Служанка ректора Академии военных драконов - Юлия Удалова

Эльчин говорил правду – он был далеко не уродом.

По сути, полной противоположностью идеальному холодному аристократу Лейтону.

Огромный, нарочито-брутальный – настоящий богатырь. И волосы у него были не темные, не идеальный пробор, как у Уинфорда, а взлохмаченные, русо-медовые, чуть вьющиеся на концах.

А аккуратную короткую бороду Эльчину явно стригли в самом лучшем барбершопе Драковии.

Эта борода его не старила и не портила, наоборот, придавала свой шарм.

Я уже не говорю про зеленые глаза изумрудного, в которых, как бы сказала бабка Клавдия, плясали веселые черти.

– Блестящий высококровный офицер-преподаватель АВД и низкокровная кадетка с Обочины, – протянула я. – Что-то вы прямо совсем свой авторитет роняете.

Изумрудный засмеялся.

– То, что ты спишь с преподавателем, никого не удивит. Это всегда было, есть и будет. Что касается твоей желтой крови… В отличие от Лейтона и других высококровных меня особо не занимает вся эта заварушка с сортами. И мне наплевать, какого она у тебя цвета. Только одно условие. Ходить у меня ты будешь в том платье горничной. Знала бы ты, как же оно тебе идет.

– Такая уверенность, будто я уже согласилась на ваше милое предложение.

– У тебя нет ни одной причины отказаться, заюш. Я дам тебе все, чтобы обеспечить сытую и безбедную жизнь и свое покровительство. Тебе понравится быть со мной, обещаю. Я переговорю с Лейтоном. Уверен, он не станет возражать, если я возьму тебя на перевоспитание.

– Не стоит. Я не собираюсь становиться вашей содержанкой, – спокойно сказала я.

Без лишнего надрыва, пафоса и апломба.

Констатировала факт.

– Глупо. Я поговорю с ним, и он отдаст тебя мне. Лучшему другу уж точно в такой малости не откажет. Подобные тебе для него – просто грязь под ногами. Даже не грязь – пыль, абсолютное ничто. Этот твой клуб, вся неземная любовь к нему – я понимаю, заблуждалась в силу возраста. Я не осуждаю и даже не насмехаюсь. Девушки всегда млели от Лейтона – классика.

Эльчин смолк, рассматривая меня.

– Может быть, я бы даже хотел, чтобы какая-нибудь милая наивная девушка с карими глазами организовала клуб имени меня и испекла торт, на котором среди розовых глазурных сердечек вывела бы мое имя.

– Тогда бы этот клуб назывался ОРЭХ, – заметила я. – Не особо благозвучно.

– И все-таки получше, чем ОЛУХ. Если поиграть с буквами, то можно было бы назвать его ОХЭР. А это уж точно про меня.

Не удержавшись, я усмехнулась.

– ОХЭР, серьезно?

– Серьезнее некуда. Именно с такой интонацией, с которой ты это сейчас произнесла, – жарко выдохнул Эльчин.

Засмеявшись, он с неожиданной серьезностью продолжил, сунув руки в карманы брюк:

– Думаю, теперь шоры спали с твоих глаз, и ты увидела, что вокруг есть гораздо более приятные кандидатуры, чем черный дракон, который никогда в своей жизни до тебя не снизойдет. Скоро ты станешь МОЕЙ личной служанкой, зайка. А там уже и до содержанки недалеко.

И Роян Эльчин хоть немного неуклюже, но все же галантно посторонился, пропуская меня с насмешливым поклоном.

А я пошла в библиотеку, чувствуя, как начинает ломить виски.

Не было печали – черти накачали…

Так это называется.

Блин!

ГЛАВА 52

Но зато, кажется, изумрудный не солгал.

И тот слух про меня пустил все-таки не он.

Неужели Роян правда будет говорить с Лейтоном насчет меня? Если Эльчин действительно попросит, чтобы ректор передал меня ему, интересно, как на это отреагирует сам ректор?

Но Лейтон настолько непредсказуем, что его реакцию сложно предугадать…

Самое противное, я даже не знаю, что хуже – высокомерное пренебрежение черного дракона или приставания изумрудного?

Вот уж не думала, что когда-нибудь окажусь между Сциллой и Харибдой, практически в прямом смысле слова, потому что Уинфорд – чудовище, а Эльчин больше похож на водоворот.

Если мне не изменяет память, в мифе Одиссей принял решение проплыть ближе к Сцилле…

От неприятных мыслей еще больше разболелась голова, и я решила заглянуть в лазарет Академии. Может, дадут какое-нибудь обезболивающее?

Но не только это было моей целью.

На самом деле, к местному эскулапу я планировала заглянуть уже давно, а тут и повод сыскался.

Старший военный врач, черноглазый офицер Халид, снабдил меня каким-то голубым порошком, велев растворить его в кипяченой воде. Он был куратором группы целителей, где училась Юнис.

На всякий случай я попросила несколько саше – запас обезболивающего всегда пригодится.

– Не положено. Заболит – тогда придете, кадетка Кук, – флегматично отозвался Халид, не глядя на меня, и уткнулся в какие-то баночки и скляночки на своем столе. – У вас все ко мне?

А я посмотрела на лабораторный шкаф за его спиной.

– Вы можете проверить мою кровь?

– Что?

Халид аж голову поднял.

– Вы можете проверить мою кровь дракомером? Вон они у вас, – и я указала на шкаф.

– С чего вам проверять свою кровь? – Халид вытаращился на меня, словно я, по меньшей мере, попросила его познакомить меня с Драковоином-прародителем. – Думаете, с ней какие-то изменения?

– А вдруг?

– Ваш цвет крови зафиксирован в вашей карточке. Обычно он не меняется.

– Такая карточка есть у каждого кадета?

– Разумеется. Если на этом все, я попросил бы вас…

– Я прошу вас проверить мою кровь.

– Делать мне больше нечего!

– Вы отказываете мне в простейшей процедуре?

Халид поморщился и с явной неохотой вытащил из шкафа продолговатый футляр из лакированного дерева. Внутри, на зеленой бархатной подушечке лежала штука, больше всего похожая на старинный медицинский шприц.

Роскошный такой шприц из горного хрусталя, украшенный разнообразными узорами и инкрустированный драгоценными камнями.

Что-то он там с иглой сделал, смочил какой-то пахучей жидкостью и не слишком любезно проговорил:

– Прошу!

После чего всадил иглу мне в локтевой сгиб и потянул кровь.

В принципе, я всегда спокойно относилась, когда у меня брали кровь, что из пальца, что из вены. Но эта процедура показалась такой болезненной, что я поморщилась.

Словно Халид нарочно делал это так, чтобы мне было побольнее.

– Офицер Халид, ведь это вы зафиксировали отравление Кристалины?

Врач замер над моей рукой.

– Да, я первым осмотрел кадетку Вадэмон и оказал ей первую помощь.

– Как вы поняли, что это был