Тайна опозоренной жены - Кария Гросс

— Две девушки! — трясла я.

— А! Девушки… — махнул рукой мужик, который стоял неподалеку. Мы видели их в окне…

— Да, да, на втором этаже… — послышался голос крестьянки. — Мне сын кричит: “Мать, смотри! Там поместье горит!”. А я не могу понять, чего так костром пахнет… Мы сюда. Перепугались! Девочки окна пытались разбить… Но не смогли… Мужики бросились туда, а там все как вспыхнуло… В мгновенье! Как стог сена…

— А почему вы не тушите? — спохватилась я.

— А че тушить? Вы пламя видели? Мы вон, ров выкопали, чтобы в деревню огонь не прошел! И деревья срубили!

Не может быть… Анна… Роза… Я почувствовала горький ком в горле.

— Ахы… хы… — вырывались из груди рыдания.

И тут я увидела еще одного дракона. Его тень накрыла нас на долю секунды, а на земле стоял жрец. Тот самый.

— Будьте так любезны, мадам, — произнес он. — Подержите, брата Бенедиктуса!

Мне в руки сунули сумку, а я схватила ее, чувствуя, как она ворочается.

— Надо звать магов! — кричала деревня. — Надо звать чародеев! Пусть они тушат!

— Да пока они сюда явятся, все уже прогорит! — махнул перемотанной грязной тряпкой рукой крестьянин. У него за поясом торчал топор.

— Я попробую найти девочек, — произнес Адриан, скользнув рукой по моему плечу.

Адриан бросился в огонь, а следом за ним бросился Бесподобный.

— Нет! — закричала я, чувствуя, как внутри все обрывается. Эту потерю я не переживу! — Адриан!

Пламя, казалось, достигло таких высот, что мне стало страшно.

— Не ссы, они драконы! Огонь им ничего не сделает! Только одежду попортит! Зато увидишь их голенькими, — послышался мужской голос из сумки, которую я чуть не выронила от удивления.

— Что? — прошептала я, видя, как растрепанный Адриан и Бесподобный пробиваются сквозь стену огня внутрь…

— Мяу! — послышался голос, а из сумки появилась морда котяры. — Мяу!

Кот? Брат Бенедиктус — это кот?

— Вы что-то сказали? — изумилась я, видя, как Адриан проходит внутрь. Следом мелькнула розовая мантия жреца.

— Мяу! — обычным голосом мяукнул кот.

Я снова перевела взгляд на горящий дом, который вот-вот, казалось, сложится и обрушится вниз.

— Ни мяумя себе! — внезапно послышалось из сумки. Я снова посмотрела на кота, а тот следил за огнем, чуть высунув голову.

— А! Совсем забыл! — опомнился кот, глядя на меня. И тут же выдал обычное кошачье “Мяу!”.

Глава 10

Я что? Дымом надышалась? Что со мной кот разговаривает?

Мысленно я перебрала список болезней, чьи симптомы сопровождаются едкими кошачьими ремарками. Пока что прогнозы были неутешительные.

— Мяу! — снова произнес кот, а я решила все списать на побочку от дыма. Это было самое безобидное.

— Ну и размяучило поместье! — не выдержал кот, когда пламя лизнуло небеса.

— Ты разговариваешь? — еще раз спросила я у кота.

— Мяу! — ехидно заметил кот, снова прикидываясь обычным.

Для себя я твердо решила. Никто никогда не узнает о том, как я разговаривала с котом. Иначе меня признают сумасшедшей, отберут ребенка и добьют лечением!

В этот момент, когда я отвлеклась на кота, я услышала треск. Что-то в доме трещало, а я дернулась, испугавшись не на шутку.

— Нет, нет, только не это! — закричала я.

Крестьяне отшатнулись, а я увидела, как поместье начинает обрушиваться. В этот момент на фоне зарева, я увидела дракона, который вырвался из огненного плена. Следом за ним из огня вырвался еще один. Это было бы очень красиво, если не так страшно.

Я обернулась на шум. К нам летела карета, звеня колокольчиками.

Несколько чародеев выскочило из нее и бросилось к пламени, пока кучер стал успокаивать коней. Те еще куда-то собирались нестись.

— Пррру! Стой! — рычал кучер, а я увидела, как на пламя обрушиваются мощные потоки воды.

— Ты не ранен? — прошептала я, бросаясь к Адриану. Мой взгляд осматривал его так, словно от этого зависела моя жизнь. Роскошный камзол был испорчен и расстегнут. Рубашка обгорела, обнажая красивое тело, как у мраморного божества.

Мои руки нервно скользили по его рваной рубашке, а потом остановились на его подбородке. Я взглянула в его необычайно красивые глаза. Брови Адриана нахмурились, а он прижал меня к себе.

— Девочки… — прошептала я, обо всем догадавшись.

Брат Бенедиктус перекочевал к хозяину, а я чувствовала, как все внутри обрывается. Роза… Анна… Неужели они погибли?

Словно ответ на мой немой вопрос, Адриан нахмурился и прижал меня к себе.

Мощные потоки воды сбивали огромное пламя, взмывающее в ночное небо. А потом оно стало уменьшаться и меркнуть. Оставались лишь редкие отдельные языки, которые лизали почерневшие доски. Все, что осталось от некогда роскошного поместья…

Чародеи устало переглядывались, направляясь к карете. Сельчане расходились по домам. Тревожный колокольчик удалялся, а я смотрела на руины.

В горле стоял ком слез.

Бедные девочки! Они пострадали из-за меня!

— Наверняка это — Ландар сделал! — в сердцах выпалила я. — Почему?! Почему он не оставит меня в покое! Мы больше не муж и жена! Что?! Что ему от меня нужно?!

Я попыталась проглотить свою боль, чувствуя, как совесть вгрызается в меня со страшной силой. Девочки погибли из-за меня. Если бы не я, то они были бы живы!

— Ландару нужна корона. Власть. Любой ценой, — произнес Адриан, не выпуская меня из объятий. Он опомнился и скинул с себя свой камзол, пропахший гарью и дымом. — Из-за скандала с отцовством, он думает, что впал в немилость королевы. И теперь он мечтает заполучить Кристиана, чтобы если не самому стать королем, так регентом при малолетнем правителе.

— Но ведь он же… — запнулась я.

— Кристиан — первенец, — произнес Адриан. — По всем правилам, он тоже становится в очередь на корону. Посуди сама. Я не горю желанием взвалить на себя государственные дела. Королева очень недовольна поведением Ландара. Так что, Кристиан — первый в очереди на престол. И тот, кто будет при нем, станет регентом, если с ее величеством что-то случиться…

— То есть, ему нужен ребенок только для того, чтобы он был послушной марионеткой в руках?! — прошептала я.

— Ландар ничего не делает просто так, — вздохнул Адриан. — Во всем есть расчет.

— Это он поджег поместье! Я видела его на помолвке. Он ухмылялся! — меня даже затрясло от негодования.

— Это будет непросто доказать. Я бы сказал, что невозможно, — произнес Адриан. — Но я попробую…

Внезапно я перевела глаза на Аскеля, который гладил сумку. Со стороны казалось, что он занимается чем-то ну очень неприличным.

— Все хорошо, друг мой, — произнес Аскель, а я понимала, что он слегка чудаковатый. Я бы даже сказала, блаженный. Создавалось впечатление, что он возлюбил