Служанка ректора Академии военных драконов - Юлия Удалова

Без Лейтона терпеть все это было как-то полегче.

А когда еще и Толь со своим гнилым подарочком свалил, стало совсем хорошо.

Я намеренно ела кашу медленно, чтобы обмануть организм. Чтобы ему показалось, что кукурузная каша очень-очень вкусная, и ему совсем не хочется бутерброд с красной рыбой на сливочном масле, пирожное и латте.

Перед построением время еще оставалось – и прилично.

Эти построения на дворе чести проходили в АВД каждое божье утро, благо хоть были после завтрака. Обязательное условие – погоны под цвет формы с золотистыми буковками «К», без которых нерадивого кадета ждал выговор и штраф.

На одном из погон моей старой формы эта «К» отлетела, на другом облезла. Но, когда заказывала себе новую, то и свои серые с красными полосками погоны обновила.

Так что теперь выглядела прилично и штрафов могла не бояться.

Поговаривали, Уинфорд собирается перенести время построений на более раннее.

Так же, как и остальные кадеты, я молилась, чтобы ректор этого не сделал. Поспать чуть подольше хотелось всем – и высококровным, и стеклянным.

Задумчиво жуя кашу, я не обратила внимания, что атмосфера в столовой как-то неуловимо изменилась.

А затем лакеи услужливо распахнули двери и в помещение явились они.

Они шли шагом от бедра, и если мы сейчас были в фильме, то их бы показали в замедленной съемке и под супер-эффектную музыку.

Окружающие расступались перед ними, давая дорогу, отовсюду неслись восторженные ахи и охи.

Но они словно не замечали, все так же шли в своем слоумо и их носы были задраны на прямо-таки небывалую высоту.

Три ослепительно красивые девушки, словно богини, спустившиеся с небес в этот бренный мир.

Впереди шагала высокая блондинка в темно-синей форме, которая сидела на ней, как будто была пошита лучшим кутюрье Драковии.

Платиновые волосы, перехваченные синим бантом под цвет формы, как пружинки подпрыгивали при ходьбе. К тому же, она явно любила украшения – в ушах массивные серьги, на шее – ожерелье, на пиджаке – крупная брошка, на запястьях – браслеты, а на пальцах – кольца. Небольшой браслет с подвеской украшал даже ее щиколотку.

– Кристалина, Кристалина вернулась!

– Вадэмон, сама Вадэмон здесь!

– Кристочка, как твое драгоценное здоровье?

– Ты так прелестно выглядишь, дивный цвет лица!

– Криста, без тебя в Академии было так уныло и серо, но теперь взошло солнце!

Блондинка ни на одно приветствие даже головы не повернула. Знай, себе чапала к самому роскошному столику первого кластера, который был расположен на подиуме, неподалеку от сектора преподов.

За ней по обе стороны следовала свита. Ангелика Гроувхилл – очень высокая даже для драконов брюнетка с волосами, радикально зачесанными набок. Прядь у лица была покрашена в оранжевый – под цвет ее формы.

И Жозефина Баумгартен – тоже в оранжевом.

Что ж, этот момент все-таки наступил.

Криста Вадэмон, которую я якобы отравила, вернулась в АВД.

Только что же мне это сулит?

Я всматривалась в густо накрашенное лицо Кристалины, пытаясь понять, чего от нее можно ожидать.

Пожалуй, больше всего Криста походила на куклу Барби. Очень дорогую куклу Барби, которую я увидела в центральном универмаге, и которую бабушка Клавдия, конечно, не могла позволить мне подарить.

– Она великолепна… – простонал парень из стеклянных рядом со мной.

Небольшая делегация кадетов уже вручала Кристе букет белых роз, поздравляя с возвращением и желая ей крепкого здоровья.

– Кристочка, какие у тебя красивые сережки! – восхитилась одна из стеклянных дракайн, что вручали ей цветы. – Это же античное золото?

Античное?!

Да неужели…

– Отец прислал мне в больницу в подарок антикварный комплект. Сейчас такой днем с огнем не сыщешь. Серьги мне понравились, а вот ожерелье не подошло по форме – я его носить не буду, – небрежно бросила сапфировая.

Стеклянная бурно восхитилась подарком и протянула королеве академии цветы.

А я, стараясь быть незаметной, приглядывалась к ее серьгам...

Кристалина в это время утомленно посмотрела на розы и протянула:

– Как же они надоели… В больнице Лейтон меня ими заваливал, все покои были в цветах. Уберите, они напоминают о лечебнице.

И сунула букет подлетевшему лакею.

Другой лакей в форме, как у Толя, уже тащил прекрасной троице меню в большой кожаной папке, украшенной вензелями.

Криста и ее подружки довольно долго его изучали, но вот она ткнула пальчиком с синим блестящим маникюром в одну из страниц, и лакей как будто испарился в воздухе.

Так быстро побежал исполнять заказ сапфировой.

Он материализовался через пару минут с двумя подносами.

Один был уставлен разнообразными замысловатыми сладостями, на втором находился роскошный чайный сервиз с чашками, чайником и серебряными ложками.

Расписной, с золотом, фантастическими цветами и птицами.

Во втором кластере такой великолепной посуды, конечно, не предоставляли. Обычные белые чашки и тарелки.

Я уже почти доела свою кашу и собиралась ретироваться, как вдруг поймала на себе пристальные взгляды Кристы и ее подруг.

Они перекинулись парой фраз, после чего Лика налила в чашку чай – янтарно-золотистый напиток с переливающимися в нем зелеными искорками и передала эту чашку Кристалине.

У меня внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.

Они пришли не на завтрак.

Они пришли сюда за другим.

ГЛАВА 50

Пить налитый в роскошную чашку чай сапфировая не стала.

Вместо этого она смачно плюнула в эту чашку у всех на глазах.

Никто из кадетов не понимал, что произошло, и зачем она это сделала?!

И Гроув взяла эту красивую чашечку с омерзительным содержимым, пристроила на такую же красивую расписную тарелочку…

Через всю столовую прошла ко мне и поставила ее прямо передо мной.

Тихое позвякивание фарфора было оглушительно громким в мертвой тишине, которая воцарилась в столовой.

Даже работники кухни замерли, наблюдая за происходящим, даже лакеи, даже уборщики…

– Кристалина угощает тебя этим великолепным напитком и передает, что прощает то злодеяние, которое ты сотворила с ней, – проговорила Лика, с легкой усмешкой глядя на меня. – Ведь ты действительно раскаялась в своем жутком преступлении, не так ли? Пей до дна, третьесортная, и сможешь снова удостоиться чести ей прислуживать.

Дылда нависла надо мной, опершись рукой о стол.

Все разговоры смолкли. Все внимание сейчас было приковано к нам.

Я поймала взгляд сапфировой.

Она чуть улыбнулась губами, накрашенными помадой цвета лаванды.

Как леди. Как аристократка.

Что ж, я предполагала, что возвращение невестушки Лейтона значительно осложнит мне жизнь, но не предполагала,