Жестокий развод - Диана Рымарь

Я не знаю, как Катя не заразилась и я!

Тесть с тещей вот заразились, хотя провели в гостях у родителей всего несколько часов за день до того, как Зара родила.

Естественно, родители Зары все равно рвались поехать на выписку. Я запретил, ведь у нас недоношенный ребенок, ему вообще никаких микробов хапать нельзя.

— Все болеют, — пожимаю плечами. — Вот выздоровеют, пройдут карантин, тогда пригласим на смотрины, не раньше. Поехали, я отвезу вас домой.

Зара кивает, хотя я вижу по ее физиономии, насколько она расстроена.

По дороге даже заговорить со мной не решается.

Лишь по приезде слабо блеет:

— Даниэль, я пересмотрела свое поведение, и знаешь… Женщина все же должна сидеть дома, там ее место. Я больше на работу к тебе не пойду.

Как будто кто-то ее там ждал, ей-богу.

— Конечно, не пойдешь, — киваю ей. — Ты теперь с ребенком, твоя задача — заботиться о нем.

— А ты будешь с нами? — спрашивает она и робко мне улыбается.

— Конечно буду, — киваю. — Я буду ежедневно приезжать, брать парня на прогулку, проводить с ним время.

— То есть ты все же хочешь развода? — Голос Зары дрожит. — Но как же… Но я же только что родила, я же… Я просто хочу доказать тебе, что буду хорошей женой!

— И ты обязательно будешь ею, — киваю. — Просто для кого-то другого.

— Ты что же, бросишь нас без помощи? — чуть не визжит она. — Я должна одна заботиться о малыше? Да я с ног валюсь, я ночей не спала…

— Чем же ты занималась ночами? — смотрю на нее с прищуром. — За сыном приглядывали медсестры, я лично об этом договаривался и платил им. Мне каждый день отчитывались, что ты спокойно спала, восстанавливала силы.

Зара резко тушуется, видно не знает, что еще и сказать.

Я хмыкаю с сарказмом:

— Что, кончились аргументы для успешных манипуляций, дорогая? Но ты не бойся, я ни в коем случае не оставлю тебя один на один с ребенком. Еще чего не хватало. С тобой теперь будет жить Гризельда Людвиговна Вольф. Разреши представить…

Нас и вправду ждет у подъезда высокая светлая немка. У нее настолько белая кожа, что кажется, будто она прозрачная. Впрочем, волосы, брови и ресницы тоже почти лишены пигментации.

Выглядит она под стать имени — серьезнее некуда.

— Это няня? — У Зары круглеют глаза, когда мы выходим из машины. — А ты проверил ее рекомендации? Какая у нее квалификация? Она умеет обращаться с младенцами?

— Она все умеет. Она — профессионал своего дела, до нас работала в доме мэра. Очень опытная. Ты, главное, слушай все, чему она тебя будет учить.

— Учить? Меня? — Зара нервно сглатывает.

— Тебя, — киваю.

Мы наконец подходим к няне, здороваемся и всей дружной компанией поднимаемся наверх.

Я обхожу квартиру, проверяю, все ли вещи доставили для Дана, как я теперь называю Даниэля-младшего. Паренек заслужил личное имя, сражается за жизнь, как настоящий боец.

Я купил ему все — от кроватки и подгузников до игрушек, которые ему еще близко не по возрасту.

Провожу Зару по квартире, показываю ей, где что.

Она кивает, даже благодарит, что удивительно.

— И вот.

На прощание я кладу в прихожей черную папку с документами на развод.

— Что это? — Зара ощутимо нервничает.

— Изучи все, мои юристы подготовили для тебя достойное предложение. Знай, большего, чем здесь оговорено, ты не получишь. И то только при условии, что согласишься по всем пунктам.

На этом ухожу, хотя сердце не на месте.

* * *

Даниэль

На следующий день я выкраиваю три часа во второй половине дня для визита к малышу. Решаю, что вечером нагоню дела.

Полчаса по пробкам, и вот я уже в квартире, которая так и не стала для меня домом.

Зара встречает меня на пороге.

Вскользь отмечаю, что черная папка с документами на развод так и лежит в прихожей. Кажется, вообще нетронутая.

— Зара, что это? — Я указываю рукой на папку.

— Ой, не было времени почитать, — всплескивает руками она. — Я так закрутилась с ребенком, так закрутилась…

— Издеваешься? — рычу на нее. — Или попросту тянешь время?

— А куда спешить? — она мило улыбается. — Вы с Катей все равно так и не сошлись, так что…

Я отрежу Сирануш язык…

Кто еще мог доложить Заре о том, что происходит в моей личной жизни? Впрочем, сам виноват, случайно сболтнул отцу, что пока что живу в нашем с Катей доме один, хоть и без подробностей сообщил.

— Мои дела с Катей — это мои дела с Катей. К тебе они не имеют никакого отношения. Будь добра, изучи документы, иначе я восприму твое нежелание содействовать, как отказ и буду действовать соответственно. Пойду в суд сам. А могли бы все решить одним днем.

— Зачем ты так все усложняешь? — Зара делает круглые глаза. — Решим по-хорошему, свои же люди. Вот отец немного оклемается, встретимся с его юристом, тогда уж…

Куда уж тут без тестя и его юристов. Стопроцентно очень постараются сделать все, чтобы нагнуть меня по полной программе. Вот только я прикрыл тылы со всех сторон, так что обломаются. Зара не получит ни копейки сверх того, что я решу ей дать.

— Если тебе нужна консультация юриста, могу предоставить своего, — стараюсь говорить нейтральным тоном.

— Мне нужен папин юрист, — качает головой Зара.

— Ты думаешь, я не в состоянии понять, что ты тянешь время? — строго на нее смотрю. — Я сделал более чем щедрое предложение, учитывая обстоятельства.

— Прошу тебя, умоляю. — Зара складывает руки в молитвенном жесте. — Дай мне хоть немного оклематься, прийти в себя. Я ведь даже от родов еще не отошла. Это максимально цинично с твоей стороны — требовать от меня развод сразу же по приезде домой.

— У тебя есть неделя. Далее я начинаю действовать с твоим согласием или без.

— Вот и договорились, — улыбается Зара. — А теперь к насущным вопросам. Мне совершенно не нравится эта няня, которую ты нанял. Это же кошмар, а не няня! Лентяйка!

— В каком смысле? — Хмурю брови.

— Она пытается мной командовать! — возмущается Зара. — Хочет, чтобы я сама пеленала ребенка, укачивала, кормила и прочее. Зачем же нам няня, если я все это должна делать сама? Она должна…

— Стоп, Зара, — прерываю ее. — Гризельда здесь не для этого.

— А для чего же? — Она искренне удивляется.

— Она здесь, чтобы научить тебя ухаживать за ребенком, подстраховать, если будет нужно, поддержать…

— Зачем же мне учиться, если есть няня? — Зара уже близка к истерике.

— Тебе зачем нужен был этот ребенок? — колко на