Тайна опозоренной жены - Кария Гросс

class="p1">— Я понимаю. Но для всех — это была случайность. Уголок из камина, — произнесла королева, трогая рукой шаль. — Поэтому не тороплю с заказом. Все, что нужно я оплачу. Сейчас я распоряжусь выдать вам деньги на приобретение новых ниток, красок и всего, что вам нужно. Признаться, шаль мне очень понравилась.

Ее величество снова умолкла. И мне приходилось терпеливо ждать продолжения.

— Точно такую же шаль подарил мне мой покойный муж. Сознаться честно, кроме шали, у него ничего не было. Его род был свергнут, и его отец отрекся от престола. И все, что у него было ценного, он подарил мне. Это было очень трогательно, — произнесла королева, глядя на портрет.

Я тоже посмотрела на портрет. Чувство чужой истории любви на мгновенье коснулось моей души какой-то сентиментальной грустью.

— Я оплачу все нитки, все краски и прочие нужные для шали вещи, — произнесла королева.

— А куда делась та, первая шаль? — спросила я, немного осмелев. Говорить с женщиной о любви было гораздо проще, чем о монархии.

— Она испачкана кровью моего мужа, — спокойно заметила королева. — Сейчас она хранится в особом месте. Не будем об этом.

— Хорошо, — прошептала я.

— Когда назначили свадьбу? — спросила королева.

— Я… я честно не знаю, — призналась я.

— Понятно, — коротко ответила королева. — Тебе нужно поговорить с Адрианом. Он отказывается принимать корону. И меня это огорчает. Именно поэтому я хочу, чтобы ты убедила его в необходимости встать во главе монархии вместо меня.

— Я не уверена, что имею достаточно влияния на его решение, — произнесла я. В голове что-то довольно шмыгнуло: “О! Как мы витиевато загнули!”

— Так в чем дело? Получи это влияние, — удивилась королева. — Можешь идти.

— Инструкцию о стирке шали кому передать? — спросила я, чувствуя, что она не нужна.

— Оставь здесь. Я очень люблю пирожные. И рано или поздно этот день наступит, — едва заметно усмехнулась королева.

— И да… — занервничала я. — По поводу разных, но таких же… Вы имели в виду разные цвета?

— Приятно, когда тебя понимают, — заметила королева, а я успокоилась. Словно камень с души упал. Ей просто нужны одинаковые шали с разным рисунком.

Я направилась к двери и столкнулась с лакеем, который стоял возле нее, как стражник.

— Простите, — прошептала я, едва не задев его дверью. “Следит, чтобы никто не подходил и не слышал разговора!”, — пронеслось в голове, когда я смотрела в пустой коридор.

Уверенными шагами я направилась на выход. Ночной дворец, если честно, пугал меня странными фантазиями. Казалось, что в темных переходах вот-вот выскочит наемный убийца и вонзит в меня свой кинжал.

Но вот я проходила мимо гобелена, чувствуя, как замирает сердце, но никто не выскакивал. “Возомнила о себе!”, — пронесся в голове собственный хохот. — “Ну кто ты такая, чтобы тебя тут убивать на каждом шагу?”.

Как всегда перед выходом, меня нагнал лакей и сунул деньги. Я поняла, что это деньги только по легкому позвякиванию тяжелого мешочка.

Наслаждаясь прохладным воздухом и мысленно торопя себя к карете, я спускалась по ступеням.

Домой, — выдохнула я, глядя на высокие окна дворца, украшенные красивой лепниной.

Кучер послушно повез меня по ночным улочкам, а я потрогала рукой мешок. Завтра срочно нужно будет купить нитки, крючки и краску. Попробуем пока разместиться в доме Адриана. Я думаю, что найдется помещение, которое ему не жалко.

С легким сердцем я вышла из кареты возле дома.

— Мадам, все хорошо? — спросила Мария, встречая меня.

— Да, все хорошо! Пирожные отстирали! — соврала я, проходя по лестнице. Слуги уже приглушали свет, как вдруг в дверь раздался отчетливый стук. Я остановилась, взглянув на время. Время было за полночь.

— Мы никого не ждем, — удивилась Мария, глядя на дверь. — И я не слышала, чтобы подъехала карета.

В том-то и дело, что я тоже не слышала стука кареты.

Дворецкий подошел к двери, открыл ее, а я увидела крошечную фигурку в капюшоне. В разрезе плаща я увидела нарядное платье с болтающимся, словно не пришитым кружевом и грязные туфельки, на одной из которых был оторван нарядный бант.

— Пустите меня, прошу вас, — послышался жалобный голос.

Я уловила запах еще до того, как она скинула капюшон.

На меня смотрела взъерошенная Элис. Вид у нее был такой, словно на нее собак спустили.

— Пустите… — в отчаянии прошептала она, оборачиваясь в темноту.

Глава 16

Я с удивлением смотрела на ночную гостью, которая дрожала не то от холода, не то от страха.

Впускать ее в дом категорически не хотелось.

Неизвестно, какую гадость задумал Ландар. Что помешает ему воспользоваться помощью своей любовницы?

— Сначала ты объяснишь мне, что случилось! — твердо произнесла я, но тут же почувствовала себя чудовищем.

Если отбросить все предубеждения против нее, забыть на секунду, кто она такая, то можно было увидеть несчастную растрепанную и насмерть перепуганную девушку у которой огромные неприятности.

— Ладно, — произнесла я самой себе, понимая, что, скорее всего, пожалею о своей доброте.

Но в любом случае, я всегда могу дать ей карету и отправить ее обратно.

— Проходи в дом…

Решение впустить ее в дом далось мне непросто. Только жуткие фантазии на тему свежего женского трупа посреди рассветного города, ограбленного на самое дорогое, что есть у местной невесты, заставила меня расчехлить запасы доброты. Сейчас я напоминала старую скрягу, которая дрожащей рукой лезет в запасы доброты, чтобы отщипнуть от нее кусочек.

— Спасибо, — едва не разрыдалась Элис.

Дверь за ней закрылась, а она вжала голову в плечи. Я подозрительно следила за каждым ее движением.

— Спрячьте меня, — прошептала она, а на ее глазах выступили слезы. — Я умоляю вас! Я не хочу выходить замуж за Ландара!

— И кто же тебя заставляет? — спросила я, глядя на недошитое платье, которое показалось из-под плаща.

— Мой отчим настаивает на браке с Ландаром. — сжала кулачки Элис. — А мне страшно! Я видела и слышала, как он обошелся с вами! И я не хочу себе такого мужа! Он в любой момент обойдется так со мной!

Проблески здравого смысла в столь юной головке могли бы меня умилить, если бы речь шла о ком-то другом.

— Мой отчим говорит, что Ландар — лучший жених. И однажды, если я выйду за него замуж, я стану королевой! А мне страшно… — сглотнула Элис. — Сегодня у меня была примерка платья, в котором я должна была появиться на помолвке…

Она вздохнула и показала недошитое платье, в котором еще торчали булавки. Кружево не было пришито. Оно было просто приколото, а кое-где уже свисало вниз и шлепалось по пышной