Калейдоскоп моего сердца - Клэр Контрерас

— Элли, — говорит он, приводя дыхание в норму. Я уверена, что он собирается слезть с меня и дотянуться до презерватива, но вместо этого он обхватывает меня рукой за спину и тянет меня ближе, располагаясь между моими складками. Медленно, осторожно он толкается, давая моему телу время, чтобы привыкнуть к его размеру. Я задыхаюсь, когда чувствую, как он пульсирует во мне. Он останавливается, чтобы перевести дыхание, и усмехается мне в шею.

— Моя прекрасная маленькая Элли, — говорит он мне в шею. Улыбка в его голосе заставляет меня улыбнуться. — Ты даже понятия не имеешь, как чертовски хорошо ощущаешься.

Я выгибаю спину, призывая его продолжать, потому что у меня есть идея. У меня есть очень хорошая идея. Он двигается снова, не останавливаясь на этот раз, вместо этого, делая длинные, глубокие толчки.

— Ты просто… поглощаешь меня, — рычит он, двигаясь быстрее, его удары становятся все сильнее, как будто он заявляет на меня права.

— Ты когда-нибудь думала об этом? — спрашивает он, его голос где-то между ворчанием и рычанием, когда он меняет наше положение так, что моя нога переброшена через его плечо, чтобы он мог еще глубже проникнуть внутрь меня.

Я кричу, киваю.

— Скажи мне, — говорит он. Оливер возвращается, чтобы посмотреть сначала на то место, где мы соединены, а затем на мое лицо, где, я уверена, он видит мое желание к нему.

— Я трогаю себя, думая о тебе, — признаюсь я тихо, мои глаза отказываются отрываться от его. Он стонет и перестает двигаться, закрывая глаза, как будто он концентрируется. — Я представляю, как ты наполняешь меня вот так, на мне, — продолжаю я, давя на него. — А иногда и сзади.

Глаза Оливера открываются, и я хныкаю, когда он медленно выскальзывает из меня, а затем сильно и быстро входит. Мои пальцы ног скручиваются, а глаза начинают закатываться, когда я хватаюсь за его задницу и заставляю двигаться быстрее. Это все, что я могу сделать, чтобы удержать себя от крика.

— Пожалуйста… — Я на самом деле умоляю. — Пожалуйста, пожалуйста, продолжай двигаться быстрее.

На его лице появляется медленная и широкая улыбка, и он делает четыре толчка. Я закрываю глаза, черт возьми.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Просто… быстрее… сильнее.

Но у Оливера другие планы. Он наклоняется вниз, раздвигая мои ноги, и целует голень, которую я держу возле груди. Он трется лицом о мягкую кожу, его губы двигаются вверх и вниз, касаясь бедер мягкими, медленными, длинными, жесткими движениями.

— Я хочу, чтобы это длилось вечно, — говорит он, кусая внутреннюю часть моей ноги. — Я хочу сделать маленький домик внутри твоей киски, — продолжает он, и если бы не его рука, щипающая мой сосок, и его член, входящий сильнее в меня, я бы пошутила. Но ощущение оргазма начинает назревать внутри меня, и я больше не могу думать. Он опускает мою ногу и снова перелезает через меня, его грудь чуть выше моей, так что его лицо единственное, что я могу видеть. Я не знаю, что он хочет найти в моих глазах, но я чувствую, что он в моей душе, как будто роется в потерянном и найденном. Когда я открываю рот, чтобы что-то сказать, оргазм пронзает меня, и вместо этого я кричу его имя. Как по сигналу, он стонет мое имя, и его глаза закрываются в изнеможении. Оливер испускает долгий вздох, и когда он снова открывает глаза, на его лице глупая кривая улыбка, которую я всегда любила, и это заставляет меня чувствовать, что все, что он искал, было найдено.

Мы лежали в постели голые, лицом друг к другу, его рука лениво обнимала меня за талию, а моя — его грудь. Я всегда была девушкой, которая идет по течению. Я никогда не думала о том, как меня будут воспринимать, меня это не волновало. Но лежа здесь рядом с Оливером, я думаю о будущем. Это дает мне надежду на будущее. И несмотря на то, что я сказала себе, что это всего лишь одно свидание, я не могу не думать об этом.

— О чем ты думаешь? — шепчу я. Он прижимает мое лицо к груди, а затем целует мою голову.

— Я думаю, что это лучшее свидание, на котором я когда-либо был.

Я улыбаюсь.

— Правда?

— Да, правда.

— Ты понимаешь, что обманул меня? Одно свидание означает одно свидание, а ты планировал два свидания.

Он посмеивается надо мной.

— Я говорил тебе, что не очень хорошо разбираюсь в правилах.

— Слава Богу, — говорю я, зевая.

Я засыпаю в его объятиях, хотя с нетерпением жду нашего завтрашнего свидания, часть меня боится покинуть эту комнату и столкнуться с реальностью.

Глава 29

Я просыпаюсь от того, что мне слишком жарко от одеяла, накрывающего меня. Когда я открываю глаза, я понимаю, что одеяло — это Оливер. Наши тела переплетены таким образом, что я уверена, если бы был зритель этой картины, то ему не было бы понятно, где чьи конечности. Мой взгляд поднимается от его груди к растрепанным волосам, наслаждаясь каждой частичкой его тела, я удовлетворенно вздыхаю. Глаза Оливера распахиваются, и когда его сонные зеленые глаза находят мои, я восхищаюсь захватывающей дух улыбкой, которая заставляет волшебных существ загораться глубоко в моем животе.

— Привет, — шепчет он сексуальным шепотом, который усиливает мое желание.

Я улыбаюсь, чувствуя себя немного застенчивой.

— Привет.

Он поднимает руку с моей талии и пропускает свои пальцы через мои волосы, убирая длинную челку с моего лица. Он медленно наклоняется и прижимается мягкими губами к моим. Нежные маленькие укусы заставляют мои веки трепетать и закрываться. Стон срывается, когда его язык обхватывает мой, мягко кружась вокруг него и формируя начало соблазнительного танца, который заставляет мое дыхание учащаться. Оливер прерывает поцелуй теми же нежными укусами, с которых начал, и проводит губами по моей шее, груди, животу...

Мои руки зарываются в его волосы, сжимая их в кулаках, когда он достигает моего клитора и начинает слегка сосать. Он резко проводит по нему языком, вчерашнее свидание становится свежим в нашем сознании. Моя хватка усиливается и, когда моя голова падает на бок, я задыхаюсь от ощущения его пальцев внутри меня, затем смотрю на часы.

— Мы опаздываем, — говорю я, снова задыхаясь, когда его руки поднимаются и ласкают мою грудь, щипая мои соски.

— Поверь, это будет стоить того, — бормочет он, начиная сосать сильнее.

Мои глаза закатываются.

— Оливер, — говорю я, и его