Тайна опозоренной жены - Кария Гросс

class="p1">— Ты понимаешь, на что обрекла тебя королева? — наконец, спросила герцогиня так, словно разыгралась великая драма. А я с досадой подумала, что не услышала ответ Адриана. — Ты всегда будешь у нее на втором месте после ее ребенка.

— А мне что? — спросил Адриан. — Бежать на первое? Чтобы меня покормили грудью и покачали на руках? Женщин, которые ставят мужчину превыше своего ребенка, называют плохими матерями.

— Зря ты шутишь! — вспылила герцогиня. — Потом поймешь, что я пытаюсь тебе втолковать, да будет поздно! Ну что ж, я уезжаю… Знай, что мои двери всегда открыты для тебя, но не для нее!

Послышался стук каблуков и шелест платья.

Я отошла от двери, спешно направляясь обратно в свои покои. Итак, что мы имеем, гордая страдалица, которая нашла шикарный предлог, чтобы ничего не менять в жизни. Хотя, быть может, здесь это в порядке вещей? Скорее всего. Просто я мыслю по-другому, ведь я не Эльвина. Может, Эльвина думала так же, как и мать Адриана?

Я слышала, как карета отъехала от дома, а мне стало как-то спокойней. Пусть уезжает.

Теперь, когда поместье сгорело, я понимала, что нужно искать новое помещение для производства. И в доме Адриана это вряд ли можно реализовать. Чтобы производить шали, нужна сушильня, она же красильня, что-то вроде цеха и … Короче, мне нужно отдельное помещение! Или все-таки попробовать устроиться здесь?

Послышался стук в дверь. Я встрепенулась.

— Вам письмо, — произнес дворецкий, а я увидела печать в виде короны.

— С-с-спасибо, — прошептала я, беря конверт и раскрывая его.

То, что я прочитала, повергло меня в состояние ступора.

Глава 13

Письмо начиналось с того, что ее величество королева три часа назад изволила отведать пирожных с кремом.

Начало меня уже насторожило.

Оказывается, ее величество их очень любит. И совершенно случайно уронила одно из них прямо на шаль. Вся королевская конница и вся королевская рать не знают, как эту бесценную шаль постирать, дабы ее не испортить.

Через четыре часа у нее важное совещание по поводу расследования пожара в моем поместье. И она хочет быть именно в этой шали.

Я посмотрела на ту шаль, которую чуть не подарила матери Адриана, а потом вспомнила, что все шали уникальные… Ни одна из них не повторяется…

Я перечитала письмо, чувствуя, как внутри что-то поднимается к горлу.

А вот про стирку я не думала.

На мгновенье воображение нарисовало картинку, как я погружаю шаль в воду? и она расползается, как старая мамина песцовая шапка. Или красится, как китайская футболка…

Волосы встали дыбом. И не только на голове.

— Может чаю? — послышался голос Марии. Она заглянула ко мне в комнату, пока я холодеющими руками сворачивала письмо.

Я бросила взгляд на служанку.

— Мария, а у нас есть пирожные с кремом? Такие, какие любит королева? — спросила я, радуясь, что шаль я так и не подарила.

— О! Она любит пирожные с кремом! — заметила Мария. — Но какие именно, я не знаю! Спросите у господина Адриана. Он в своем кабинете. Прямо по коридору и налево!

Я подскочила и полетела в сторону Адриана.

— Адриан, — произнесла я, глядя на Адриана, который сидел в своем кабинете в окружении бумаг.

— Да? — заметил он, когда я вошла. “А я постучалась?”, — пронеслась в голове запоздалая мысль. Голос Адриана был уставшим. Я увидела мельком несколько отчетов со словом “Пожар”.

— Я расследую пожар в твоем поместье, — произнес он. — Сейчас на месте работают мои люди…

— Понятно, — кивнула я, чувствуя неловкость. Я отвлекла его от важного дела.

Адриан отложил бумаги, а на его губах появилась усталая улыбка.

— Ты что-то хотела? — спросил он, предлагая присесть.

— А какие пирожные ест королева? — спросила я, чувствуя себя дурой, которая разгадывает кроссворд, отвлекая человека от важного занятия. — Просто она испачкала шаль, и они не знают, как ее стирать! Боятся испортить… А ей шаль нужна через несколько часов.

— Я точно не знаю, — заметил Адриан.

— А можно как-то узнать? — осторожно спросила я, глядя на красавца. Сердце изнылось. Я чувствовала себя, словно в детстве перед тарелкой крабового салата после фразы “Не трогай, это на новый год!”.

— Сомневаюсь, — заметил Адриан. — Повар ее величества держит их рецепт в особом секрете…

От досады я засопела.

— Можно раздавленное! Мне не принципиально… — заметила я. — Слушай, а ты их ел?

— Да, королева угощала ими, — заметил Адриан.

— Отлично! — осенило меня. Мысль показалась мне гениальной. Я мысленно потирала руки, как муха. — Ты сможешь узнать похожий крем?

— Не знаю, — заметил Адриан.

Я вышла, столкнувшись с Марией, которая шла по коридору. Это был повод побыть с Адрианом наедине!

— Мария, — прошептала я. — А можно все виды пирожных, которые есть в городе! По три… Нет, четыре штуки!

Мария посмотрела на меня удивленно, а потом улыбнулась.

— И побыстрее, — прошептала я, понимая, что время идет.

Я услышала приказ привезти все пирожные, которые найдут в столице по четыре штуки.

— Дорого, наверное? — спросила я у Марии. Та удивленно подняла брови.

— Господин Адриан сказал для вас не жалеть ничего, — мягко улыбнулась она. А эти слова, словно бальзам разлились по душе. Ничего не жалеть… О, божечки…

Пирожные привезли через полчаса. Слуги вносили пакеты и ящики. Любопытные служанки выходили и смотрели на пирожные, удивляясь и спрашивая друг у друга, а что? Сегодня у нас еще гости?

— Отлично! — командовала я процессом, поглядывая на часы. — Все на подносы!

— Куда нести? — спросил дворецкий, глядя на крохотный замок из крема.

— Господину Адриану в кабинет… — прошептала я. И решила опередить слугу.

Я вошла в кабинет, отдавая слугам распоряжение оставаться в коридоре.

— Адриан, — позвала я, видя, как он откладывает бумаги.

— У меня к тебе маленькая просьба, — замялась я. — Нам нужно опознать пирожные… Тебе придется их есть…

Глаза Адриана удивленно посмотрели на меня, а я кивнула. Пирожноносцы стали входить в комнату и занимать пирожными все возможные поверхности…

— У нас следственный эксперимент, — вздохнула я. — Очень нужно…

Глава 14

Я увидела улыбку на губах Адриана. Спрятав глаза, я немного засмущалась.

— Итак, — заметила я, глядя на красивые произведения кондитерского искусства. — Приступим.

Я взяла первое попавшееся пирожное, неся в сторону Адриана.

Сердце застучало, когда Адриан осторожно откусил его. Крошки от бисквита упали мне на заботливо подставленную ладонь.

— Ну? — спросила я, видя, как он жует. Его лицо было задумчивым.

— Нет, не оно… — наконец-то заметил Адриан, а я тут же протянула ему салфетку. — Но очень вкусно…

Так, запомнили! Нам нравятся с башенкой!

— Так, а вот