Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием - Ана Тихая

За окном кружились редкие крупные снежинки, оседая на обледеневшем подоконнике, а здесь, в его постели, было невероятно горячо.

Я осторожно, стараясь не разбудить его, приподнялась на локте. Одеяло соскользнуло, обнажая мою грудь, и я почувствовала, как к щекам снова приливает жар. Всё мое тело приятно поднывало — от кончиков пальцев до мышц, которые вчера выдержали и сумасшедший ледовый прогон, и не менее сумасшедшую ночь. На полу всё еще валялась моя белая футболка и его чемпионская джерси с номером капитана.

Это было странное, совершенно новое для меня чувство. Девичья невинность, которую я подсознательно считала своим главным щитом от безумного мира кампуса, осталась на этих простынях. Но внутри не было ни капли сожаления. Только звенящее, абсолютное спокойствие.

Я протянула руку и кончиками пальцев едва заметно коснулась его щеки. Райан тут же глухо заворчал во сне, его хватка на моей талии усилилась, и он одним движением притянул меня обратно к себе, заставляя уткнуться носом в его горячую грудь.

— Куда-то собралась, Новак? — не открывая глаз, хриплым со сна голосом пробормотал он.

Райан

Я проснулся еще до того, как Ева шевельнулась, но мне чертовски нравилось притворяться спящим, чувствуя её взгляд на себе. Наблюдать за тем, как она робко осматривает комнату, как краснеет от воспоминаний о прошедшей ночи — это было особым видом удовольствия.

За стеклом выл холодный ветер, подгоняя хлопья свежего снега, а у меня под боком было мое собственное, персональное солнце. Когда она попыталась ускользнуть, я просто сгреб её в охапку, вдыхая родной цитрусовый запах её волос. Теперь, когда она была полностью моей, отпускать её не хотелось вообще. Никуда и никогда.

— Я думала, ты спишь, капитан, — тихо рассмеялась Ева, безуспешно пытаясь высвободиться из моих рук. — Нам вообще-то пора. Наверняка вся команда уже на ушах в поисках своего лидера, да и Майя мне уже сто сообщений написала.

— Пусть пишут, — я наконец открыл глаза и посмотрел на нее сверху вниз. В бледном утреннем свете, который отражался от заснеженных крыш за окном, она выглядела невероятно. Растрепанная, сонная, моя. — У команды есть кубок. Им есть чем заняться. А у меня есть дела поважнее.

Я перехватил её подбородок пальцами, заставляя посмотреть мне прямо в глаза, и медленно, со вкусом поцеловал. Без вчерашней ярости, но с той же непреклонной властью. Ева ответила на поцелуй, её ладони легли мне на грудь, и я почувствовал, как её сердце снова начинает ускорять свой бег.

— Райан, серьезно, — выдохнула она, когда я переключился на её шею, оставляя легкие укусы на чувствительной коже. — Миссис Харрис вчера сказала… она продлила мой контракт на следующий год. С полным финансированием.

Я замер, приподнимая голову.

— Я же говорил тебе, что ты никуда отсюда не уедешь, Новак. Администрация просто зафиксировала очевидное.

Мы провели в кровати еще добрых два часа, полностью наплевав на весь внешний мир и на морозный зимний день за пределами этих стен. Только когда голод начал заявлять о себе слишком настойчиво, пришлось признать, что цивилизация все-таки существует за пределами этой щеколды.

Я накинул серые спортивные штаны, а Еве всучил свою огромную черную толстовку, в которой она буквально утонула — рукава пришлось подворачивать в три раза, а подол доставал ей почти до колен. Смотрелось это чертовски сексуально.

Когда я включил телефон, экран едва не треснул от уведомлений. Больше пятидесяти пропущенных от Марка, Нейта и парней из сборной, куча сообщений в общем чате академии «Сент-Джуд». Но самое главное — все студенческие паблики были забиты нашими фотографиями. Наш поцелуй на медиакубе взорвал сеть. Под снимками стояли тысячи лайков, и, вопреки моим ожиданиям, кампус не исходил желчью. Победа со счетом 5:1 списала все вопросы. Нас называли главной парой этого сезона.

— Смотри, — я протянул телефон Еве, которая в этот момент пыталась заварить кофе на моей крошечной кухне, то и дело поглядывая на падающий за окном снег.

Она взяла мобильный, пробежалась глазами по строчкам, и на её губах появилась мягкая улыбка. Больше не было того страха перед сплетнями, который сковывал её в самом начале нашего пути.

— Ну что, Гринвуд, — она вернула мне телефон, опираясь поясницей о столешницу и делая глоток из чашки. — Похоже, твой запрещенный прием официально одобрен общественностью.

— Общественность просто поняла, что спорить со мной бесполезно, — я подошел вплотную, забирая у нее чашку и ставя её на стол, чтобы снова обнять её за талию. — Завтра мы официально вернемся на холодный лед. Но сегодня этот день принадлежит только нам.

Ева

Ближе к вечеру мы все-таки заставили себя выйти на улицу. Зимний кампус «Сент-Джуда», несмотря на мороз и лежащий сугробами снег, праздновал до сих пор. У главного корпуса прямо на заснеженной площадке стояла музыкальная колонка, студенты в теплых куртках обнимались, кто-то до сих пор размахивал флагами нашей сборной.

Когда мы с Райаном появились на центральной аллее — я в его теплой чемпионской куртке поверх толстовки, он, крепко держащий меня за руку, — толпа вокруг на секунду притихла, а затем взорвалась аплодисментами. Парни из команды, сидевшие на расчищенных от снега ступенях холла, повскакали со своих мест.

— О, смотрите-ка, капитан соизволил почтить нас своим участием! — проорал Марк, на ходу натягивая капюшон и широко ухмыляясь. — Гринвуд, мы тут вообще-то кубок обмываем, а тебя обыскались!

Нейт, рядом с которым, кутаясь в пуховик, сидела Крис, весело подмигнул нам:

— Оставьте их, Марк. Тренер Новак вчера выдала такую тактическую установку в перерыве, что капитану потребовалось время на осознание.

Я покраснела, глубже пряча нос в воротник куртки, но руку Райана не выпустила. Наоборот, сжала её крепче, чувствуя, как его пальцы в ответ надежно переплетаются с моими. Майя, стоявшая чуть в стороне, опираясь на костыли прямо на утоптанном снегу, посмотрела на нас своим фирменным, проницательным взглядом и победно кивнула мне. Она всё поняла без слов.

Мы подошли к команде, Райан поднял руку, приветствуя парней, и в этот момент я окончательно осознала — все трудности, интриги Бритни, зимняя стужа, страхи и сомнения были лишь долгой, тяжелой дорогой к этому моменту. Наш ледовый финал завершился. Но наша настоящая, общая история в «Сент-Джуде» только начиналась.

45

Ева

Среда началась с официального и весьма прохладного извещения: декан Харрис ждала нас с Райаном в своем кабинете ровно в десять утра. После вчерашнего триумфального появления на заснеженной аллее кампуса я подсознательно