Мишень Номер Один - Вета Мур

Я закатила глаза и отбросив руку Егорика кивнула маме. Она понимающе улыбнулась и только подлила мне ещё немного облепихового чая.

Прислушавшись к звукам, я попыталась понять, кто пришёл. Только гости в рот воды набрали. Даже не пискнули.

– Кто там? – спросила я у мамы.

– Твой отец молчал, как партизан, – улыбнулась она немного поглядывая в коридор. – Я сама не знаю.

Я хмыкнула и снова уткнулась в кашу перебирая её ложкой, рисуя разные узоры. Тяжёлое ожидание прервали торопливые шаги, которые остановились у самого стола. Мне даже не хотелось поднимать глаза. Этим гостям я точно не рада.

– Всем доброе утро, – сказал милый голосок.

Рука зависла. Я на секунду перестала дышать. За столом стало настолько тихо, что можно было услышать тиканье настенных часов.

– Олеся? – тихо спросила мама, будто не поверив.

Боковым зрением, я увидела, как она резко поднялась и полетела в сторону Олеси. Наверное, начала обнимать её и целовать. Так давно дочь не видела. Неблагодарную дочь, которая даже не удосужилась успокоить маму одним сообщением.

Мама начала лепетать, как скучала и как рада её видеть. А я еле сдерживала слёзы. Слёзы полны обиды и злости. Органы сжались в тугой ком, а сестринские чувства превратились в пепел, который унёс за собой декабрьский ветер. Я ей не рада. Не после стольких месяцев молчания. Лучше бы она не возвращалась. Потому что я знаю – она снова уедет. Снова нас бросит.

– Спасибо, что пригласили нас…

Ложка выскользнула у меня из рук и со звуком упала на пол. На этот раз я не удержалась и подняла глаза. Надеялась, что мне показалось, что голос просто похож. Но нет. В этот момент, внутри меня что-то умерло. Слёзы застыли в глазах. Приоткрыв рот, я попыталась прийти в себя, пока грудь что-то сдавило не давая сделать вдох.

На меня смотрел Светлый.

Он стоял у белой арки приобняв мою сестру. Мою сестру! Когда только вчера целовал меня, касался моей кожи той самой рукой, которая сейчас так нежно прижимает к себе Олесю! Они выглядели, как та самая счастливая парочка из глянцевого журнала. Выглядели такими счастливыми… А мне хотелось сдохнуть от обиды глядя на их счастье. Ненавижу! Ублюдок чёртов!

Глава 9

Я остановилась у двери, которая была уклеенная разными картинками и провокационными надписями. Олеся украсила вход в свою комнату ещё в подростковом возрасте. Назло родителям, которые хоть и пытались вразумить дочь, насильно мешать её творческому порыву не хотели. Валентин даже пережил первую татуировку и пирсинг старшей дочери. Лишь бы она была счастлива.

Валентина прислонилась ухом к двери и прислушалась. Тишина. В моменты ломки, Олеся пугала Валю. Она могла кричать, биться головой о стенку и даже умолять на коленях. Лишь бы ей дали желанное. Единственное время, которое Валя могла провести время с сестрой – когда та спала. Она тихо прокрадывалась внутрь и обнимала обессиленную Олеську, которая валялась среди разбросанных вещей на холодном полу.

Оленьевой было невыносимо смотреть на страдания самого родного человека, который молил о помощи именно её. Олеся надеялась, что Валя собственноручно будет и дальше убивать её очередными наркотиками, на которые подсадила бывшая любовь.

– Валя? – послышался обеспокоенный голос Олеси. – Это ты?

Девушка крепче сжала телефон и немного отошла от двери. Было страшно находится с Олесей один на один. Родители уехали несколько часов назад на день рождение друга семьи, а её оставили присмотреть за сестрой. Чтобы она следила за состоянием старшей дочери, и в случае чего – сразу же звонила.

– Не молчи… – жалостливо протянула сестра. – У меня уже крыша едет… Поговори со мной…

– Уже поздно. Ложись спать, – твёрдо сказала Валя продолжая сжимать телефон. Она просто хотела войти в свою комнату, надеть наушники и забыть о том, что за стенкой находится страдающая сестра.

– Хотя-бы ты не бросай меня, – дрожащим голосом сказала Олеся. – Мама, папа, даже этот хренов доктор… Все они думают, что я не в себе, что мне нужна помощь. Может быть. Но разве я не заслуживаю простого разговора? Ты – единственная, кто меня любит. По-настоящему.

Последние слова сестры заставили забыть обо всех правилах. Обо всём, что говорил психиатр. Валя просто хотела поговорить с Олесей. Не слышать её крики или обнимать спящее тело. А именно, поговорить.

Она устало опустилась на колени перед дверью сестры и уткнувшись лбом в холодное дерево прошептала:

– У меня парень появился.

С другой стороны послышался довольный смех:

– Ничего себе! – повысила голос Олеся. – Кто он? Из твоего университета? Сколько лет? Надеюсь, не намного старше?

– Нет! – резко сказала Валя отложив телефон в сторону. – Мы учимся на одном курсе. Только группы разные.

– А как зовут?

– Андрей, – ответила Валя нежно улыбнувшись. – Он правда хороший. Да, он недавно пошутил по-идиотски. Но извинился в тот же день.

– Исправился, – с усмешкой ответила сестра прислонившись спиной к двери. – Просто надо было очки снять. Вот парни на тебя и налетели.

– А что было не так с моими очками?! – фыркнула Валя. – Я их с таким трепетом выбирала. Между прочим, они тебе нравились.

– Они мне и сейчас нравятся, – рассмеялась Олеся. – Просто без них тебе намного лучше.

Валентина криво улыбнулась и потёрла глаза, которые всё ещё немного побаливали после операции. Решение далось ей непросто. Она боялась, что навсегда останется слепой, как крот, будет передвигаться с палочкой, а лучшим другом станет собака на поводке. Валя начиталась разных историй.

– Сделаешь чай? – тихо спросила сестра.

– Чай? – переспросила Валентина.

– Да. Мне не приносит кайф разговаривать через дверь, – невзначай бросила Олеся. – Ты принесёшь чай и мы вместе с тобой пошушукаемся сидя на моей кровати. Поговорим, как раньше.

– Мне к тебе нельзя.

– Родителям ничего не скажем, – ответила Олеська. – Мы просто посидим, а потом ты вернёшься в свою комнату. Ты ведь помнишь, как мы с тобой в детстве устраивали ночёвки обсуждая всё на свете? Я заплетала тебе косички и читала любимые сказки. А ты говорила, что я – твоя героиня. Настоящая принцесса. Тебя даже метлой нельзя было выдворить из моей комнаты.

Валентина улыбнулась погрузившись в воспоминания, а