Рожденные лунным светом - Криста Стрит

меня вниз невидимой силой, мощным течением, лишавшим меня воздуха и зрения. Внезапно меня озарил огненный свет, и я наконец вырвалась на свободу. Я вынырнула и увидела, что мои руки и ноги покрыты жидкой ртутью.

Я снова закричала.

Нечестивая сила разлилась по моему телу и проникла в мои чувства.

Я вскрикнула от невыносимой боли.

Кто-то вскрикнул рядом со мной.

Еще один вопль.

Невыносимый огонь вокруг.

Я снова умирала, с меня заживо сдирали кожу.

Пылающий свет. Такой яркий, что мне казалось, будто мои глаза плавятся, а солнце касается моей души.

Хаос. Смерть. Жизнь.

Что происходит? Боже правый, что происходит?

Произошла ядерная реакция. Атомы расщепились. Образовались элементы. Вселенная наклонилась и расширилась, как космическая резинка, в ответ на появление существа, которое рождалось внутри меня.

Я снова закричала, когда древняя магия пронзила моё тело, оплела мои нервы, поглотила мои клетки и уничтожила всё на своём пути.

Чёрт, как горячо!

Я умирала.

Снова умирала.

Вдох наполнил мои лёгкие. Такой сладкий, такой чистый. Мои чувства наполнил водопад ароматов: можжевельник, сосна, жасмин, дуб.

Нет. Это не смерть.

Это жизнь. Жизнь, разбивающая душу.

Сущность органической материи, источник знаний, основа, которая создала и разрушила всё на этом плане существования.

Моя душа слилась с этой великой силой.

Кто-то рядом со мной снова вскрикнул.

По моей коже, словно молния по воде, пробежала волна магии. Электрические разряды пронзили мое тело, оно содрогнулось, поднялось и зависло над миром, пока я превращалась в нечто, бросающее вызов всему сущему.

А потом…

Тишина.

Глава 24

Уайетт

Кровь зашумела у меня в ушах, и надежда пробилась сквозь боль, терзавшую моё сердце.

Эйвери кричала, не переставая, её тело содрогалось, натянутое, как струна, но она дышала. Она дышала после того, как умерла.

— Эйвери! Боже, Эйвери!

Но она сопротивлялась. Она не открывала глаза, ее лицо исказилось от боли и страданий. Я пытался удержать её и помочь ей справиться с той магией, которую пробудил в ней парад планет, но она продолжала царапаться и вырываться.

— Эйвери, открой глаза. Любовь моя! Открой глаза!

А потом…

Наступила тишина.

Мы с Николасом отступили, когда воздух вокруг моей пары замер, как пустота между мирами. Вакуум звука и энергии заполнил пространство, где лежала моя пара, не подавая признаков жизни.

Все вокруг замерло.

А затем мир снова начал вращаться, и это кратковременное ощущение пустоты закончилось.

Боже правый, что это было? Я судорожно вдохнул и бросился к Эйвери.

Затаив дыхание, я уставился на ее грудь, пытаясь уловить признаки жизни.

Её грудь поднималась и опускалась.

Затем она сделала очередной вдох.

Но она не двигалась, глаза были закрыты.

Меня переполнило чувство благодарности. Я прижал её к себе. Она не шевелилась, но кожа больше не ощущалась ледяной. Огонь словно лизал её тело, согревая её и мои руки. Вокруг трещали электрические разряды, но Эйвери дышала.

— Эйвери? — тихо и с болью в голосе позвал я.

Её тело выгнулось, вырываясь из моих объятий. Она снова закричала, и этот крик был настолько пронзительным, что мог разбудить и мертвого. Но она не открыла глаза. Её лицо исказилось от боли. Она сморщила нос и снова тихо вскрикнула.

Я зарычал и схватил её за плечи, намереваясь остановить то, что с ней происходило, но её тело снова содрогнулось, а глаза Николаса расширились ещё больше.

— Что с ней происходит? — в отчаянии спросил я.

Он с недоверием покачал головой.

— Она не умерла. Как она может быть живой? Мы видели, как она умерла.

Мое сердце колотилось от осознания, что Эйвери жива, но тело наполнилось ледяным ужасом.

С моей парой что-то происходило. Что-то очень, очень плохое.

— Эйвери…

Она резко открыла глаза.

В её радужках сиял фиолетовый свет. Ее тело горело словно от лихорадки. А затем фиолетовый свет в её глазах погас, и радужки снова стали коричневыми с золотыми вкраплениями.

— Эйвери? — прохрипел я.

Она не ответила, но жар, исходящий от неё, не утихал, хотя её щёки не покраснели, а на лбу не выступили капли пота. В её зрачках мелькнуло осознание.

Я приоткрыл губы и нерешительно потянулся к ней.

— Цветочек?

Но как только моя рука коснулась её, она отпрянула.

Эйвери моргнула, и мне показалось, что за миллисекунду между нами пролетела целая вечность.

Я покачал головой, когда меня охватило странное чувство, а затем оно исчезло. Но когда снова посмотрел на неё, все мое тело напряглось.

В её глазах мелькнул страх, и снова вспыхнул этот неистовый, бурный, клубящийся фиолетовый свет — визуальная какофония замешательства и силы.

— Эйвери? — прошептал я.

— Кто ты такой? — прорычала она. — Не трогай меня!

Я резко вскинула голову.

— Эйвери? Это я. Любовь моя, это я. Уайетт.

Но она отступила ещё дальше на несколько футов от меня, как животное, загнанное в угол хищником.

Я нахмурился, с трудом дыша. Мне казалось, что тону. Я едва мог отдышаться, но мне нужно было подойти к ней, успокоить её, поддержать, несмотря на то что какая-то ужасная магия сначала убила ее, а потом оживила.

Я снова потянулся к ней и положил руку ей на плечо.

Она оскалилась и зашипела.

Моя рука отлетела в сторону, словно от удара током, а её глаза потемнели от недоверия. Фиолетовый свет в её глазах померк, превратившись в ураган силы.

— Я сказала, не трогай меня!

Я попятился. Сердце в моей груди бешено колотилось. Ради всех богов и миров, что же происходит?

Мы с Николасом переглянулись.

— Эйвери? — успокаивающе произнёс вампир. Его зрачки расширились, во взгляде сияла сила, а из него шелковистыми нитями потекла магия принуждения. — Мы не причиним тебе вреда. Мы просто пытаемся помочь, но нам нужно, чтобы ты успокоилась.

У меня перехватило дыхание от того, что он посмел подчинить себе мою пару, но Эйвери зашипела и на него, и волна силы хлынула от неё к вампиру.

Николас отлетел назад, магия прижала его к траве.

— Держись от меня подальше! — приказала она.

Её слова прогремели над полем, в них была сила тысячи голосов, армия мощи и магии, и меня снова пронзило то самое ощущение пустоты, как будто всё остановилось, а затем время резко возобновилось.

Мое сердце екнуло.

Вдалеке ликующая толпа внезапно затихла. На лицах людей, стоявших далеко от нас, отразилось недоумение.

Я покачал головой, пытаясь избавиться от странного ощущения.

Когда наконец смог сделать вдох, то поднял руки, стараясь не выглядеть угрожающе.

— Эйвери, любовь моя, пожалуйста, — взмолился я. — Позволь мне помочь тебе.

Но от моей мольбы она зашипела