Ты принадлежишь мне - Ноэми Конте

скрещены, демонстрируя её обнажённые бёдра, и с очаровательной улыбкой она подносит стакан ко рту и наслаждением пьёт. Краем глаза я анализирую поведение моего друга, который откровенно смотрит на неё сверху вниз, облизывая губы. Мои мышцы напрягаются, и кровь закипает в моих жилах.

— Поднимайся наверх, — приказываю я. — Тебе не нужно слышать, о чём мы сейчас говорим.

Она выгибает бровь и сдерживается от смеха. Эта сучка грациозно дарит последнюю улыбку мужчине, которого она бесстыдно соблазняет на моих глазах, а затем уходит, говоря:

— Хорошо, папа…

Моя челюсть сжимается. У меня возникает соблазн последовать за ней, чтобы показать ей, как сильно мне не нравится её высокомерие, но я воздерживаюсь, когда, наконец, её тело исчезает в коридоре, ведущем к лестнице.

— Надо же... — раздался лихорадочный голос Эстебана справа от меня. — Настоящее сокровище.

Я проглатываю глубокую ненависть, которую испытываю к нему в данный момент, и заставляю себя улыбнуться, прежде чем снова повернуться к нему лицом.

— Итак, — продолжил он, коротко кивнув подбородком. — Откуда взялась эта прелесть?

Я делаю глубокий вдох, а затем фокусируюсь на нём, но мой разум уже сбился с пути. Она вышла из тьмы, приятель. Прямо послана Сатаной, чтобы мучить меня больше, чем я уже есть.

ГЛАВА 24

РУБИ

(EYES DON'T LIE — ISABEL LAROSA)

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ

Одним точным ударом я в последний раз подбрасываю ногу в воздух, резко ударяя голенью о боксёрскую грушу, которую Гаррет крепко держит передо мной. Запыхавшись, я возвращаюсь в нормальную позу, улыбаясь. Мой друг изумлённо надувает губы, прежде чем обойти грушу и встать передо мной.

— Ну что ж, — коротко фыркнул он. — Я думаю, ты готова.

Я гордо поправляю свою майку, пыхтя и широко улыбаясь.

— Да. Теперь мне остаётся только выяснить, к чему!

Я хлопаю ресницами, — способ очаровать его, чтобы он наконец согласился рассказать. Повернувшись ко мне спиной, Гаррет приглашает меня последовать его примеру и подойти к маленькому холодильнику. Он достаёт из неё две бутылки с прохладной водой, так что мне не нужно много времени, чтобы забрать одну у него из рук.

— Нам с тобой нужно отправиться на светскую вечеринку, — объясняет он, начиная пить. — Сегодня вечером.

Делая глубокий глоток, я могу только состроить ему небольшую гримасу. Светский вечер? В каком смысле?

Я делаю последний глоток, мои губы отпускают горлышко.

— А могу я узнать, как умение наносить прямые удары поможет мне на подобном мероприятии?

Гаррет протягивает указательный палец между нами, прося меня подождать, пока он тоже закончит пить, поэтому я скрещиваю руки под грудью, заинтригованная. Наконец, после короткого прочистки горла он заявляет:

— Это частный вечер, и нас на него не приглашали. Кейд знает кое-кого, кто не слишком плохо разбирается в компьютерах, поэтому ему удалось включить наши имена в список. Это тот самый человек, который будет обеспечивать нашу безопасность на расстоянии.

Мой друг наклоняется и ставит свою бутылку обратно в холодильник, прежде чем направиться к ряду из трёх шкафчиков. Он быстро хватает оба конца нижней части своей футболки, чтобы стянуть её, а затем отбрасывает на дно стального шкафа. Когда он спешит взять чистую футболку, мои глаза расширяются, и я, пристыженная, начинаю смотреть в пол. Чёрт возьми, он чертовски хорош собой!

— Тренировки — это на всякий случай, если что-то пойдёт не так, — продолжает он, начиная натягивать футболку. — Если нас разоблачат…

В то время как его лицо закрыто тканью, моё краснеет. Почему? Я не знаю. Я полагаю, что знание того, что это для моей безопасности, заставляет меня чувствовать себя совершенно наоборот.

— Ты сможешь постоять за себя, — заканчивает Гаррет, когда его лицо снова появляется передо мной.

Восстанавливая самообладание, я делаю вдох, прежде чем поднять подбородок, выглядя так, как будто ничего не произошло. Огромная улыбка оживляет моё лицо, и, не говоря ни слова, я отчаянно киваю в знак одобрения. Гаррету больше нечего добавить.

Он слегка поворачивается и протягивает руки, чтобы что-то взять, а я позволяю своим любопытным глазам наблюдать за низом его живота, который едва виден мне. Я прищуриваю глаза, обнаруживая в этом месте розоватый след, и в тот же момент мой милый друг снова поворачивается ко мне лицом. Мой взгляд возвращается слишком поздно, я знаю, что он заметил, как я разглядывала его. Дерьмо. Я внезапно чувствую себя глупо, в то время как ему, кажется, это относительно комфортно.

— Вот видишь, — говорит он, приподнимая низ футболки, чтобы полностью открыть мне шрам, который проходит по его скульптурному животу. — Отчасти поэтому необходимо уметь защищаться.

Всё ещё обеспокоенная, я слегка улыбаюсь, прежде чем зажать губы.

— Понятно… — Не зная, что ещё сказать, я поворачиваюсь на каблуках, чтобы подойти к холодильнику, чтобы в свою очередь поставить туда свою бутылку. Как только я это делаю, я снова поворачиваюсь к Гаррету, когда, как ни в чём не бывало, он объявляет, направляясь к выходу:

— Встретимся в восемь вечера в вестибюле. Оли позаботилась о том, чтобы приготовить для тебя вещи. Макияж, вечернее платье... короче, всё, что надо, чтобы ты могла подготовиться должным образом.

Двери уже закрываются, в то время как я выражаю сомнение в согласии с последним утверждением. Вечернее платье? Серьёзно? Скорее довольная идеей одеться так, как у меня никогда в жизни не было возможности, я улыбаюсь. Класс…

Затем я поднимаю глаза на цифровые часы, висящие в самом верху обращённой ко мне стены. Девятнадцать ноль два. Я принимаю факты и, в свою очередь, ускоряю шаг, готовая в конце концов добраться до своей комнаты.

У меня меньше часа, чтобы подготовиться… этого должно хватить.

Быстро приняв душ, я уверенным шагом направляюсь в свою комнату с полотенцем, обмотанным вокруг груди. Когда я открываю дверь, я обнаруживаю, что лежит на моей кровати. Ничего себе…

Идеально разложенное по центру матраса, передо мной предстаёт великолепное красное платье. Его атласная ткань сияет в лучах заходящего солнца, и ослепляет меня своей красотой.

Я закрываю дверь и затем медленными шагами подхожу к нему. Мои пальцы касаются ткани, которая так же великолепна на ощупь, как и на вид. Чёрт возьми... подойдёт ли оно мне? У меня есть сомнения. Достойно ли моё тело... носить такую красоту?

Неуверенная, я решаю не мерить его сразу. Мои ноги ведут меня к красивому туалетному столику, установленному в углу комнаты, где я, как только что сказал мне Гаррет, нахожу, чем причесаться и накраситься. На уголках моих губ появляется улыбка. За