История глупых совпадений… - Дара Бояринова

– Не стоит думать об этом и уж тем более проверять, – резко повернулась к Стиву.

– Поздно.

– Стив, я всё понимаю, но сейчас ставишь меня в неловкое положение. Мы с тобой не можем…

– Добрый вечер, Ваша светлость. Ваше сиятельство, – подошел к нам барон Винслоу. – Какой удивительный вечер.

– Добрый вечер, – кивнул Стив.

– Добрый вечер, – улыбнулась я. – Согласна, вечер действительно прекрасный.

– Мы так скучали по вам, милая герцогиня. Где же вы пропадали всё это время?

– Приводила одно из своих имений в порядок. Как видите, весьма успешно, – обвела рукой сверкающее великолепие.

– О, да! Просто невероятная находка! Вы просто осчастливили весь высший свет!

– Ну, некоторые достойны самого лучшего. Вы же понимаете… – пожала плечиком. – К тому же, насколько я знаю, у мистера Морстана весьма обширная сеть. Не только в нашей Империи…

– Так здесь представлены не все кристаллы?

– Возможно.

– А ваш поверенный, он ведёт дела только с…

– Дорогой барон Винслоу, в этот прекрасный вечер мне совсем не хочется говорить о делах, давайте наслаждаться этой невероятной красотой. Скоро начнётся аукцион.

– Аукцион?

– Ну, конечно! А вы разве не знали? Сегодняшняя коллекция особенная… для избранных… – многозначительно поиграла бровями. – Вы же знаете, Аллиссумы редки… и создать для них достойную оправу… достойную самого взыскательного вкуса…

– Абсолютно с вами согласен, Ваша светлость, абсолютно, – закивал болванчиком Винслоу. – Прошу прощения, пойду обрадую дорогую супругу.

– Конечно–конечно, – кивнула я.

– Ты восхитительна! – ухватил мою ладонь и поднёс к губам Стив. – Если бы ты захотела, ты могла бы стать настоящей королевой высшего общества. Самой прекрасной, самой обаятельной, самой влиятельной женщиной в Империи…

– Стив, – резко выдернула я ладонь из его рук. – Я прекрасно помню кем ты был, и что ты можешь… Не стоит тебе ступать на этот скользкий путь лести. Я живу так, как мне нравится, и так, как мне хочется, дружу с теми, кого считаю действительно достойными, а не с теми, кто богаче или родовитее. Я занимаюсь тем, чем хочу, и получаю от этого удовольствие…

– Но при этом ты скрываешься.

– Нет, я не скрываюсь. Я не выставляю на обозрение свою жизнь, вот и всё. Тот, кто достоин правды, её и так знает.

– Вот как?

– Да.

– Интересная позиция.

– Какая есть. А теперь, повторю ещё раз. Убери руку.

* * *

Опять это чувство. Опять захватывает дух. Опять лавина эмоций. Опять и радость, и страх, и восторг, и удивление. И одновременное ощущение собственной мощи, и пьянящее чувство покорителя воздуха. Даже не самого воздуха, а существа, покорившего небеса. И ты радуешься, ощущая своё мощное и гибкое тело, радуешься, когда огромные крылья вспарывают облака, радуешься ветру. Радуешься, когда вверху сверкают бликами сотен бриллиантов звёзды. И ты падаешь. Падаешь в небо. И летишь. Вниз. И тебе не страшно. Ты знаешь, что рядом тот, кто обязательно подхватит. Кто не даст упасть. Кто поможет. Уже помог. Помог обрести крылья. И взлететь! И вы будете вместе. Всегда. Только вы. Вы и небо… И вдруг накрывает азарт. Невероятный азарт охоты. Твоё терпение вознаграждено. Ты, наконец, видишь свою цель. Самую желанную цель. И весь мир сузился в одну точку. Она. Только она. Твоя цель. Твоя добыча. Самая долгожданная на свете. Только ты достоин её. Только ты можешь единолично владеть. Ведь это твоя добыча. Твоё сокровище. И тебя обуревает невероятная жажда обладания. Ты хочешь спрятать это невероятное сокровище и любоваться им в одиночестве. Твои инстинкты, всё твоё естество кричат о том, что нужно заявить о себе. О своих правах, о своих чувствах. Дать понять всем – это твоя добыча. Твоё сокровище. И только ты можешь наслаждаться им. Только ты можешь прикасаться к своему сокровищу. Только ты будешь обнимать, ласкать и целовать это тело. Только тебя будут желать. Только твоё имя шептать. Только тебе дарить счастье обладания. Только ты испытаешь это блаженство. Твоё сокровище! Твоё! Самое желанное. Самое любимое…

Опять вскочила на постели с грохочущим сердцем. Неделю. Целую неделю подряд мне сниться этот сон. Начинается как мой многолетний сон, но концовка… Концовка меня пугает. Раньше, эти сны оставляли чувство тоски, потом надежды, а сейчас… Сейчас я обрела что–то невероятное. Я стала цельной. Я нашла своё сокровище. Я люблю своё сокровище. И я хочу своё сокровище! Никогда не испытывала столь сильное плотское желание. Эти сны навевают просто невероятно дикое желание… и мне жизненно необходим холодный душ. Мощные струи холодной воды слегка остудили пыл, но яркие и почти осязаемые картинки жарких сцен всё ещё будоражили воображение…Пфф… Всемилостивые Боги, и так куча дел и проблем, а тут ещё это. Постояв ещё пару минут под контрастным душем, выключила воду, обмоталась полотенцем и вышла из душевой. Усевшись перед туалетным столиком, посмотрела на себя в зеркало и позвала:

– Сизи–и–и…

– Чего кричим? – произнёс фамильяр, материализовавшись за моим плечом.

– Я не кричу. Просто хотела узнать, как дела?

– У меня дела хорошо. Полакомился клубникой.

– Клубникой? Откуда у нас клубника? Мы же не заказывали. Или заказывали?

– Это Стив заказал.

– Да?! Хмм… Не знала, что он любит клубнику. Ну ладно.

– Он не любит. Это для тебя.

– И зачем? – расчёсывая волосы спросила я.

– Нууу… – почесал носик Сизи.

– Не виляй.

– Так! Ну всё! Пусть он сам всё объясняет! А я на пару дней к дяде Шерру, – гневно сверкнул глазками Сизи и исчез из комнаты.

Та–а–ак… что–то мне не нравится всё это.

* * *

Женская красота бывает разной. Красота одних – пошлая, всего лишь дразнит плоть и разжигает животные страсти. Красота других – светлая и одухотворённая, она бессознательно провоцирует трепетное и нежное отношение к ней. Есть женщины красивые для всех, есть красивые для кого–то, есть полагающие себя красивыми, в глубине души надеющиеся, что они красавицы, есть даже те, кто терпеливо ждёт, что когда–нибудь кто–то в силу стечения обстоятельств сочтёт их красивыми. Красота женщины должна не только ласкать глаз, но и согревать душу мужчины. Иначе это – просто музейный экспонат, которым можно полюбоваться, внеся определённую плату за вход. Есть женщины чья красота хрупкая, изящная, как у очень дорогого украшения,