Бессердечный рыцарь. Книга 2 - Милена Янг

– Возможно. Думаю, да. Он достойный человек. Те месяцы, что я провел в России… Мы сблизились с Романовым. Не только по работе, мне также близки его идеалы, стремления и взгляды на жизнь. Я уважаю его. Доверяю. Это редкость в мире мафии.

– Я рада тому, что среди всего этого хаоса ты не потерялся. Что смог найти свои собственные цели и следовать им. Что закрываешь наркопритоны или спасаешь детей, ломая все в этом черном рынке. И при этом – не убийца, что ты ставишь обещание, данное мне, выше всего.

– Разве могло быть иначе? Ты – причина тому, что я живу. Мой смысл существования, та ради кого я хочу быть лучше. Знаешь, Эви, всякий раз, совершая то или иное действие, я задаю себе только один вопрос: «А смогу ли я после такого посмотреть в глаза моему Огоньку?» Это мой ориентир. То, что держит меня в правильном направлении.

Слезы обожгли глаза Эви, но она улыбнулась.

– Я ни о чем не жалею. Мы там, где должны быть. Сейчас и всегда, я буду с тобой на каждом шагу, Дамиан Йохансен.

Он нежно поцеловал ее в висок.

– Пойдем со мной, хочу тебя познакомить кое с кем.

И на этот раз тревоги больше не было.

Она уверенно вложила свою ладонь в его руку.

– Идем.

***

Кайден копался в своем телефоне – его оставили присмотреть за младшей сестренкой. Дедушка ушел беседовать с важными людьми, как он их называл. Родители на пару минут отошли, и он был за старшего.

Схватив печеньку с подноса, который лежал рядом, Кай скучающе отложил мобильный.

Они с папой много разговаривали, он рассказал обо всем, что произошло в его жизни.

Дамиан был и остался в глазах Кайдена героем.

Казалось, после его признания в том, что он консильери итальянской мафии, который старался искоренить насилие над детьми, сын только сильнее его полюбил. Он восхищался всем, что представлял из себя отец.

Его добротой, справедливостью, стремлением защищать других людей.

«Бэтмен тоже нарушает правила, когда борется со злом», – считал малыш.

Кайден понимал эмоции других людей глубже, чем кто-либо. Он все еще был маленьким вундеркиндом, даже если ему самому не нравилось.

«Вот бы я был обычным ребенком. Вот бы я не был лучшим во всем, за что берусь. Это так скучно. Мне постоянно скучно. Только с Вильямом скука исчезает. Он мне никогда не надоедает, как другие дети».

Был еще Дэниел Стаймест – старший сын дяди Марка. Чертовски умный – с ним тоже всегда было весело проводить время. В какой-то степени Кайден разделял с этим мальчиком особенную связь – у них была похожая структура интеллекта, Дэниел выигрывал во всем, за что брался. Только он не разделял эмоциональных способностей Кая.

А также Риз Джеймс – мальчишка постарше, кузен Дэни, находчивый и самоуверенный, но он часто болел и редко появлялся дома у Тернеров.

«Кажется, красная волчанка».

У Кая была эйдетическая память. Еще одно проклятие, за которое другие были бы благодарны. Но им было невдомек, как адски тяжело жить, когда помнишь абсолютно все, словно запрограммированный робот. Ненужные мелочи, которые перегружали голову. Сумму чека за прошлый год, ненужную сводку из геологического журнала или каждое слово из энциклопедии на семьсот страниц. Но самое ужасное – помнишь кошмарные моменты из своей жизни.

Например, как твоя мама собирается умереть. Как находишь ее в ванной, с окровавленными руками и ножницами, крепко сжатыми в них. Или как она, беременная, ступает в океан, собираясь утонуть во время шторма. Оставить тебя совсем одного.

Или как сообщают из всех новостей о смерти твоего отца. Как папа, которого ты любишь больше жизни, просто-напросто однажды исчезает.

Или как он над тобой все насмехаются во время его отсутствия. Как дразнят в школе и на тренировках.

Или как…

Кайден сжал зубы.

Эмпат. Он был эмпатом.

И иногда чувствовал слишком много. Чувствовал за всех других.

«И при этом мне надоедают люди. Класс».

Мальчик считал, что эта «скука» – способ его разума избавиться от слишком большой ноши, справиться с нагрузкой, чтобы не истощиться. Иначе он бы просто сошел с ума со своим желанием помочь всем и каждому. А так… Так Кай мог дистанцироваться от других и распределять свою любовь лишь тем, с кем разделял настоящую связь.

«Я хочу оставить свою эмпатию только моей семье и друзьям. И я это сделаю. Когда вырасту, научусь…»

Погруженный в свои мысли, он не сразу заметил, что сестренка исчезла из поля зрения.

Вот она только секунду назад игралась со своей маленькой игрушечной собачкой, а вот…

Кайден в ужасе обернулся – Нильде, придерживаясь стены, шустро добралась до бассейна и ползла уже по шаткой ограде, привлеченная, скорее всего, разноцветными мячами, плавающими в воде. Один шаг – и девочка упала бы прямо туда.

– Стой! – незнакомый мальчик мгновенно бросился к ребенку, вовремя поймав. – Аккуратнее, принцесса.

Он оттащил малышку на безопасное расстояние.

Незнакомец бережно и очень осторожно прижимал ребенка к себе, боясь, что она расплачется. Но Нильде вовсе не выглядела напуганной.

Она подняла голову, лучезарно ему улыбаясь. Глубокие ямочки появились на ее щеках.

Кайден подоспел к ним:

– Спасибо, что поймал ее.

Мальчик только кивнул, все еще держа кроху на своих руках.

Нильде с нескрываемым любопытством его рассматривала.

– Как тебя зовут? – спросил Кайден, тоже внимательно разглядывая мальчика в свою очередь.

Тот был удивительно красивым, одетый в белую рубашку, с растрепанными волосами цвета песочного печенья. Но что больше всего приковывало внимание – удивительные глаза.

Полная гетерохромия. Один из них был карим, почти золотым, а второй – бирюзового, как глубокий океан, оттенка.

«Он очень красивый», – мысленно заключил Кай. «Совсем как принц из сказок».

– Николай Романов, – он протянул Каю свободную руку в знак приветствия, они были одного роста, – Можно просто Ник.

Память тут же услужливо подкинула – это был сын Босса русской мафии, о котором однажды рассказывал папа. Кажется, он дружил с ним. Мужчину звали Дмитрий.

– Я Кайден Йохансен, – мальчик деловито пожал ему руку и мягко улыбнулся. – Ты спас мою сестренку. Еще раз большое тебе спасибо, Ник.

– Ни, – послышался следом детский, тонкий голосок.

Слово было сказано не как лепет. Почти четко, осознанно.

Кай ошеломленно замер, глядя на сестру так, будто у нее выросла вторая голова.

– Ни, – повторила громко малышка, доверчиво глядя своими огромными синими глазами на Николая.

– Принцесса, я польщен, – хихикнул он. – Это ее первое слово? Мое имя?

– Выходит,