Ворон. Альянс с врагом - Екатерина Ромеро

Резко поднимаю голову и вижу отца. Пабло стоит предо мной, как призрак.

— Что это? Что это такое, папа?!

— Это дневник.

— Я вижу, что это дневник. Это дневник моей матери! Ты говорил, после нее ничего не осталось! Чудовище, ты издевался над ней!

— Ты посмел осквернить памятник твоей матери. Ты понимаешь, что ты только что натворил?!

— Ты меня слышишь? Хватит играть! Ты сам ее свел в могилу, признайся!

— Анна сама на это пошла.

— Что ты несешь, ты с ума сошел! Все ложь, я всю жизнь жил во лжи! Ты мучил мою мать. Она хотела уйти, а когда сказала тебе об этом, ты сбросил ее со скалы! Скажи, так было, так?!

Его лицо меняется, словно трескается и осыпается маска, которую Пабло носил годами. Теперь выражение его лица совсем иное. Хитрое, извилистое, злое.

Двуликий — Пабло теперь и правда похож на монстра. Вот же он — стоит передо мной.

— Вито, у тебя слишком богатая фантазия. Ты сошел с ума, мой мальчик. Ничего, я помогу тебе.

Глава 36

Я в шоке, ничего не понимаю, а после меня просто хватает охрана. Та самая, которая еще до недавнего времени слушалась меня.

— Пусти! Не смей! Отец, что ты творишь! Это ты убил мать! Убийца!

— Не кричи. Ты же не хочешь, чтобы твоя дочь Лесси проснулась и услышала все это.

— Не смей ее трогать! Слышишь меня?

— Я не чудовище, и я всегда даю выбор, сынок, если ты помнишь. Ты можешь выбрать тоже: забыть все, что сегодня случилось, либо сгнить в темнице.

— Ты не посмеешь. Я твой сын!

— У меня уже есть наследники, и это Лесси и Маттео. Ты же, к сожалению, пошел в мать, такой же упрямый мальчишка. Толку из тебя не вышло. Взять его.

У меня вываливается телефон из руки, понятия не имею, слышал ли что-то Анжело. Скорее всего, нет, он бы ответил. А после меня просто берут под руки, скручивают и ведут в темницу. Больше не как сына, а как заключенного.

— Тебе конец, слышишь! За все, за все ответишь, Пабло!

— Хм, я тебя не обучал такому упрямству. Или у своей женушки научился? Она всегда совала свой нос в чужие дела.

И тут до меня доходит, словно что-то щелкает в голове.

— О господи боже это же ты! София у тебя взяла тут фигурку шахмат. Ты и есть король! Она узнала первой. Она хотела, чтобы мы уехали отсюда.

— София хотела забрать тебя у меня. Это просто партия. Ход гарде. Помнишь, я тебя в детстве учил.

Слезы собираются в глазах. Так больно не было даже тогда, когда я горел заживо.

— Ход гарде. Анжело помнил, а я нет. Он первым догадался.

— Анжело умен, но порой даже слишком.

— И что? Ты решил убрать Софию так же, как и мою мать? Как ты мог? Это мать моего ребенка! Мать Лесси!

— Я всегда правильно расставляю приоритеты. София была уже бесплодной, а значит, от нее толку бы все равно не было. Вито, нам надо думать о наследниках.

— Ты просто монстр! Сволочь! Это ты устроил нападение на замок, ты только ты знал, куда надо стрелять. По моему крылу! Ты знал прекрасно, что я первой выведу Лесси, боже, ты даже это просчитал! Ты целенаправленно убил Софию!

Это осознание бьет прямо в сердце. Я делаю шаг назад, едва удерживаюсь на ногах. Скай. Боже, Скай. Получается, ее семья ни в чем не виновата. Вся моя месть ей — просто фарс.

— Ты подставил Марко. Заставил меня думать о том, что это они напал на нас. Я мстил невинной девочке за это.

— Она сможет нам родить наследника. Все правильно, Вито!

— Ты дьявол! Сука! Ты ведь и брата своего в могилу свел. Микеле! Он же не умер просто так. Никто просто так не умирает!

— В какой-то момент Микеле мне начал мешать. Он хотел продать замок, но это мое детище. Вито, все наладится, мы будем жить как и прежде.

— Я убью тебя! Тебе конец, слышишь! Конец!

— Успокойся, не надо волноваться, сынок, будет. Итак, партия почти завершена, и для полной победы у нас осталась Скай. Ты от нее отказался, потому больше она нам не нужна. Я все решу. Как обычно.

— Что? Нет! Не смей! Не смей трогать Скай, ты больной ублюдок, слышишь!

— Слышу. Угомонись, не то Лесси пойдет следом за твоей упрямой любительницей правды Софией, на которую она так похожа. У Анжело тоже уже есть наследники, не надо думать, что Лесси единственная. А пока посиди и подумай, как нам дальше жить под одной крышей.

— Не смей трогай Лесси и Скай. Умоляю тебя! Не трогай мою дочь и жену. Я все тебе отдам, что есть у меня. Все! Не трогай их, отец!

— Лесси не трону, она просто дитя, ее еще можно скорректировать, а вот от жены своей ты сам отказался. Не наша она, такая же умница, как и София. Сынок, нам будет лучше без нее. Так будет лучше.

— Нет! Нет, отец, боже, нет! Не смей!

Но он уходит, темница закрывается. Я хватаюсь за сердце. Болит, колет, жжет. Что я наделал? Что натворил?

Вся моя жизнь — обман, фарс, фальшивка. Черное казалось белым, а белое черным, он играл с нами шахматную партию длиной в сорок лет. Дергал за ниточки, манипулировал, врал.

Мы с Анжело верили, потому что отец. Потому что я считал его святым, тогда как под этой маской скрывался монстр. Вот кто истинный хозяин замка Чезаре.

Никакой не Марко это был. На замок напал отец сам. Он хотел избавиться от Софии. Боже, что я надел, что я натворил?

Поднимаюсь, смотрю в крошечное окно. Секунда, две, три, а после я вижу Скай. Она оглядывается по сторонам, тогда как рядом с ней идет Пабло.