Тайна опозоренной жены - Кария Гросс

Адриан откусил кусочек и задумался. Я снова держала руку, чтобы крошки не падали на стол. Мне уже самой захотелось этих пирожных, а я вдохнула запах бисквита.

— В пирожных королевы крем пожирнее, — негромко заметил Адриан.

Я не выдержала и сама откусила. Мммм! Невероятно! Вкус просто непередаваемый. Намного вкуснее, чем у нас, в нашем мире… Я решила пробовать пирожные месте с ним. Боже мой! Вот это вкус!

— А вот это? — спросила я, видя, как Адриан кусает с моих рук.

Ему нравилось то, что я делаю. А я никогда бы не подумала, что это будет так нравится мне.

— Нет, совсем нет! — заметил он, поморщившись. Ну да! Я уже попробовала. Тут явная кислинка. И крем похож на безе.

— Вот, — заметил Адриан, когда лично я не могла смотреть на пирожные вообще. — Очень крем похож… Да. Очень похож… Он!

Я жадно впилась глазами в поднос, запоминая, какие именно пирожные похожи на любимые пирожные королевы… Пока я запоминала, уголка моего рта бережно и осторожно коснулась рука.

— Крем, — прояснил Адриан, осторожно вытирая уголок моего рта. Я повернулась к руке и … легонько поцеловала ее, чувствуя, как Адриан замирает.

Пара мгновений длилась эта заминка, а потом его рука мягко скользнула по моей щеке. От этого прикосновения все внутри пошло мурашками. Внизу живота что-то затрепетало, пока я смотрела ему в глаза. Эта внезапная ласка поймала меня врасплох.

В один момент, я почувствовала, как Адриан мягко привлекает меня к себе.

— У тебя просто в уголке рта осталось немного крема, — прошептал он, а у меня сердце упало в пропасть, когда губы Адриана приблизились к моим.

Я почувствовала, как тело становится слабым и податливым. Я ждала этого, кажется, целую вечность!

Легкий поцелуй вскружил мою голову. Я чувствовала? как тело жадно впитывает в себя прикосновения Адриана. Я стояла, запрокинув голову, легонько касаясь его губ. Казалось, весь мир куда-то провалился… А я теряю связь с реальностью.

Поцелуй стал более настойчивым, а я покачнулась, чувствуя, как меня прижимают к себе. Сейчас больше всего на свете хотелось раствориться в нем. Но я лишь со всех нерастраченной нежностью отвечала на его бережный поцелуй.

Наконец поцелуй прекратился, а я почувствовала на губах прохладу.

— Какое вкусное пирожное, — заметил Адриан, глядя на него.

Я была совершенно с ним согласна.

— Да, — кивнула я. — Очень вкусное… Мне пора! Меня королева ждет…

— Хорошо, — заметил Адриан, возвращаясь за стол. — И оставь мне вон тех… С башенками….

— Конечно, — смутилась я, хотя сердце в груди прыгало от счастья. Это был наш первый поцелуй. Как же мало женщине нужно для счастья.

Немного нервно вышла из его кабинета, поглядывая на часы. О! У меня в запасе полтора часа!

— А куда пирожные? — спросила Мария, пока я лихорадочно металась мыслями от шали к крему.

— Раздайте всем, кто есть в доме! И сами попробуйте, — заметила я, видя с каким удивлением Мария смотрит на меня.

Через мгновенье на ее губах расцвела улыбка.

— О, это очень щедро с вашей стороны. Не в каждом доме слуг кормят пирожными! — заметила она, глядя на меня ласковым взглядом. — Вот все обрадуются!

Слуги уже направились за пирожными. Я бросилась в комнату за шалью.

— Мария, а могу ли я постирать шаль? — спросила я, глядя на тонкую вязку.

— О, мадам! Вам не обязательно делать это самой! Есть же слуги! — заметила Мария.

— Но я хочу понять, как она стирается. И стирается ли вообще? — настойчиво заметила я, рассматривая ткань. — И чем ее стирать, чтобы не испортить ткань. Просто, я хочу наладить производство этих шалей… И должна знать о них все.

— Тогда пойдемте! — позвала Мария, выходя из комнаты. — Я отведу вас в нашу прачечную!

— И пирожные для прачек захватите, — заметила я, представляя измученных и несчастных девушек, которые денно и нощно стирают белье. Бедняжки! А я ведь даже не знала, что тут отдельная прачечная!

Я направилась вслед за Марией в сторону прачечной. На ходу я мазала шаль кремом от пирожных.

Помещение прачечной пряталось от любопытных глаз и представляло собой небольшое подземелье в оконцем. Вдоль стены была каменная прямоугольная ванная, неподалеку громоздились корзины с бельем. Одна девушка занималась сортировкой белого и цветного, вторая что-то терла щеткой, а третья наводила воду.

— Девочки, госпожа хочет постирать шаль своими руками, — объявила Мария с порога.

Эти слова заставили служанок посмотреть на меня во все глаза. Судя по взглядам, они еще внукам рассказывать будут о таком.

— Мне нужен тазик! — попросила я, глазами найдя нужный. — Вот этот…. И вода, разумеется!

Девочки тут же подскочили со своих мест. Одна вытащила тазик и тут же набрала мне воды, поставив на каменный стол.

Я осторожно погрузила шаль в воду, проверяя, чтобы краска не слезла. Фух! От воды она не течет! Уже хорошо!

— Принесите мне бумагу и перо, — попросила я, обстоятельно берясь за дело.

Послышался топот ног и скрип двери, пока я проверяла, не окрасилась ли теплая вода. Нет, вроде бы все отлично. На руке был мокрый комок шали, а девушки застыли, глядя на меня как на фокусника.

— Вот, — поставила служанка мне целый прибор. Золотое перо поблескивало украшениями. Я взяла листок и стала записывать.

— Стирать в теплой воде… — написала я, понимая, что жалобы клиентов мне ни к чему. А мне сегодня, между прочим, стирать шаль королевы. Или писать им инструкцию! О! Хорошая мысль, найти типографию и печатать вкладыши, как правильно ухаживать за шалью. Хорошая мысль! Надо записать, а то забуду!

— Что вам нужно отстирать? — едва слышно спросила одна из девушек, вытирая мокрые руки о передник.

— Крем с шали, — показала я.

Девушки посмотрели на шаль и переглянулись.

— Может, попробуете вот этим? — спросила одна из девушек, учтиво подавая мне флакон.

— А вы всегда стираете этим? — спросила я, глядя стертую этикетку без каких-либо опознавательных знаков. Мне кивнули.

Осторожно капнув в воду, я макнула уголок шали в воду, как вдруг увидела, что краска потекла.

— Ой-ой! — тут же вытащила я шаль, а мне поменяли воду. Я рассматривала цвет, понимая, что в следующий раз рисковать не стану. Буду макать уголочек.

— А чем вы обычно стираете? — спросила я, видя полку с набором средств. Они напоминали лавку зельевара. — Нужно что-то для вязаных тканей.

— Вот, — принесла мне другой флакон служанка, пока я мочила шаль в обычной воде. Добавив несколько капель, я увидела, как вода стала краситься в радужные