Служанка ректора Академии военных драконов - Юлия Удалова

Золотистая жидкость, переливающаяся в колбе…

Профессор Кан, который выглядит лет на двадцать моложе, поворачивается и смотрит на нее…

Больничная палата, в окно которой светит яркое солнце…

Та же самая девушка с огромным, неестественно большим беременным животом, но уже не в одежде служанки и не в АВД. Одетая в старый залатанный плащ, она идет по темной, грязной улице и оборванцы недобро смотрят ей вслед…

А на ее пальце печатка, мужская печатка-коготь с камнем, цвет которого я не могу разглядеть из-за сепии…

Обшарпанные стены – эта больничная палата совсем не похожа на ту, первую, дорогую и явно богатую клинику…

Крик новорожденного младенца…

Кровь…

Перстень, упавший на замызганный кафельный пол с расколотыми плитками…

И я с силой сдираю со своей шеи ожерелье из античного золота, возвращаясь к реальности.

Пораженная яркими картинами, первые секунды, кажется, даже дышу с трудом.

Пережитые видения не хотят отпускать меня.

Я – словно еще во сне, в бреду, словно еще в них, в мире резких, преувеличенных, ярких картинок сепии…

Словно я – это она, та девушка с двумя длинными косами и наивным взглядом.

Кидаю старинное ожерелье в шкатулку – теперь оно меня не на шутку пугает.

Нужно уходить отсюда!

Немедленно.

На улице совсем стемнело, и в комнате тоже темно, хоть глаз выколи – я и так слишком задержалась в апартаментах сапфировой.

Быстрым шагом подхожу к двери, намереваясь осторожно выглянуть, чтобы проверить – чист ли путь…

И ровно в этот момент в дверь стучат.

Требовательно и громко.

Ужас пронзает меня с головы до пят.

Прислушиваюсь к тому, что творится с другой стороны.

Если меня застукают…

Нужно притаиться и неведомый гость Кристы уйдет!

Нужно спрятаться!

Нужно…

Я не знаю, что нужно сделать…

Не в том состоянии, которое накрыло меня после странных видений.

Стук повторяется.

Но дверь ведь закрыта. Сюда не смогут войти без ключа!

Не смогут?!

В этот самый момент раздается едва слышное пиликанье жетона-доступа, после чего дверь резко распахивается, и на пороге…

На пороге я вижу высокую фигуру мужчины, которого бы я никогда в жизни не спутала ни с кем другим.

Лейтон Уинфорд стоит в полумраке коридора, а у меня вся жизнь проносится перед глазами…

Стоит как-то странно, чуть пошатываясь, чего никогда за ним не водилось.

И внезапно делает шаг в темную комнату, а потом…

Захлопывает за собой дверь!

Мы с ним остаемся в полумраке апартаментов сапфировой.

Мне так страшно, что хочется кричать. А голова до сих пор кружится от того, что я пережила, когда надела на себя ожерелье.

– Кристалина… – внезапно хрипло произносит Лейтон.

И, качнувшись ко мне, приникает губами к моим губам.

Я чувствую вкус дорогого алкоголя, где сладкие ноты перемешиваются с горьковатыми, создавая пряный контраст. Мед и горький темный шоколад, карамельный оттенок и травяные ноты.

Не знаю, что он пил, но это явно было что-то крепкое.

Хочу отстраниться, прервать поцелуй, который пока что и не поцелуй вовсе, а легкое касание губ, но Лейтон кладет руку мне на затылок и целует уже по-настоящему.

Проводит языком по моим губам, а потом проникает им в мой рот. Властно заполняет все пространство, находит мой язык, пробует его и сплетается, соединяется с ним, как будто стремится срастаться в единое целое.

Тяжелая рука Лейтона ложится на мою талию. Прижимает к себе слишком крепко, до дрожи.

Запах виски и арктического парфюма окутывает меня. Так остро и ярко чувствую его всего и его близость в почти непроглядной темноте комнаты.

Жесткий китель под моей ладонью.

Сильное мужское тело.

Пульс зашкаливает.

Горячие губы и язык, влажно и глубоко терзающие мой рот.

Вкус алкоголя и сладкого бреда.

– Ты изменилась, Кристалина… – с трудом оторвавшись, негромко говорит Лейтон. – Твой запах… Новые духи? Что это?

Его губы рядом с моим ухом.

Его дыхание обдает меня, словно огнем. Тяжелое и прерывистое – он задыхается.

Бешеный стук его сердца отдается у меня в ушах.

А может, это мое собственное?

Лейтон скользит языком по моей ушной раковине, захватывает губами мочку, сначала нежно облизывает, потом прикусывает зубами.

Погружается в мои волосы, вдыхая и вдыхая их, как будто их запах для него как кислород.

Стягивает пряди, пропуская их через пальцы, точно не может ими упиться.

– Никогда в своей жизни не хотел тебя так, как сейчас, Криста…

Хриплый мужской шепот в темноте.

Лейтон опускает руки на мои бедра и с силой притискивает к себе.

Чувствую его желание.

Через одежду, которая кажется сейчас такой тонкой и хрупкой преградой – единственной последней преградой между нашими телами, чувствую его член.

Огромный, твердый – он упирается мне прямо в живот.

Где-то на задворках своего затуманенного разума пытаюсь понять, как выпутаться из передряги, в которую попала.

Хотя, правильнее, наверное, будет употребить здесь другое слово – на букву «ж».

Мысли в голове ворочаются медленно, с трудом, со скрипом…

Кажется, что главное сейчас – не мысли, а темнота и прикосновения, шепот и запах, выдохи, вдохи, и сошедший с ума пульс.

Лейтон вновь впивается в мой рот и целует, целует долго и мучительно, до кругов перед глазами.

Кругов цвета золота.

Его руки блуждают по моему телу – бедрам и спине. Он сжимает мои запястья и закидывает их себе на плечи, вынуждая обнять его, и трогает, трогает, трогает…

Словно хочет вплавить меня в себя. Растворить. Поглотить.

Сожрать без остатка.

Он не пьян в стельку, но все-таки нетрезв до такой степени, что принял меня за свою невесту.

Нужно сбежать от него.

Нужно сделать так, чтобы он меня не увидел, иначе...

Но как?

Как, черт побери?!

– Я схожу от тебя с ума, – выдыхает Лейтон мне в губы, и внезапно подхватывает меня под бедра и легко приподнимает, делая несколько шагов вперед.

А потом усаживает на какую-то гладкую и холодную поверхность, которая кажется мне очень высокой.

Рояль!

Он усадил меня на рояль, раздвинув мои ноги и вынуждая обнять ими его торс.

Мои губы уже распухли от тягучих поцелуев, но ему все мало – Лейтон снова и снова вторгается в мой рот языком, не давая мне даже вздохнуть, не то, чтобы придумать, как быстро и безболезненно его покинуть.

Причем, желательно так, чтобы свет при этом так и оставался выключенным!

Теперь, когда мы с ним оказываемся почти наравне, это дает ему намного больший простор для действий.