Замуж не Напасть, Но… - Наталья Шевцова

— Зато полезное! — возразила бабушка. — Ну же Милли, глотай! Ты же у нас будущий доктор? Да-а-а?

Пятилетняя кроха насупившись и обиженно надув губки, закивала головой, потому что уже понимала к чему ведёт бабушка, ведь подобный спор у них происходил не впервые.

— И как будущий доктор, — ласково улыбнулась бабушка. — Ты должна понимать, что лекарства важны и нужны, даже такие горькие и невкусные, как это!

— Хорошо, ба, — обреченно согласилась будущий доктор. — Так и быть, давай уже твое лекарство! — с явно подчёркнутым одолжением в тоне добавила кроха и приоткрыла рот, позволив бабушке напоить её лекарством.

Глава 28

Плохое предчувствие, зародившееся где-то на периферии сознания Микаэля в тот момент, когда Бельфегор заявил, что ему не нужна будет скорая для того, чтобы доставить Милдред в больницу, с каждой милей, преодолеваемой гиперзвуковым ракетопланом ×15[30], росло и росло, пока не захватило в плен всё его существо.

С каждой милей Микаэль находил всё меньше и меньше оправданий тому, почему отправив на поиски Милдред демона, он тут же не ринулся за ним следом?

Зачем, вместо этого, он терял время сначала на беседу с агентом Харпером, а затем на допрос Ричарда Карлингтон?

С каждой милей доводы разума, оправдывающие подобное решение звучали всё тише и тише, а вопли вины — всё громче и громче, всё пронзительнее и пронзительнее.

Ну и что, что он не знал точно, куда ему лететь! Думал теперь Сторм. Ну и что, что Бельфегор обладал способностью к телепортации, а он нет! Ну и что, что агент Харпер не оставил ему выбора, ворвавшись к нему в кабинет!

Ведь ничто не мешало ему развернуться спиной к пронырливому агенту и отбыть восвояси по своим делам в ту же секунду!

Ну и что, что допрос Ричарда не был такой уж и совершеннейшей потерей времени! Ведь ничто не мешало, например, Люку — допросить его!

Он абсолютно бесполезно ПОТЕРЯЛ слишком времени, которое теперь НЕ ВЕРНУТЬ!

Его последнее приобретение гиперзвуковой ракетоплан ×15, несся с нереально высокой для земного пространства скоростью в 7274 километров в час…

Однако Сторму эта скорость казалась совершенно недостаточной!

Он рад бы был обвинить пилота, но не мог, поскольку на зубок знал технические возможности своей гиперзвуковой птички и ещё недавно озвучивал их своим друзьям с гордостью.

И посему он винил Бельфегора, который так и не озаботился вдохновить человечество на создание ещё более быстрого суборбитального, пилотируемого самолета.

Впрочем, всё было бы ещё ничего, думал вампир, если бы хотя бы стрелки его Ролекса двигались пошустрее.

Но нет. И они тоже никуда не спешили.

— Никто никуда не спешит! — с яростной беспомощностью прорычал семисотлетний вампир.

Могущественный бизнесмен, владелец несметного числа компаний, ведущих деятельность в практически всех отраслях мировой промышленности, и один из величайших стратегов Сумеречного мира — Микаэль Сторм — ещё никогда не был настолько неимоверно зол, что готов был стереть в порошок весь этот чёртов земной шар и одновременно еще никогда он не чувствовал себя настолько беспомощным, настолько ничтожным…

Ужасные предположения резали его душу как скальпели, а беспокойные мысли вонзались в его сознание миллионами раскаленных иголок. Он не находил себе места в прямом смысле и потому метался по салону ×15 — как тигр по объятой пламенем клетке.

Пробесновавшись более часа и совсем выбившись из сил, Сторм в конце концов вынужден был за неимением другого выбора подчиниться тому, что его ×15 не способен преодолеть расстояние между Новым Орлеаном и островом Корфу быстрее, чем любой другой ракетоплан, способный передвигаться на гиперзвуковой скорости, то есть, быстрее, чем за полтора часа.

И с тем, что стрелки его Ролекса не способны отсчитать полтора часа быстрее, чем стрелки любых других часов, показывающих точное время.

Смириться — то смирился, но проклинать на чём свет стоит всё, что его раздражало — не перестал. И потому не сразу понял, что сирена, орущая как голодный младенец, который таким образом призывает свою нерадивую мамашу обратить на него внимание — это не звон его разбивающихся одна за другой надежд на ускорение процесса передвижения, а сигнал аппарата, служащего для связи с пилотом.

Поняв, что иначе рот сирене не заткнуть, вампир снял трубку.

— Что⁈ — ни разу не потрудившись смягчить голос, рявкнул он.

— Я просто хотел сообщить, мистер Сторм, что мы идём на посадку… — пилот сглотнул, явно желая, но, не решаясь добавить что-то ещё.

— Спасибо, что-то ещё⁈ — ворчливо поинтересовался пассажир, который, несмотря на своё прескверное состояние духа, уловил-таки недомолвку.

— Не могли бы вы присесть, мистер Сторм? — умоляюще вопросил пилот. — Понимаете, как капитан корабля, я за вас отвечаю… И если бы ×15 — был обычным самолетом, то я бы вас не побеспокоил, но это же почти ракета, понимаете? — скороговоркой выпалил капитан, поняв, что впервые с того момента, как сел за штурвал ×15, он, кажется, завидует пилотам обычных самолётов.

— Угу! Угу, — хмуро кивнул Сторм и рухнул в кресло.

— В аэропорту вас уже ждёт вертолет, который вас доставит на крышу клиники в Контокали, — отрапортовал пилот. — И в клинике вас тоже уже ждут!

— Угу, — в очередной раз «поблагодарил» Сторм пилота.

И удивительное дело, но с этого момента — время над вампиром, словно бы сжалилось и потекло быстрее.

Буквально через двадцать минут он уже «летел» по больничному коридору клиники, который по его мнению был наполнен медицинским персоналом и пациентами, как улей пчелами.

— Мисс Райт в реанимации, — тараторила сопровождающая его медсестра. — Но мистер Димитракис сказал, что вы член семьи, поэтому мы делаем исключение…

— Спасибо, — кивнул он. — Долго ещё?

— Нет, мы уже пришли, — девушка распахнула перед ним дверь. — Прошу…

Однако, вместо того, чтобы сразу же войти, Сторм застыл в нерешительности.

Ему пришлось сделать над собой серьёзное усилие, чтобы заставить себя перешагнуть через порог. И дело было отнюдь не в пороге. Он просто боялся увидеть свою любимую… неживой.

Он точно знал, что Бельфегор неспроста отказался от машины «скорой помощи». И он точно знал, что это означало.

Единственное, чего он не знал точно, это то, на что же он надеется?

На что ещё можно надеяться?

Что за недостойные, трусливые и даже подлые мысли? Одёрнул себя мужчина. Как бы ни тяжело было мне, Милдред в данный момент тяжелей и сложней во стократ! Чтобы и как бы ни было, я буду с ней от начала и до конца. И