Мрачная ложь - Вероника Дуглас

Нехорошо.

Сави поправила свой бронежилет, и я уловил короткую вспышку боли на ее лице. Ее снова беспокоила рана?

Она привстала и посмотрела в темноту позади нас, затем повернулась ко мне с широко раскрытыми глазами и прошипела:

— Джексон, пора! Заклинание почти готово!

Я не слышал, чтобы менялось пение, а команды четыре и пять не отозвались.

— Откуда ты знаешь?

Холодная и бледная, она выглядела так, словно увидела привидение.

Сави схватила Харлоу за руку.

— Нам нужно сделать это сейчас. Сейчас на все сто процентов. Вперед, вперед, вперед.

Черт, она даже не потрудилась говорить шепотом.

На секунду Харлоу замерла, а затем включила рацию, сделала глубокий вдох и поднесла мегафон к губам.

— Виктор Драган, Люциус Грейлинг, это Приказ. Вы окружены. Все поднимите руки, встаньте на колени и прекратите свое колдовство, или вы будете выведены из строя. Это ваше единственное предупреждение.

Грейлинг остановился и обернулся на звук ее голоса. В его глазах блеснул фиолетовый свет костра. Со злобной ухмылкой он широко развел ладони.

— Братья мои, Темный Бог принес нам новые жертвы, как и было обещано. Убедитесь, что их крики агонии будут достаточно громкими, чтобы он мог услышать!

Байкеры медленно повернулись к нам, почти как зомби, и холод пробежал по моим костям. Впервые я смог разглядеть их глаза. Они были не желтыми, как у волков, и не красными, как у помешанных на наркотиках безумцев, а чисто белыми, без радужки.

— Что-то не так. К черту ваши протоколы, и уберите этих ублюдков, пока дерьмо не началось, — прорычал я.

Рты байкеров открылись в беззвучном вое, а их руки превратились в когти.

Харлоу подняла рацию.

— Эти парни хотят поиграть. Используйте зелья.

Агент рядом с нами швырнул балон по высокой дуге. Он упал на краю круга и начал извергать струю розоватого газа. Из темноты вылетели еще четыре зелья, и там, где они приземлились, поднялись столбы газа.

Харлоу подняла рацию.

— Не вступать в бой без необходимости. Мы выводим из строя байкеров и задерживаем Драгана-Грейлинга.

В струях дыма, заполнивших воздух, двое байкеров упали на колени. Но этого было недостаточно. Остальные бросились вперед, рыча, как бешеные собаки.

— Сбейте их с ног, — крикнула она в рацию.

Рядом с нами затрещали орудия подавления беспорядков. Из темноты вылетели мешочки со снарядами и врезались в грудь наступающих оборотней, каждый из которых испускал при ударе небольшие всплески магии. Три волка отлетели назад и жестко приземлились, а агент рядом с нами бросил рядом с ними зелье с усыпляющим газом.

Но оборотни двигались как ветер. Шестеро прорвались сквозь заграждение и врезались в кусты вокруг нас, рыча и превращаясь в волков.

Один прыгнул над нами, обращаясь в воздухе. Я рванулся вверх и впечатал его в дерево. Позади меня еще один выскочил из кустов и растоптал агента, прежде чем броситься на Харлоу, оскалив клыки.

Я швырнул волка, которого держал в когтях, обратно в лес и развернулся, но Саванна уже была там. Ее когти вытянулись, она схватила волка за шею, а затем громовым ударом темной магии отправила его по спирали кубарем вниз.

Я вздрогнул, когда ледяная ударная волна прокатилась по мне. Это было ново.

Она поймала мой взгляд.

— Нам нужно добраться до Драгана.

Я кивнул. Сэм и остальные могли защитить агентов. Мы должны были его обезвредить.

Мы выбежали из зарослей на кладбище, в воздухе уже сгустился запах усыпляющего газа.

— Драган! — Заорал я сквозь маску. — Это конец!

С рычанием тень, спотыкаясь, вышла из клубов дыма на участок чистого воздуха. Глубокое чувство ярости и ужаса наполнило меня.

Его когти и голова были как у волка, но тело было как у человека. Его фигура изогнулась и сместилась, когда он наклонился вперед.

Он стал отклонением от нормы. Настоящим монстром.

С деревьев затрещали автоматы с подавлением, и в бок ему врезался мешочек. Драган споткнулся, но удержался на ногах, и с воем его голова снова превратилась в голову человека.

— Мы разорвем вас на куски! — Драган взревел, бросаясь в атаку, и даже при этом он покачнулся и вытянул шею, когда его голова снова стала волчьей. С каждым шагом, который он делал, его тело продолжало изгибаться и меняться.

Казалось, он не мог сохранять форму. Что, черт возьми, с ним не так?

Я приготовился к удару, но Саванна вскинула руки, и Драгана внезапно поглотил шар тьмы.

— Смени позицию, Джекс!

Я метнулся вправо, а она метнулась влево.

Драган, спотыкаясь, вышел из черного облака магии Сави, стоя ко мне спиной.

Прямо как на корриде.

Я набросился на него и повалил на землю ударом локтя в спину.

Он щелкнул на меня своими волчьими челюстями. Боль пронзила мою руку, когда его клыки разорвали мою плоть и проникли в кость, но затем его челюсти разжались, и его голова снова стала человеческой.

— Пошел ты, Лоран! — прорычал он, когда моя кровь полилась у него изо рта.

Драган метнул в мою сторону когти, но прежде чем они коснулись меня, по моей коже пробежала струя зеленого пламени. Это был ад боли и жара, но я держался за него, даже когда ударная волна отбросила меня назад. Боль пронзила мою грудь, когда он вонзил когти в мои ребра. Но я боролся с болью и сжал его шею, как тисками. Он брыкался и булькал, выпучив глаза. Он рванул меня за руку, но я не остановился.

Все, что мне нужно было сделать, это выпустить когти, и они перерезали бы ему яремную вену. Вместо этого я замер.

Это был не только Драган. Это был Люциус Грейлинг, альфа стаи Центрального Мичигана. Он был ублюдком, но ублюдком, которого я хорошо знал. К тому же, если я убью его, велика вероятность, что Драган просто завладеет другим.

Взревев от ярости, я подбросил его ввысь, в кольцо дымящихся зелий.

Тело Грейлинга приземлилось с хрустом, раздирающим кости. Удар рассеял туман всего на секунду, обнажив его фигуру, лежащую на древнем надгробии, а затем он закружился, скрывая его из виду.

Хруст прозвучал не очень приятно, но он был оборотнем — пока при приземлении у него не сломался позвоночник или шея, он будет жить.

Саванна была рядом со мной через секунду.

— Черт, Джекс. Ты весь обожжен и истекаешь кровью!

— Нам нужно убедиться, что Грейлинг на месте. — Я двинулся к облаку газа.

Как только мы вошли в розовато-серый дым, наше зрение