдясь по верхам, мы обнаружили фальсификаций более чем на тридцать тысяч, — я смотрела на его реакцию и мне она нравилась — удивление, злость. — Вы когда последний раз были в поместье? — а вот теперь злость на меня.

— Варвара прекрасно справлялась, — оправдывается, значит, чувствует вину.

— Для начала взгляните записи, а я всё расскажу.

Отец открыл первую папку, я сверху положила частное мнение Вероники, где она вкратце всё обрисовала.

Дала Фёдору Александровичу время немного почитать, он перешёл к сводкам, на меня поднялись шокированные глаза.

— Это ты написала?

— Нет, Вероника. Она бухгалтер, помощник бухгалтера по образованию, я была инициатором расследования. Заметила кое-что у Семёна Марковича: дорогой экипаж, одежда, сшитая на заказ, которую простой управляющий, имеющий семью и дом, не мог себе позволить. Потом съездила и глянула на его дом. У него слуги, папенька, четверо слуг. Вы продолжаете утверждать, что он ворует немного. И это не всё. К этим убыткам присовокупите торговлю одарёнными крестьянами. Вы не задавались вопросом, почему у ваших крестьян не рождаются одарённые дети и почему в поместье всё так хреново? — не стала следить за языком.

— Какие доказательства?

— Начну с последней ситуации, которую слышала сама. Управляющий вроде как хлопотал за дочку кузнеца, мол, девка мается, любит парня из другой деревни, а отец не даёт добро на свадьбу. Просил Варвару Александровну дать добро и надавить. Но дело в том, что девушка любит парня из нашей деревни, Данила — плотник и она маг воды.

— Здесь не всё однозначно, может, парень влюблён…

— Оставим пока эту историю. Давайте разберём предыдущие. В год переезда одной семьи, там было два сына пятнадцать и девятнадцать лет, совпала гибель персикового сада. Пять лет, папенька, как сад погиб, а персики всё слали… — для Фёдора Александровича это было новостью. — Дело в том, что год был тёплый, а деревья погибли, хотя до этого пару лет были сильные морозы и сад жил, хотя в соседних поместьях всё вымерзло. Ещё. Пару лет назад, в начале лета, обнаружился мор пчёл, все погибли. И что удивительно, в конце лета произошёл обмен семьями. Как раз семья нашего пасечника осталась без средств и её пригласили в другое имение. Не удивлюсь, что и там был одарённый подросток, так как семья имела троих детей. Вас совсем не напрягают такие частые переезды?

— После отмены крепостного права такие случаи не редкость, — Фёдор Александрович опять оправдывался, и ему это не нравилось.

— Ещё, чтобы усилить масштабы воровства. В прошлом году был хороший урожай зерновых, но несколько хозяйств подали прошение о зерновом займе. По какой-то причине посевной материал у доброй трети хозяйств оказался заражён. Не удивлюсь, что диверсия. Он не даёт людям отрабатывать долги, берёт только деньгами, а долги копятся как снежный ком, папка с расписками прилагается, — указала на стопку, — Естественно, люди с удовольствием откликаются на возможность переехать. Эта тварь убила нашу репутацию! И в заключение, он дела-то и не ведёт, приезжает раз в неделю за подписью Варвары Александровны. В кабинете вот такой слой пыли, — показала, раздвинув пальцы, для усугубления.

— Хорошо, — Фёдор Александрович был зол, но, слава Богу, не на меня. — Я проверю записи. Но найти управляющего во время начала посевных работ будет нереально, даже с подъёмными не согласятся. Да и никто не гарантирует честного человека. Они все воруют!

— Я буду управлять, а Вероника поможет.

— Ты? Дочь, да ты из ума выжила! Я не пойму, что происходит, тебя как будто подменили! Откуда в тебе эта упёртость и грубость…? Ты же была тихая домашняя девочка. От тебя раньше слова не дождёшься, а сейчас… — он замялся, не находя слов.

— Скотский дар, папенька, изменил меня. А вообще, мне не дали выбора, я должна себя защищать. Сам же сказал, моё место в деревне, я и следую своему пути. Так что поверь, я буду грызть это поприще как никто другой! Тем более там мой дом, и я хочу, чтобы он процветал, — было сказано излишне пафосно, но на папашу подействовало.

— Дай мне пару дней на принятие решения. Возможно, получится найти управляющего, — да, он не хотел сразу выносить решение, но я видела, что Фёдор Александрович понял всё положение дел и то, что моё предложение оптимальное.

— Дайте мне год управления поместьем. Если не справлюсь, то хуже всё равно не будет. А за это время как раз подыщете хорошую кандидатуру, — я понимала, что давлю, но у отца в глазах появился интерес, возможно, даже намёк на гордость. Мдя… хренова ему без сына.

— Через два дня вернёмся к разговору. А сейчас иди пообщайся с матушкой и сёстрами, они соскучились.

Только сейчас вспомнила про кофе, его так и не принесли. Причина выяснилась позже. Светлана Юрьевна, услыша наш серьёзный разговор из-за двери, велела не беспокоить, и когда я вышла, то встретила меня и проводила в столовую. Для завтрака было ещё рано, сёстры ещё спали,