Киллер. Никому не отдам - Калерия Гумерова

— Он сказал, что взорвет всех вас, когда обменяет девушку на обезьяну. Она так на меня похожа, Рагнар, как такое возможно?

— Этот ублюдок делал им пластические операции на лицо и тело, чтобы сделать их похожими на тебя. Его люди подбросили тело ещё одной девушки. Не знаю, как им удалось это провернуть, но я понял, что это не ты, когда тщательно разглядел труп.

Яхта потихоньку начала двигаться.

— Мне нужно подняться, но я не хочу оставлять тебя одну. Могу унести тебя с собой наверх?

Киваю, лишь бы не оставаться одной. Рагнар подхватывает меня на руки, и мы движемся по коридорам. Яхта Тараса огромна, но его люди, видимо, не ожидали атаки изнутри. Повсюду рассредоточены наши бойцы, они склоняют головы, когда мой муж проходит мимо.

Вместе со мной на руках Рари поднимается на палубу, где воздух пропитан солью. Вдали маячит наша яхта. Тарас и его люди как раз причаливают к ней на катере.

Муж усаживается со мной на сиденье и крепко обнимает.

— Сейчас посмотрим на фейерверк. Давай, Кай, — приказывает он по связи своему хакеру.

Рагнар достаёт телефон и включает камеры на яхте. Мы видим, как Тарас с людьми выходит на платформу нашего судна. Он ухмыляется, размахивая пистолетом у виска девушки, на голову которой надет грязный мешок.

— Ну и где ты, Рагнар? — слышим из динамика сотового. — Выходи, твоя жена здесь!

— Моя жена со мной, идиот, — прошепчет Рагнар, целуя меня в висок.

Гигантский взрыв разрывает яхту. Оранжево-красное пламя охватывает их, волны бьют по воде. Обломки разлетаются в разные стороны.

— Он… мёртв? — спрашиваю, цепляясь за руку мужа.

— Скорее всего. Если нет — акулы доедят.

Теперь точно всё закончилось. Я в полной безопасности рядом с ним.

— Ты спас меня… снова.

— Всегда, Эсфи. Ты — весь мой мир.

Он целует мои разбитые губы нежно, ласково, обещая исцеление.

— Никогда меня не оставляй.

— Никогда. Обещаю.

Рари прижимает мою голову к груди, я прячусь в нём. В этом месте я готова умереть, лишь бы остаться навсегда с ним. Разве может любовь быть настолько больной и одержимой? Если да, я согласна!

— Хочу остаться здесь навсегда, — шепчу еле слышно, ощущая размеренный стук его сердца.

— В Греции?

— Здесь, — кладу руку на его сердце и прижимаюсь щекой сильнее, — только здесь.

— Ты освободила его и наполнила собой, оленёнок, моё сердце полностью твоё.

Эпилог

Рагнар

— Все полотна уже сняты с продажи, Рагнар, — оповещает меня Макс Асманов. — Их отправят к тебе в течение часа.

— Отлично. Когда следующая выставка? — интересуюсь я, чтобы не получилось как в прошлый раз.

Эсфи втихушку рисовала свою новую зимнюю коллекцию и выставила её в одной из галерей брата нашего хозяина, потом гонялся за всеми покупателями, чтобы вернуть картины обратно. Кажется, она уже начала что-то подозревать…

— У жены своей спроси, в следующий раз я не промолчу, а скажу ей прямо, что это ты всё скупаешь!

— Я не позволю посторонним владеть картинами, которые рисовали руки моей жены!

— Да ладно, лев мой, — слышу я нежный женский голос со стороны, скорее всего, его жена Маргарита, — это ведь так романтично!

— Как продвигается судебное разбирательство? — перевожу я тему разговора в другое русло.

После того как мы поработали со свидетелями и парочкой камер, новые улики и показания могли изменить ход дела.

— Мы готовимся, в любом случае он выйдет раньше срока. Я своего брата за решёткой не оставлю. У него дочь растёт, а он даже не знает, какого цвета её глаза!

— Помочь с поисками?

Я знаю, что какое-то время Сатан и Влад занимались этим, но после родов госпожа словно испарилась. Потом мне было совсем не до этого, перепоручив, бойцы никаких результатов не добились.

— Вряд ли это поможет, невестка подсуетилась как следует. Её сможет найти только лично Тай.

— Понял, тогда до следующей выставки, — ухмыляюсь я и тут же сбрасываю, потому что слышу топот ножек Эсфи.

Она уверенным шагом направляется ко мне. Лицо красное, глаза сужены, губы сжаты. Злится.

— Ты опять это сделал, да? — размахивает она руками слишком эмоционально, в последнее время моя маленькая жена любит покричать да поплакать. — Мои картины не успевают повесить, как кто-то их уже скупает.

— Я тут ни при чём. Ты просто слишком талантлива, оленёнок!

— Не лги мне! — она толкает меня в грудь двумя ладонями, чтобы ей не было сильно обидно, отступаю назад, будто её удар действительно что-то весит.

— В моих словах нет ни капли лжи, — подхватываю её на ручки и целую в раскрасневшееся лицо. — Ты замечательная художница. Уникальная. С собственным видением.

— Поставь меня на место! Немедленно! — Эсфи стучит кулачками по моим плечам, протестуя. — Я поеду с ночёвкой к папе.

Не понял. Что за новые выходки?

— Зачем? — хмурюсь я, пытаясь сохранить спокойствие.

— Я давно с ним не проводила вместе время, он соскучился, и я тоже. Хочу поспать в своей постели.

— Твоя постель в этом доме, Эсфирь. В нашем доме! Ты никуда не поедешь.

Я ставлю ее обратно на пол и складываю руки у себя на груди.

— Поеду! — она повторяет мою позу.

— Только со мной.

— Мой отец тебя не переваривает.

— Потерпит, без меня ты никуда не поедешь, особенно с ночевкой!

— Рагнар! — Эсфи топает ногой.

Все чаще она называет меня по имени. Я вижу, как ей становится лучше. Прошло уже четыре года, но до сих пор она просыпается ночами в поту, цепляясь за меня руками. Меньше, но все же это еще мучает ее.

Я постоянно обнимаю ее, нахожусь рядом и не выпускаю из виду. Единственным местом, куда я не захожу по ее просьбе, является мастерская, где она изливает свою душу через творчество.

— Я хочу побыть одна, как ты не понимаешь!

— Одна? Ты хочешь побыть одна и поэтому едешь в отцовский дом? Говори правду, Эсфи! — требую я, предчувствуя что-то неладное.

Она опускает голову и мнется с ноги на ногу. Ее белобрысая макушка